Контрабандная единица - Владимир Михайлович Михайлов Страница 3

Отвыступали товарищи по работе и дали слово Федору Ивановичу. Начал он, понятно, с благодарности за чуткость и внимательность. А потом и пошел.

— …Эх, товарищи мои! Успехов-то я вам пожелал, а трудненько все-таки коллективу будет. Во-он сколько недостатков еще…

Юрий Юрьевич заерзал на стуле.

— …Сколько раз я директору говорил: давайте инструмент хороший, с нашим-то тоска зеленая, а не работа…

«Не унимается, въедливый мужичишка… Ничего, это его лебединая песенка. Слава богу, избавляемся. А вообще-то надо показать, что я и критику, и самого его крепко уважаю…»

— Петр Фомич, — шепнул директор председателю завкома, — скажи, когда будешь ему грамоту вручать, что дирекция завода премирует Стрелкова за долголетнюю и безупречную работу радиоприемником, а вручим уж завтра.

А Стрелков продолжал свое:

— …И приписочкой все еще потихоньку занимаемся, товарищи. Два станка по бумагам в металлолом отправили, а на них фактически работают. А зачем, спрашивается, списали? Станочки-то крепкие. А чтобы план легким путем выполнить!

У директора екнуло где-то под сердцем. Вот так же екало перед последним выговором.

«Разнюхал, старый хрыч, про станки. Ну, ничего, вытерпим. Завтра бабку свою на печи будешь критиковать. А на радостях, что уходишь, мы тебя премируем…»

— Петр Фомич, зачеркни-ка приемник… Скажи, дарим телевизор «Рекорд».

Кончил Федор Иванович свою речь и встал председатель завкома. Так и так, сказал, вручаем грамоту, а от имени завкома преподносим часы с кукушкой и от имени дирекции — телевизор…

Долго аплодировали слесари, бригадиры, мастера.

— Валяй, Федор Иванович, на рыбалку на все лето!

— Грибы заготавливай! Красота!

— Футбол по телевизору не пропускай!

— Отдыхай по всем правилам…

И встал опять Федор Иванович Стрелков. Ус седой покрутил.

— Полюбил я вас сегодня пуще прежнего, ребята. И начальство старика уважило. Думал, грешным делом, рукой на меня махнули за мою критику, за мой надоедливый характер. А мне вон — часы да телевизор! Спасибо, Юрий Юрьевич и Петр Фомич, за это. Правда, телевизор у меня есть. Да ведь, как говорится, не дороги подарки — дорога любовь… Значит, нужен я был заводу, коль так сегодня… Спасибо, одним словом. И вот что еще я скажу. Решил я, ребята, не уходить пока на отдых, да-да, вот сейчас сидел и думал. Людей у вас не хватает, план тянете с трудом. Поработаю годик-другой. Здоровье — пока не жалуюсь…

Тут все дружно захлопали, а у Юрия Юрьевича так екнуло под сердцем, что он заторопился в карман за валидолом.

ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА

Что-то не везет нашему цеху с руководящими кадрами. За полгода одиннадцать начальников сменилось. Троих фамилии я успел запомнить. Одному даже «здравствуйте» сказал. А сказать «прощай» не удалось — его на другой день сняли. Ясно, за что снимали: цех был в хроническом прорыве.

А после слышу по цеху разговор идет — мастера из пятого цеха назначили к нам начальником. Владимира Петровича Куклева. Да, да, того самого Куклева, с которым мы в детстве на одной улице жили и, помню, ловили авоськами головастиков в пруду.

В тот же день, когда появился новый начальник, я решил поздравить его. Вот так запросто прийти и сказать: «Помнишь, Владимир Петрович, золотую пору нашего детства? А теперь вот ты высокое руководящее лицо, и я пришел горячо поздравить тебя, пожать твою руку…»

Я шел к кабинету. Но у самого кабинета мимо меня промчался человек, на ходу напяливая шляпу.

— Володька!

— Здорово, здорово!.. На совещание бегу! — выпалил он, узнав меня. — Явка обязательна! Вопросы работы бытовых помещений… потом заседание жилкооперации… В конце недели заходи!

Подошла суббота. Отрепетировал я как следует свое поздравление, чтобы времени у Владимира Петровича не отнимать зря. «Здорово, скажу, друг детства… Помнишь золотую пору? А теперь ты начальник. Поздравляю тебя…» Насчет пожатия рук я выбросил. Все-таки покороче, единым духом выпалю.

— Только что ушел, — сообщила мне нормировщица, сидевшая в его кабинете, — Владимира Петровича срочно вызвали на заседание членов хорового общества. После этого ему необходимо быть на совещании у директора по вопросу застекления окон. Явка обязательна!

— Но ведь сейчас июнь… Вроде бы рановато окна застеклять…

— Ну и что, — строго перебила меня нормировщица, — потом поздно будет. У нас завсегда с мая зачинается подготовка к зиме. Каждую неделю по совещанию…

Мне ничего не оставалось делать, как ждать, что Куклев сам появится в цехе и пойдет мимо моего верстака.

Однако ожидания мои были напрасными. Нормировщица осведомляла: уехал по обмену опытом, участвует в совещании членов общества Красного Креста, заседает в комиссии по проведению недели друзей птиц…

Прошел месяц. Как-то я работал на верстаке, и вдруг в окне, вижу, мелькает плащ Владимира Петровича. Я рванулся за ним. С языка было готово сорваться короткое приветствие, всего на полторы секунды: «Володька, как друг детства, поздравляю…»

Увы, перед самым моим носом Куклев прыгнул в автомобиль. Хлопнула дверца, автомобиль плюнул мне в лицо бензиновой гарью и увез друга детства на собрание заводских огородников.

Я хотел было уж бросить это бесполезное занятие — поздравить начальника. Но вчера подходит ко мне слесарь Чижиков и таинственно сообщает:

— Сам здесь. В конторе сидит. Ничего, симпатичный парень.

Вихрем взвился я с места. На языке прыгало одно слово: «Поздравляю!»

Я так и крикнул Владимиру Петровичу, вбежав в контору и ухватив его за борт плаща, чтобы, чего доброго, он не убежал на какое-нибудь совещание штамповщиков, охотников, пионервожатых…

— Поздравляю!

— С чем? — побледнев, спросил друг детства.

— Ух, и притвора ты, Володька… э-э, Владимир Петрович. С должностью начальника нашего цеха поздравляю, конечно. Лучше поздно, чем никогда…

— Издеваешься, да? Сняли меня, понял? За развал работы… за срыв плана… обратно в мастера перевели!

От неожиданности я чихнул.

— А кто же теперь… начальником?

— Не знаю. Сам жду дела сдавать. А его, говорят, вызвали к директору на совещание по вопросу выдачи уборщицам метел и фартуков. Часа четыре просидит… по опыту знаю. Явка-то обязательна!

КОНТРАБАНДНАЯ ЕДИНИЦА

Совсем молодой человек, с оттопыренными ушами и пушком на верхней губе, пришел наниматься на завод художником-оформителем.

— Да, да, художники-оформители нам требуются позарез. Праздник на носу, а наглядная агитация с прошлого года висит. Примем вас с удовольствием, садитесь, — радушно встретил молодого человека начальник отдела кадров Оглоблин. — Плакаты писать умеете? Отлично. А такой, знаете, стендик с силуэтом завода, рабочего с