Замок Кристо - Арно Штробель Страница 42

Маттиас кивнул:

— Большое спасибо, монсеньор. Я провожу вас.

На лестничной площадке он прикрыл за собой дверь квартиры — так, что осталась лишь узкая щель.

— Вы рассказали кардиналу Фойгту о звонке? — тихо спросил он.

Бертони пожал плечами:

— Он мой начальник.

— Простите, монсеньор, но это не ответ на мой вопрос.

— Пока ещё не успел. Но обязательно расскажу.

Прежде чем Маттиас успел возразить, старик поднял руку.

— Признаю, история с тем, что кардинал знал или не знал, выглядит странно. Я ещё раз всё обдумал и почти уверен: Фойгт уже давно знает о связи между Никколо и мной. Не могу сказать, почему он представил это вам иначе, но убеждён — на то есть разумное объяснение.

Маттиас сглотнул. Значит, чутьё его не обмануло. Бертони в своём кабинете пытался прикрыть кардинала. Фойгт солгал. Какое тут может быть разумное объяснение?

— И вы всё-таки расскажете ему о звонке?

— Придётся, — ответил Бертони.

— Могу я хотя бы попросить вас сообщить ему уже после того, как мы побываем в этом «Castello»?

Глаза Бертони расширились:

— Вы же не думаете всерьёз, что кардинал Фойгт как-то связан с этой ужасной историей?

— Прошу вас, монсеньор. Можете подождать хотя бы столько?

Старик удручённо посмотрел на него:

— Я подумаю. Но не рассчитывайте на это. Это выглядело бы так, будто и я в нём сомневаюсь. Он мне этого никогда не простит.

С этими словами он отвернулся и медленно стал спускаться по лестнице, опираясь на перила.

Маттиас не стал его удерживать. Ему было жаль старика. Он поставил монсеньора в очень трудное положение. Оставалось лишь надеяться, что в отношении Фойгта он ошибается.

— …он должен это понять, — как раз говорил Варотто Алисии, когда Маттиас вернулся в гостиную.

Оба серьёзно посмотрели на него.

— Мы как раз говорили, что тебе лучше остаться здесь на ночь, — пояснил комиссарио. — Кто бы ни пытался тебя убить, он явно очень хорошо о тебе осведомлён и может…

— Хорошо, — перебил Маттиас. — Я и сам об этом думал. Мне до сих пор не понятно, откуда стрелок знает, кто я и что в момент звонка я был здесь. Но ясно одно: у этого человека серьёзные счёты со мной и моим прошлым. Мне сегодня не нужно никуда. Разве что — за зубной щёткой…

— Тут пытаешься спасти человека от нового покушения, а он думает о белоснежных зубах.

Варотто посмотрел на Алисию и покрутил пальцем у виска. Она ухмыльнулась.

— Вы, немцы, действительно странный народ. Но тебе повезло — кажется, у меня есть новая зубная щётка. В упаковке. Сейчас посмотрю.

Когда Варотто вышел, Алисия собрала бумаги, взяла маленький кожаный рюкзачок, служивший ей сумочкой, и встала.

— Я так рада, что ты остаёшься. Иначе всю ночь не сомкнула бы глаз от беспокойства.

Маттиас отметил, что она совершенно естественно перешла на «ты». И это ему понравилось.

— Да, думаю, так будет лучше. Но что касается беспокойства — я тоже волнуюсь за тебя. Мы с Даниэле считаем, что завтрашняя поездка слишком опасна. Мы ведь не знаем, что нас там ждёт.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Наконец она оторвалась от его взгляда резким движением.

— Ты же не думаешь всерьёз, что я упущу такую историю? К тому же мы ведь только осмотрим это «Castello» снаружи и сразу вызовем полицию, если что-то покажется подозрительным. Нет. Я еду. Увидимся завтра в восемь.

Она наклонилась и легко коснулась губами его щеки — как раз в тот момент, когда Варотто вернулся в комнату, размахивая запечатанной зубной щёткой.

— Она тебе нравится, правда? — как бы между прочим заметил он, когда за Алисией закрылась дверь.

— А кому бы она не понравилась? — ответил Маттиас.

Они смотрели в разные стороны, погружённые каждый в свои мысли. Наконец Варотто повернулся к двери:

— Так что — через пятнадцать минут можем ехать?

Маттиас растерянно посмотрел на него:

— Ехать? Куда?

— Как куда — в Марморе. Ты же не думаешь всерьёз, что я возьму с собой Алисию? Если мы найдём там то, на что рассчитываем, всё может стать очень опасно. Хочешь подвергать её такому риску?

— Нет, конечно. Я просто думал, раз ты ей…

Варотто отмахнулся:

— Как сказал Уинстон Черчилль: «Какое мне дело до того, что я болтал вчера». К тому же у нас нет времени. Каждый потерянный час безумцы могут использовать для очередной станции крёстного пути. Меня вообще удивляет, что до сих пор не…

Он замолчал и посмотрел на часы. Было почти полночь.

— …что сегодня ещё не нашли нового трупа. Хотя, возможно, мои дорогие коллеги просто больше не считают нужным меня информировать. Так что — выезд через пятнадцать минут. Когда приедем, там наверняка все спят. Это может быть нам на руку.

Мысль обмануть Алисию Маттиасу совсем не нравилась. Но когда он представил, что она может быть ранена — или даже хуже…

— Хорошо, — сказал он. — Я ещё посмотрю на карте ближайшие окрестности этого «Castello» — и можем ехать.

Когда Маттиас вышел из комнаты, Варотто рухнул на диван и закрыл глаза.

Почти мгновенно перед ним развернулся фильм: светловолосый немец обнимает женщину и страстно целует — не в щёку, а в губы. Когда женщина подняла голову, он узнал, что это не Алисия.

Это была Франческа.

С громким стоном Варотто распахнул глаза и яростно затряс головой.

ГЛАВА 48.

Рим. Виа Вителлески.

Едва Сальваторе Бертон переступил порог квартиры, рука его сама потянулась к телефону. Пальцы уверенно набрали личный номер префекта Конгрегации вероучения — тот самый, которым дозволялось пользоваться лишь в исключительных случаях.

Всю дорогу домой он мучительно взвешивал доводы за и против. Мысли метались, точно маятник, — то в одну сторону, то в другую. В конце концов чаша весов склонилась в пользу звонка. Несмотря на поздний час. Несмотря ни на что.

Фойгт ответил после второго гудка — словно ждал. Бертон извинился за ночное беспокойство, а затем изложил всё по порядку: странный анонимный звонок, встречу с Маттиасом и журналисткой в квартире комиссарио Варотто, покушение на немца и полученное им ранение.

Кардинал слушал не перебивая. Дождался, пока Бертон договорит до конца, и лишь тогда задал единственный вопрос: почему