Замок Кристо - Арно Штробель Страница 19

— А как насчёт мест преступлений? — вмешалась Алисия. — Может, в них есть какая-то символика? Что-то общее? Образуют ли они след — возможно, некий римский крёстный путь?

Варотто кивнул, глядя при этом на Маттиаса:

— Несколько коллег занимаются этим уже несколько дней, но пока не нашли никаких указаний. Возможно, вам как эксперту что-нибудь придёт в голову.

Маттиас задумчиво нахмурился:

— Насколько я вижу, сегодняшнее место преступления — единственное, которое может иметь значение с богословской точки зрения. Завтра я собираюсь в Ватиканскую библиотеку — по поводу татуировки. Возможно, там найду кое-что и о других местах. Но, честно говоря, надежды у меня мало.

Он помолчал.

— После сегодняшнего убийства я почти на сто процентов уверен: дело не в Риме. И за этим стоит тайная организация.

— Но с какой целью? — спросила Алисия.

— Да, вот в чём вопрос, — пробурчал Варотто. — Возможно, преступники хотят…

Его прервал звонок телефона на антикварном столике. Варотто некоторое время слушал, бросая то «Чёрт! Это было бы слишком просто», то «Это по меньшей мере одна из возможностей», то «Да, попробуем», — после чего положил трубку и посмотрел на обоих гостей.

— Это Тиссоне. Первые результаты анализов ДНК. Пока совпадений ни с одной из жертв нет. Но ещё почти половина родительских пар, чьи дети были похищены примерно в то же время, что и Стефано Костали, не проверена.

Он чуть подался вперёд.

— Однако есть кое-что любопытное: у сегодняшнего погибшего на правом бедре необычно большое родимое пятно в форме полумесяца. Завтра его фотография появится во всех газетах. Возможно, нам повезёт, и кто-нибудь опознает это пятно. Хоть какой-то луч надежды.

Снова наступила тишина. Все трое уставились перед собой.

Наконец Маттиас покачал головой:

— Зачем же они это сделали?

Алисия посмотрела на него непонимающе:

— Что вы имеете в виду? Зачем эти безумцы совершают убийства?

— Нет, Алисия, я думаю, синьор Маттиас спрашивает, почему они убили именно этого человека, — возразил Варотто и поощрительно кивнул Маттиасу.

— Первые жертвы в роли Иисуса не имели никаких особых примет, по которым мы могли бы их опознать. Вчера — история с похищенным мальчиком. То, что его мать нашла его, было, по всей видимости, неизбежно, — иначе преступники не смогли бы в точности воссоздать ту станцию крёстного пути. Однако знание того, кем является погибший, до сих пор не позволяет нам сделать выводы о мотиве или преступниках.

Маттиас сделал короткую паузу и выжидающе посмотрел на Алисию. Лишь когда она кивнула, он продолжил:

— Теперь же они предъявляют нам жертву с неоспоримой особой приметой, благодаря которой установить личность будет нетрудно. Но если мы знаем двух жертв, мы можем попытаться найти связь между ними. Это повышает шансы обнаружить улики, указывающие на мотив или даже на самих преступников.

Он помедлил.

— Они, должно быть, чувствуют своё превосходство. И уверены, что достигнут цели.

— А что, если мы всё равно не сможем установить его личность, несмотря на родимое пятно? — спросила Алисия. — Потому что больше нет никого, кто мог бы его опознать?

— Если хорошенько подумать, я считаю и это возможным, — согласился Варотто и взял верхнюю папку со стопки дел на журнальном столике. — Ну что ж, давайте ещё раз всё тщательно просмотрим. Может, мы что-то упустили.

Было без малого полночь, когда Маттиас с недовольным видом отложил последнее дело и потёр глаза.

— Ничего, — сказал он, зевая. — И я больше не могу думать ясно. Смертельно устал. Не могли бы вы вызвать мне такси, комиссарио?

— Где вы живёте? — спросила Алисия и поднялась. — Я могу вас подвезти.

— У меня комната в духовной семинарии на Борго Витторио, угол Виа Машерино. Но, пожалуйста, не беспокойтесь ради меня, синьорина.

Она рассмеялась:

— Это не беспокойство. Ватикан мне по дороге. Пойдёмте.

Варотто посмотрел на неё с удивлением. Если только она за это время не переехала, то жила довольно далеко от Ватикана; от его квартиры это был изрядный крюк. Но он удержался от замечания.

Маттиас условился с комиссарио, что приедет в квестуру, как только закончит в Ватиканской библиотеке. Алисия собиралась связаться с Варотто в первой половине следующего дня. Заодно она обменялась номерами мобильных телефонов с немцем.

Минут через десять они сидели в машине Алисии — новеньком «Фиат Браво», в салоне которого ещё приятно пахло свежей кожей.

— А вы были знакомы с Даниэле раньше? — неожиданно спросила она, едва тронувшись с места.

Маттиас усмехнулся:

— Нет. До сих пор мне не выпадало такого удовольствия.

Она рассмеялась:

— Да, он непростой человек, этот добрый Даниэле.

Маттиас кивнул и посмотрел на неё сбоку:

— И, похоже, у него серьёзные проблемы с Богом и Церковью.

Веселье мгновенно исчезло с её лица.

— Он вам рассказал, как это вышло?

— Нет, синьорина Эгостина. Я предложил ему выслушать его, но пока он так и не открылся.

Она быстро глянула на него:

— У вас вообще-то есть фамилия?

Удивлённый неожиданной сменой темы, он отрицательно покачал головой.

Она улыбнулась:

— Тогда, может быть, будете называть меня просто Алисия?

— С удовольствием, — ответил он и был ей благодарен за то, что она не стала расспрашивать дальше.

Молча они смотрели на дорогу, почти пустую в этот час.

Они ехали через ту часть Рима, которая была Маттиасу совершенно незнакома. Здесь не было магазинов с яркими неоновыми вывесками, никаких баров и кафе, из которых доносились бы музыка и смех. Скудно освещённые обветшалые фасады, осыпающиеся стены в граффити, повсюду разбросанный мусор — нищета скалилась с обеих сторон улицы.

Картина была гнетущей.

— Всё из-за его жены, — вдруг произнесла Алисия.

Маттиас удивлённо посмотрел на неё.

— Франческа. Она была моей подругой. Лучшей подругой. Через неё я и познакомилась с Даниэле.

Алисия помолчала.

— Чуть больше десяти месяцев назад она погибла в страшной аварии. Их вместе засыпало в подвале старого дома. Нашли их лишь через сутки. Всё это время она лежала мёртвая на нём, а он не мог пошевелиться. Двадцать четыре часа.

Тут она всё-таки повернулась к нему, и он увидел, что