Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками Страница 36

стала лишь одной из множества студентов. Да и свою школьную должность я получила, решив поучаствовать в выборах из чистого любопытства. Но в итоге я получила неслыханно большое количество голосов: в то время и в той местности пол еще имел значение. Вот так я и стала школьной знаменитостью.

Только в университете я наконец освободилась от этого дискомфорта. Именно ради этого я тщательно выбирала не слишком престижный и известный в наших краях вуз. И мне повезло – до сих пор я не встречала никого из своих школьных знакомых.

– Простите за такой бестактный вопрос, но… А это правда, что вы готовы переспать с кем угодно? – спросил Нисино, снова широко распахнув глаза.

Тогда я еще не знала, что у Нисино есть привычка широко раскрывать глаза, когда он спрашивает совершенно серьезно.

– Вопрос и правда бестактный. А еще – тебя мама не учила, что глазеть невежливо? – возмутилась я и со всей силы ударила его по ноге твердым корешком сборника задач по термодинамике.

Нисино вскрикнул от боли и опустился на корточки. Жасминовые кусты вздрогнули, и несколько цветков упали на землю. Я медленно встала, отряхнула одежду от прицепившихся травинок и ушла, не удостоив парня даже взглядом.

Следующая наша встреча произошла примерно через месяц.

Нисино вместе с какой-то девушкой шел в сторону корпуса филологического факультета.

«Надеюсь, она не из нашего универа», – подумала я.

Она была милая. Нет, конечно, у нас тоже хватает своих милашек. Только вот их привлекательность такая же средняя, как и весь наш университет.

Спутница же Нисино была совсем не средней. Ее изысканная красота намного превосходила всех наших студенток. Ее красота была слишком яркой, слишком заметной.

Наверняка она уже очень давно пользуется своей красотой: несмотря на милую внешность, ни малейшей нерешительности в ней не чувствовалось.

– Привет, – приветственно поднял руку Нисино.

– Привет, – ответила я.

Разумеется, связываться с таким беспардонным парнем мне не хотелось, но мне стало интересно, как это он смог заставить такую изысканную красавицу пойти за ним в кампус другого университета.

– Добрый день, – наклонила голову спутница Нисино.

Сам парень был так спокоен, словно он уже несколько лет женат на этой красавице.

– Твоя девушка? – спросила я.

– Ага, – совершенно спокойно ответил он и продолжил: – Каноко, солнышко, познакомьтесь.

– Не надо называть меня солнышком, – сказала она Нисино с какой-то жалостью в красивом голосе, а потом вежливо улыбнулась мне.

Я подумала, что это полный провал. Мне надо было проигнорировать его и поскорее уйти оттуда.

– Мисоно, – представилась я и тут же развернулась, намереваясь уйти. – До свидания.

Нисино оставался таким же спокойным.

– А, – вдруг сказала Каноко.

Я, не оборачиваясь, взглянула на нее краем глаза.

Каноко выглядела растерянной. К собственному удивлению, я поймала себя на мысли, что она явно заметила, как мне не хочется находиться рядом с ними. Еще больше меня удивило то, что Каноко, похоже, чувствовала себя виноватой.

Поняв, что теперь я не могу просто взять и уйти, я замерла на месте в какой-то непонятной, половинчатой позе.

– Рада была познакомиться, – прервала свое нерешительное молчание Каноко.

– Ага, – ответила я, по-прежнему стоя наполовину спиной к ней.

Мой голос, кажется, помог ей немного расслабиться.

Я порой размышляю о том, как парни воспринимают основанные на психологическом паритете отношения между девушками, незаметные, но во многом похожие на дипломатические отношения меду разными странами. Большинство парней наверняка их вообще не замечают, а то и вовсе не представляют себе, что нечто подобное может существовать.

Нисино, как я и ожидала, тоже просто стоял рядом, сияя невинной улыбкой.

Только теперь я окончательно повернулась к ним спиной.

– Идем, – услышала я голос Нисино.

Каноко ничего не ответила, но я услышала их шаги – они шагали в унисон, и даже по походке было видно, как они близки.

Я быстро зашагала к корпусу факультета естественных наук, расположенному на самом краю академгородка.

С тех пор мы с Нисино не пересекались. И если бы возможности встретиться так и не представилось, то я бы вскоре перестала о нем думать.

Так бы оно и было, если бы не трубы. Из-за бетонной трубы нам пришлось встретиться снова.

Это была очень загруженная неделя. Понедельник я провела с Минагавой. Во вторник днем я была с Судзуки, вечером – с Канэко, а когда я вернулась домой после полуночи, ко мне заглянул Мунаката. В четверг и пятницу у меня допоздна была практика, так что эти дни я была одна, но в пятницу и субботу я сама ночевала у Накадзимы. Разумеется, я переспала с каждым из них.

Не знаю уж, выходит ли за рамки секс с пятью разными парнями за неделю, или так делают многие. Но на вопрос Нисино о том, правда ли я готова переспать с кем угодно, я могла ответить только «нет».

Нет, я не сплю с каждым встречным. Я еще ни разу не занималась любовью с парнем, который мне неинтересен. Сексом я всегда занимаюсь из чистого любопытства – примерно так же, как когда-то в старших классах я решила поучаствовать в выборах председателя школьного совета.

В общем, на той неделе я приятно провела время с каждым из этих пятерых парней. Для меня секс – это, прежде всего, момент близости. Так парни привыкают ко мне и понемногу привязываются. После этого они немного меньше скованы нормами поведения и становятся проще. И если все идет гладко, постепенно парни влюбляются.

Воскресенье я провела в одиночестве. Этот день я выделила себе для спокойного отдыха. Я постирала вещи, сделала уборку, приготовила еду и устроилась у телевизора: в воскресенье я обычно рассеянно смотрю спортивные трансляции – бейсбол, марафоны или сумо, если оно в этом сезоне есть. Мое любопытство никуда не исчезает, но и постоянное нахождение с людьми выматывает.

Вечером я выхожу в ближайший парк. Он у нас довольно обширный и делится на две зоны: одна оборудована детскими площадками и всем необходимым для детей, а вторая намеренно оставлена немного неухоженной, чтобы сохранить естественный вид.

Я обязательно иду в дикую часть парка. Стоя посреди щекочущей ноги травы, я смотрю на детские качели и горки. В это время парк обычно безлюден. Качели, скрипя, покачиваются на ветру. Под ногами шуршит трава.

Приходя в эту часть парка, я иногда прячусь в большой бетонной трубе. В густых зарослях травы как раз торчат, открытые ветру и дождю, несколько таких труб с диаметром отверстия больше метра. Увидев их в первый раз, я подумала, что внутри, должно быть, будет намного спокойнее, – и тут же нырнула в одну из