Страна вечной ночи - Кеннет Робсон Страница 3

— Я просто посмотрел на него, — сказал Ул, — и он упал замертво.

— О'кей, — проворчал Часовой, — если ты так к этому относишься.

Ул пристально смотрел в окно, запрокинув голову, как будто смотрел на небо, а не на огни.

— Как продвигаются наши планы? — спросил он.

— Тухло, — сказал Часовой.

***

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Ул, не оборачиваясь.

— Я опросил все крупные авиационные заводы, — объяснил Часовой. — Конечно, они могут построить для нас настоящий автожир. Этот настоящий гироплан будет подниматься прямо вверх и зависать. Им можно довольно хорошо управлять. Но вот в чем загвоздка. Эти чертовы штуковины не вмещают больше двух человек, и они вообще почти не поднимут топлива. Штуковины все еще находятся на стадии эксперимента.

— Значит, ты считаешь, что мы обречены на неудачу? — Спросил Ул. Он все еще пристально вглядывался в небо.

— Мы в тупике, — сказал Часовой. Он с любопытством посмотрел на собеседника. — Скажи, на что ты смотришь?

— Иди сюда. — Ул поднял руку. — Посмотри.

Часовой Боуэн подошел и уставился в окно, но не на огни, а на черную бездну неба. Мгновением позже он увидел то, на что указывал Ул, - короткую цепочку огней, подвешенных в небесах. Он наблюдал за ними, и они приближались; и стало очевидно, что огни были цепочками светящихся букв.

Это была реклама, гибкая электрическая вывеска, натянутая позади маленького дирижабля.

Часовой фыркнул. Это было обычным зрелищем в Нью-Йорке.

— Что за черт? — он фыркнул.

— У меня есть идея, — машинально ответил Ул.

— Идея?

— Что, возможно, позволит нам быстро осуществить наши планы, — сказал Ул. — Мы воспользуемся этим Доком Сэвиджем.

Часовой облизал губы, вздрогнул. — Не мудри.

— Ты думаешь, я шучу? — Спросил Ул.

— Либо это, либо ты сумасшедший!

Ул отвернулся от окна. — Я многое знаю об этом Доке Сэвидже. Я изучал его. Я знаю его характеристики и характеристики пяти человек, которые ему помогают. Я даже знаю, что каждый из этих пяти человек является специалистом в какой-то области. Один — химик, другой — инженер-электрик, третий — юрист, третий — инженер-строитель, а пятый — геолог и археолог. Я знаю, каким механическим оборудованием пользуется Док Сэвидж. Я знаю...

Часовой сглотнул. — Минуту назад ты вел себя так, как будто мало что знаешь об этом парне!

— Я хотел посмотреть, боишься ли ты его, — сказал Оол.

— Я его боюсь, — отрезал Часовой. — Я тоже этого не стыжусь. Ни один человек в здравом уме не станет перечить Доку Сэвиджу.

— Тем не менее, — бесстрастно пробормотал Ул, — мы собираемся использовать его.

Часовой почти кричал. — Не надо! Я говорю тебе, что Док Сэвидж и его пятеро помощников — это яд! Мы можем найти какой-нибудь способ, не связываясь с ними!

Но Ул развернулся и гордо вышел из квартиры.

***

Полчаса спустя Ул плыл по реке Гудзон в маленькой гребной лодке. Уключины у него были заткнуты тряпками, и единственным звуком, проникающим в темноту, были случайные удары волны о борт его лодки. Эти негромкие звуки не имели значения, теряясь в ритмичном плеске волн между сваями пирсов вдоль ближайшего берега.

Ул пристально всматривался в темноту. Было очень темно, но человек со странным перламутровым цветом лица, казалось, обладал некоторой способностью видеть в темноте, поскольку вскоре он приблизился к одному из пирсов.

Этот пирс был накрыт крышей и в темноте казался огромным. По всей внешней стороне, как это обычно бывает на пирсах, было выложено название:

ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ИДАЛЬГО

Большая часть здания была закопчена и выглядела старой, но с одной стороны была часть, более высокая пристройка, которая, очевидно, была совсем новой. Конец этого помещения был закрыт огромными дверями.

Ул подтащил свою гребную лодку поближе к причальному складу и привязал маляра к свае, на мгновение он застыл, глядя своими плоскими водянистыми глазами на мрачно вырисовывающуюся громаду сооружения. Затем он ухватился за ближайшую сваю.

Он не был похож на сильного человека, но вскарабкался по гладкому бревну с ловкостью белки и, добравшись до вершины сваи, продолжил свое восхождение по стене склада, используя стальные балки, несколько из которых образовывали внешнюю конструкцию стены.

Мгновение спустя он перелез через крышу ангара.

Некоторое время он прислушивался. Не было слышно ни звука, кроме негромкого журчания воды. Ул пополз вперед, направляясь к большому вентиляционному отверстию. Он обогнул его. Затем произошло следующее.

Из-за аппарата вентиляции выскочила приземистая, массивная фигура. Огромные руки обхватили Ула хваткой, которая с резким ревом выбила воздух из его легких. Коренастый нападавший поджал голову под подбородок Ула, и его тонкая шея согнулась до скрипа.

Ул отчаянно пытался пустить в ход правую руку, но она была прижата к боку. Он поднял ноги, пытаясь удержать равновесие. Нападавшая обезьяна не опрокинулась. Перламутровое лицо Ула начало приобретать пурпурный оттенок. Он был совершенно беспомощен.

Глава 3. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ

Фонарик высветил белый луч из темноты, и из-за вентилятора вышел еще один человек.

— У тебя бывают и хорошие моменты, а, Монк? — спросил он.

— Обыщи его, Хэм, — проворчал человек-обезьяна, схвативший Ула. — Посмотри, есть ли у него оружие.

Новоприбывший, "Хэм", направил свой фонарик на крышу, затем шагнул вперед, чтобы обыскать Ула. Это осветило его светом. Он был худощав, примерно среднего роста, и одет на редкость щеголевато. В руке он держал тонкую черную трость.

Ул уставился на него.

— Бригадный генерал Теодор Марли Брукс, — произнес он бесстрастно.

Хэм не выглядел удивленным. Этому его научила практика в зале суда, поскольку Хэм был одним из самых проницательных юристов, когда-либо окончивших Гарвард. Он также был образцом мужской моды в Нью-Йорке. Другим и главным его отличием было то, что он был членом группы Дока Сэвиджа из пяти замечательных помощников.

Хэм сунул трость под мышку и начал обыскивать Ула.

— Поторопись, ты, переодетый мошенник! — проворчал "Монк". У Монка был тихий, детский голос.

Ул попытался пошевелить правой рукой. Монк усилил давление. Слабый, странно жалобный крик сорвался с губ Ула, и он затих. Сила Монка была невероятной.

У Монка были и другие способности, хотя постороннему человеку это и не приснилось бы после одного взгляда на его пулеподобную голову. Казалось, над линией бровей Монка не нашлось места даже для