Где падают звезды - Седрик Сапен-Дефур Страница 3

Я полетел прямо, поспешно приземлился и свернул свой купол в неуклюжий комок.

Я побежал в твою сторону. Хозяин гостиницы поприветствовал меня и поинтересовался, где ты, – все чувствительные к любви существа поступают так, когда видят нас по отдельности, друг без друга, – и я побежал еще быстрее. Я мог бы бегать часами, быстро и без усилий, откуда взялось столько энергии? Я ни о чем не думал. Но плакал. Внезапно накатили рыдания; плотные, непрерывные, они нарастали с каждым поворотом тропинки. Без причины, ведь все было хорошо. Я спешил к тебе, цельный, без разочарований, как ты часто говорила: «Если дело только в этом, то ничего страшного». С досадой ты всегда умела справляться лучше меня. Ты говорила, что нужно уметь проигрывать, и в тот миг, когда мы отказываемся принимать это правило, жизнь перестает быть игрой. Мы планировали встретиться, спуститься, выпить пива, настоящее было доступно, а будущее – мыслимо. Все было хорошо. И я плакал.

Судьба прокричала мне, что будет дальше. Я оказался в тех моментах нашей жизни, когда мы соприкасаемся с другими голосами, когда тело узнает раньше всего остального и предупреждает нас. Но мы, сегодняшние люди, мы словно неодушевленные, и мы больше не слушаем.

Я скрыл от тебя свои слезы. Я редко тебе вру.

Д-1

В путешествиях мало что откладывают на потом.

Можно было бы подумать иначе: время растягивается, дни свободны, ожидание – почти хороший тон. Почти учтивость. К тому же если мы путешествуем, то и для того, чтобы прекратить суетиться. Почти сопротивление.

Но на самом деле, мы мало что откладываем, потому что в путешествии почти ничего не повторяется. Можно упустить возможность. Это благородная мысль, ведь и сожаления прекрасны, но мы путешествуем прежде всего из жадности. Поэтому хватаемся за все, что появляется на пути и чего уже не предложит настоящее.

Мы вышли из фургона с этой мыслью: семь месяцев мы жили на семнадцати кубических метрах пространства «Фиата Дукато», и мир никогда не казался нам таким гигантским. Мы жили жизнью, о которой мечтали, мы бродили по горам Европы в поисках того, чего у нас не было. Мы нигде не задерживались, мы везде были проездом. Если останавливались, то на короткое время, что довольно трусливо, зато надежно в плане счастья. Мы переходили от одного открытия к другому, от мелочи к мелочи, испытывая непреодолимое влечение к местам, где не на что смотреть. Классика для семейной пары в уютной середине жизни, которая подводит итоги, подсчитывает, что у нее есть и чего не хватает, и приходит к выводу, что единственная ценность – это время и свобода им распоряжаться. Мы избавились от всего своего имущества, вплоть до сотен аккуратно расставленных книг, распрощались с карьерой учителей физкультуры, погасили кредиты, отказались от привычных установок: накапливать, блистать, добиваться успеха, планировать. И сделали выбор в пользу кочевой жизни. Некоторые называли нас смелыми, забывая, что лишь тот, кто имеет многое, может позволить себе исследовать малое. Мы никому не бросали вызов. Такая жизнь нас вполне устраивала.

Рио-Бьянко – это конец сверкающей долины, Валле-Аурина, в провинции Больцано[7] на севере Италии, до Австрии там рукой подать. Здесь все говорят на двух языках, можно сказать, на вайссенбахском, но, как это часто бывает на наш латинский слух, мы предпочитаем петь, а не рычать, и итальянский берет верх. Луга аккуратно скошены, люди здороваются, а ветер ласковый и мягкий. Всюду царит тихая радость, и это одна из ловушек путешествия.

Если ручей белый, значит, он холодный, невероятно холодный. Мы вернулись с гор грязными и окунули в него ноги; когда в него входишь, кажется, будто теряешь сознание.

– Ни в коем случае не шевели пальцами ног!

Иначе холод вернется, усилится и удвоится; расслабься, и ты заметишь, что станет почти тепло. Кто первым высунет ноги из воды – тот проиграл, а другой поднимет его на смех и будет дразнить. А потом мы оказались в нем совершенно голыми, во всем виновато веселье. Купаться голышом в реках – это как рисовать на запотевших окнах или свистеть в зажатую между пальцами травинку; в один прекрасный день ты неожиданно перестаешь это делать и вспоминаешь о прошлом, перебирая в уме то, чего не совершил. Местные жители, у которых дома душ и кто моет мылом свои колесные диски, смотрели на нас как-то странно, и, если бы мы тоже посмотрели на них, мы бы увидели, что им хочется играть. Вероятно, ничего не исчезает по-настоящему.

Потом мы пошли в спортбар выпить просекко. Хозяйка и ее дочь бесконечно любезные, они подали нам два бокала для утоления жажды и полную миску с чипсами. Мы приезжали сюда этой зимой, и они узнали маленьких французов по радужному фургону; мы выходили из туалета с освеженными подмышками и полуприкрытыми веками. Иногда путешествие петляет, возвращается и на короткое время требует привычного. Здесь кофе стоит евро двадцать, а нет более надежного показателя, чем цена эспрессо, чтобы определить, продала ли территория свою душу дьяволу или нет.

Мы осушили бокалы в три глотка с небольшим интервалом, уничтожили миску чипсов, ты спросила меня, почему Nutri-Score[8] остановился на «Е», а хозяйка, довольная встречей с нами, сказала, что это за счет заведения. У нас же нужно накопить тысячу визитов, прежде чем тебе предложат допить бутылку.

Grazie mille[9]. Bitte[10].

– Возьмем еще по одной?

– Думаешь?

– Не слишком элегантно уходить, когда хозяин угощает.

– Хозяйка.

– Но она решит, что мы чувствуем себя обязанными.

– Так давай вернемся завтра, когда будем спускаться. К тому же сможем выпить побольше, в субботу обещают плохую погоду.

– Договорились.

Мы вернулись к фургону, собрали сумки, аккуратно сложили крылья, проверили рации и снова посмотрели прогноз погоды.

В наслаждениях настоящего мы выбрали будущее и его организацию. Мы решили отложить удовольствие, вместо того чтобы предаться ему, хотя благодатное опьянение манило нас, буквально протягивая к нам руки.

Ночью (проклятый испорченный суп!) я вышел из фургона. Я искал самую яркую звезду. Ни одной. Все было мутно, следующий день не обещал быть приветливым. Когда мы наконец услышим, что хочет сказать нам небо?

Среда, 12 августа 2022

Д

6:45

Просыпаться рано по собственному желанию – сплошное удовольствие. Это похоже на вынужденное пробуждение: звенит что-то металлическое, эхом разносится и вырывает тебя из долгой ночи, мысли путаются, тело скрипит. Ты