Коллектив авторов - Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии Страница 142

Лето

К старым корнямВернулся весенний цвет.Го́ры ЁсиноПроводили его и ушлиВ страну, где лето царит.

Пускай нет в небе луны!Обманчивей лунного светаЦветы унохана.Чудится, будто ночьюКто-то белит холсты.

Слышу, кукушкаС самой глубокой вершиныДержит дорогу.Голос к подножию горПадает с высоты.

«Кукушки мы не слыхали,А близок уже рассвет!» —На всех написано лицах…И вдруг — будто ждали его!Раздался крик петуха.

Еще не слышна ты,Но ждать я буду вот здесьТебя, кукушка!На поле Ямада-но хара[1772]Роща криптомерий.

Кукушка, мой друг![1773]Когда после смерти пойдуПо горной тропе,Пусть голос твой, как сейчас,О том же мне говорит.

Твой голос, кукушка,Так много сказавший мнеВ ночную пору,—Смогу ли когда-нибудьЕго позабыть я?

Мелкий бамбук заглушилРисовые поля деревушки.Протоптанная тропаСнова стала болотомВ этот месяц долгих дождей.

Дожди все льются…Ростки на рисовых полях,Что будет с вами?Водой нахлынувшей размыта,Обрушилась земля плотин.

Лишь веянья ветеркаПод сенью ветвей отцветшихЯ жду не дождусь теперь,Снова в горном источникеВоды зачерпну пригоршню…

Должно быть, лесорубПришел просить ночлега,В дверь хижины стучит?Нет, это в сумерках кричалБолотный пастушок.

Путник еле бредетСквозь заросли… Так густеютТравы летних полей!Стебли ему на затылокСбили плетеную шляпу.

Пригоршню воды зачерпнул.Вижу в горном источникеСияющий круг луны,Но тщетно тянутся рукиК неуловимому зеркалу.

У самой дорогиЧистый бежит ручей.Тенистая ива.Я думал, всего на миг,—И вот — стою долго-долго…

Всю траву на поле,Скрученную летним зноем,Затенила туча.Вдруг прохладой набежалНа вечернем небе ливень.

Летней пороюЛуну пятнадцатой ночиЗдесь не увидишь.Гонят гнуса дымом костраОт хижины, вросшей в землю.

В горном селенье,Там, где густеет плющНа задворках хижин,Листья гнутся изнанкой вверх…Осени ждать недолго!

Шум сосновых вершин…Не только в голосе ветраОсень уже поселилась,Но даже в плеске воды,Бегущей по камням речным.

Осень

Никого не минует,Даже тех, кто в обычные дни,Ко всему равнодушны,—В каждом сердце родит печальПервый осенний ветер.

О, до чего же густоС бессчетных листьев травыТам посыпались росы!Осенний ветер летитНад равниной Миягино![1775]

Дует холодный вихрь.Все на свете печальюОн равно напоит.Всюду глядит угрюмоОсеннего вечера сумрак.

Сейчас даже я,Отринувший чувства земные,Изведал печаль.Бекас взлетел над болотом…Темный осенний вечер.

Кто скажет, отчего?Но по неведомой причинеОсеннею поройНевольно каждый затомитсяКакой-то странною печалью.

В памяти перебираюВсе оттенки осенней листвы,Все перемены цвета…Не затихает холодный дождьВ деревне у подножия гор.

На рисовом полеУ самой сторожки в горахСтоны оленя.Он сторожа дрему прогнал,А тот его гонит трещоткой.

На небе осениОна наконец явиласьВ вечернем сумраке,Но еле-еле мерцает,Луна — по имени только.

Равнина небес.Луна полноты достигла.Тропу облаков,Единственную из всех,Избрал для странствия ветер.

Зашла и она,Луна, что здесь обитала,На лоне воды.Ужель в глубине прудаТоже таятся горы?

Нет в небе луны,Нигде до ее восходаНе брезжит свет,Но самые сумерки радостны!Осенняя ночь в горах.

Как сильно желал яДождаться! Продлить мой векДо этой осенней ночи.На время — ради луны —Мне стала жизнь дорога.

«Сейчас я один царю!»Как будто владеет небомНа закате луны,Ни на миг не смолкаетВ ночной тишине сверчок.

Сверчок чуть слышен.Становятся все холоднейОсенние ночи.Чудится, голос егоУходит все дальше, дальше…

Росы не пролив,Ветку цветущую хагиТихонько сорву,Вместе с лунным сияньем,С пеньем цикады.

Родится в душеНи с чем не сравнимое чувство…Осенняя ночь.На скале, озаренной луной,Стонущий крик оленя.

Глубокую старину,То, что давно минуло,Стану я вспоминать,Даже если луну этой ночиЗатуманят вдруг облака.

На ранней заре,Лишь ветер с вершиною разлучилГряду облаков,Через гору переметнулисьКрики первых прилетных гусей.

Дикий гусь в вышине,[1776]На крыльях своих несущийБелые облака,Слетает на поле у самых ворот,Где друг зовет одинокий.

Словно строки письмаНачертаны черной тушьюНа вороновом крыле…Гуси, перекликаясь, летятВо мраке вечернего неба.

Густые туманы встают,Все глубже ее хоронят…Забвенна и без того!Как сердцу здесь проясниться?Деревня в глубинах гор!

С самого вечераПеред бамбуковой дверьюТуманы стелются.Но вот поредели… Так, значит,Уже занимается утро?

Клонятся книзуСтарые ветви хаги в цвету,Ветру послушны…Гонятся один за другимДальние крики оленя.

Осенью позднейНи один не сравнится цветокС белою хризантемой.Ты ей место свое уступи,Сторонись ее, утренний иней!

«Когда ж наконецТы окрасишь кленовые листьяВ багряный цвет?» —Спросить я хочу у неба,Затуманенного дождем.

Все осыпались листьяНа багряных ветках плюща,Что обвивает сосны.Видно, там, на соседних горах,Бушует осенняя буря.

Осень уже прошла,—Знает по всем приметамЛесоруб в горах.Мне б его беспечное сердцеВ этот вечер угрюмый!

К чему сожаленья мои?Даже вечерний колоколУже по-иному гудит.Вижу, прихвачены стужей,Росинки рассыпались инеем.

Зима