Сентенции - Исидор Севильский Страница 8

12.5. Язычники и еретики пытаются спорить о душе, но как они способны правильно подумать об этом, если не знают Автора, в Чьем образе она была создана? Поэтому они высказали многие ошибки.

12.6а. Душа изменчива не в отношении места, а во времени и в своих привязанностях. Однако тело изменчиво как во времени, так и в пространстве, поскольку оно изменяется во времени и меняется в зависимости от места.

12.6б. То, что для тела является переменой мест, для души является изменчивостью ее мыслей. Это непостоянство злого движения мыслей пришло в сознание в то время, когда появился первый человек, отвлекшийся от созерцания вечного, и он захотел оставаться в этом состоянии. Он отпал и, непостоянный по справедливому проклятию, он зачах, плененный многообразием вещей.

12.7. Душа обладает великим великолепием по своей природе, но оно затемнено смешением плоти, в которой она заключена. Таким образом, из-за этого состояния она обращается к слабости грешить, как Соломон говорит: «Ибо тленное тело тяготит душу, и этот земляной шатер отягощает рассудительный ум» (Прем. 9:15).

13. Чувства тела

13.1. Мы превосходим других животных не силой и не телесными чувствами, но по рассуждению ума.

13.2а. Телесного чувства достаточно, чтобы использовать физические реальности, но не для понимания духовных вещей. Неграмотные люди, однако, в своем использовании физические реальности, думают, что нет ничего иного, кроме того, что они воспринимают телесными чувствами.

13.2б–3а. Точно так же, как чувства тела превосходят друг друга в разнообразии мест (в которых они расположены), поэтому они превосходят друг друга в их индивидуальной силе восприятия. Таким образом, обоняние превосходит вкус, как в том месте, в котором он находится, так и на расстоянии, на котором оно способно чувствовать вещи; то же самое и с ушами и слухом относительно обоняния, ибо мы слышим дальше, чем обоняем; и с глазами, как ушами, ибо мы видим дальше, чем слышим. Душа, однако, превосходит все эти чувства и по месту, и по важности. Размещенная в цитадели головы, потому что чувства не касаются ее телесно, она рассматривает вещи интеллектуально.

13.3б. Далее, чувство глаз превосходит другие чувства, поскольку мы говорим «видеть» в отношении тех вещей, которые относятся к другим чувствам, например, когда мы скажем «посмотрите, как это звучит», «посмотрите, как оно пахнет» и далее.

13.4. Как глаз, так и душа видит другое, но не видит себя. Таким образом, душа различает происхождение, виды и величины других вещей; относительно себя, однако, она подвержена такому незнанию истины, что во всех этих вещах ничего нельзя познать с уверенностью.

13.5. О человек, ты, видящий высоту звезд и глубину моря (ср. Сир. 1:2), загляни внутрь себя и увидишь глубину своей души, если ты к этому способен. Думая о многом, не ощущая тела и не живя в образах, мы рассматриваем их, думая только умом, и удерживаем их в памяти, представляя себе эти вещи в уме. Мы также можем понимать многие вещи, чувствуя, что мы не можем объяснить их словами.

13.6. Дети невиновны в своих действиях; они не невинны в мыслях, потому что они еще не способны совершить в действии то дело, в котором пребывает их разум. И из-за этого в них слаб возраст, но не душа. Немощь их тела еще не способна подчиняться воле, и поэтому они не способны причинить вред действием, поскольку движимы мыслью.

13.7а. Было выбрано Cogitatio, [латинское] слово, обозначающее мысль», по той причине, что, заставляя ум помнить то, что было оценено в памяти, мысль называется «то, что было вынуждено».

13.7б. Память - тезаурус всех вещей: ибо она хранитель вещей, открытых мысли По этой причине ясно, что спорить об этом никто не может, потому что его недоумение велико, и это [память] - это разум.

13.8а. Образ, далекий от телесных чувств, оставляет после себя сходство своего вида в памяти. Однако мы помним сходство не через образы, как в других вещах, а как явление без образа.

13.8б. Когда мы помним то, что забыто, его нет в его собственном бытии, потому что, если бы оно присутствовало таким образом, мы, без сомнения, забыли бы об этом.

13.9. Память присуща как людям, так и животным. Однако у неразумного животного нет интеллекта; только человек наделен разумом. Для животных в самом качестве их собственного сознания .память - это телесное чувство, а не интеллект ума.

14. Христос

14.1. Совершенное рождение Сына Божия не имело ни начала, ни конца, и у него нет прошлого, как если бы оно заканчивалось, и оно не несовершенно, как будто это должно было случиться; но оно вечно и совершенно, поскольку есть вечность и совершенство в этом рождении.

14.2. Младенец из чрева Богородицы назван Христом (ср. Ин. 14:28); Его называют так по человечности, которую Он получил, не в соответствии с Его Божеством.

14.3а. Христос в образе раба (ср. Флп 2:7) есть раб, и в образе слуги Он не просто слуга; конечно в образе слуги Он есть раб Господень, но и в образе раба Он Господин человечества.

14.3б. Христос в образе раба, по причине превосходства Его зачатия, является Господом людей, потому что, хотя Он и принял плоть, это была, тем не менее, не плоть, зараженная похотью.

14.4. Посредник Бога и человечества, человек [homo] Иисус Христос (1 Тим. 2:5), никоим образом не является одним лицом в человечестве, а другим в Божестве, но Он одно и то же Лицо в каждой природе. Он не был зачат простым человеком и не родился просто человеком; и впоследствии Он не был принят как Бог согласно Его заслугам, а, скорее, Бог-Слово - Его неизменная сущность, пребывающая совечной Отцу и Святому Духу - принял плоть ради спасения человечества, в которой Он, хотя неспособный страдать, страдал и, неспособный умереть, умер, и, вечный прежде всех веков, явил Себя во времени.

14.5. Посредник Бога и человечества, человек Иисус Христос (1 Тим 2:5), хотя Он есть одной [природы] [aliud] от Отца и другой природы от Девы, тем не менее Он есть не одно Лицо [alius] от Отца и ни одно Лицо от Девы, но Он [ipse] вечен от Отца, Он [ipse] временен от Его матери. Тот же [ipse], Кто создал,