У счастья нет морщин - Анн-Гаэль Юон Страница 25

рыжие волосы блестели на солнце. Когда он так размышлял, заблудившись в лабиринтах своего детского разума и взрослого тела, Жюльетта чувствовала, как ее сердце переполняет нежность, которая доводила ее до слез, кто знает почему. Наверное, из-за гормонов.

Через некоторое время Ипполит сказал:

– Я люблю тебя, Жюльетта.

Им потребовался еще добрый час, прежде чем они добрались до библиотеки. Затем, написав крупными буквами последнюю фразу перед входом в здание и оттерев руки от мела, они сели в автобус и вернулись домой.

Жюльетта провела весь обед, наблюдая за дверью гостиницы. Как только входил клиент, ее сердце замирало. Неужели это он? Нет, это Марсель. Этот никогда не стал бы писать в такой тетради. Может быть, Бастьен? Она всматривалась в каждое лицо, даже знакомое. Но особый интерес у нее вызывали незнакомцы, с которыми она раньше никогда не разговаривала. Она поймала себя на том, что надеется, что он не слишком уродлив.

Ее сердце колотилось от заказа к заказу, от стола к столу. Она не могла сосредоточиться, не могла запомнить дежурное меню, забывала просьбы клиентов. Внезапно в зал вошел молодой человек. Его волосы были в беспорядке, выглядел он немного потерянным. Он обвел взглядом зал. Жюльетта почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Может быть, этот?.. Она быстрым шагом направилась к нему. Спрятанная в фартуке тетрадь при каждом движении постукивала ее по ноге. Она уже сунула руку в карман, готовая подойти к нему, не зная, что скажет, как вдруг за соседним столиком кто-то окликнул юношу:

– Артур! Мы здесь! Ты спишь, что ли?

Артур, словно свалившийся с луны, направился к столику номер пять, за которым над ним уже подшучивали за его нерасторопность. Внезапно, словно в ответ на мысли Жюльетты, на гостиницу обрушился сильный летний дождь. Жюльетта чуть не выронила тарелки из рук. За окном ливень смывал всю их с Ипполитом работу за день, унося с собой красочные фразы автора, которого она, наверное, уже никогда не найдет.

Нур помешала трубочкой лед в стакане. Звук вывел Жюльетту из задумчивости и вернул на рыночную площадь.

– Может, нам просто дать объявление в газету? – предложила Нур. – «Найден странный блокнот со странными фразами…»

– Какой блокнот? – вмешалась любопытная Марселина.

Жюльетта вздохнула, рассеяно глядя перед собой.

– Блокнот, который я нашла… Он заполнен чьими-то фразами, как чьими-то контурами. В них полно разных «мне нравится» и «мне не нравится». На самом деле это скорее тетрадка, чем блокнот…

– О! Это напомнило мне одно объявление о тетрадке, да, точно…

Жюльетта подняла глаза. Марселина достала из сумки маленький телефон.

– Кажется, это было на прошлой неделе. Оно еще должно быть на сайте.

В поисках большой любви Марселина выработала самые неожиданные умения. В два клика она уже была в архиве объявлений.

Нур наблюдала, как она это делает, пораженная такой технологической грамотностью.

– Подождите, сейчас найду… «Молоденькая блондинка с шиньоном, которая читала "Апологию Сократа" в автобусе номер четыре…» Нет, не то! Сейчас, сейчас… Потеряна… Вот! Точно, вот оно!

Она помолчала и прочистила горло. Затем глянула на застывших в ожидании Нур и Жюльетту.

– «Потеряна очень ценная тетрадь, девяносто шесть страниц, небольшого формата, в крупную клетку. Если вы ее нашли, пожалуйста, оставьте ее в прачечной "Мелкие клетки" (нарочно не придумаешь!), на площади Тертр, для Антуана. Спасибо.»

Жюльетта потеряла дар речи. Марселина ликовала. Антуан! Жюльетта вскочила со стула и обняла Марселину.

– О! Спасибо вам! Огромное спасибо!

– А! Я же вам говорила, что всегда нужно читать объявления. И некрологи тоже!

Нур задумалась.

– Я знаю прачечную «Мелкие клетки». Ипполит носит туда стирать кухонные полотенца месье Ивона… Слишком жирные, чтобы разрешить ему засовывать их в мою стиральную машину… – добавила она для самой себя.

– Еще бы, после жареной-то картошки…

26

В тот вечер разговоры за столом не утихали.

– О нет, это для Жюльетты!

Нур отобрала тарелку с кускусом у Марселины и протянула ее девушке. Сверху она щедро полила крупу соусом с морковью, кабачками и турецким горохом. Добавила немного изюма. Затем покопалась большой ложкой в кастрюле и вынула из нее лучшие куски баранины.

– Глаза, печень и мозги! Это тебе, моя принцесса! Для маленького тщедушного головастика!

Жюльетта поставила перед своим круглым животом тарелку, окутанную облаком ароматов и специй.

– Бараньи глаза? Какая гадость! – воскликнула Марселина.

Кухарка смерила ее сердитым взглядом. Даже Леон не имел права голоса в приготовлении кускуса. И поскольку речь шла о здоровье ребенка, Нур проявляла всю свою изобретательность, чтобы угодить вкусу будущей матери.

– А Полетта ужинает с нами? – спросила Марселина. – А то как бы ей не пришлось спускаться в полночь, чтобы немного перекусить! – ехидно проворчала она, немного завидуя тому вниманию, которое месье Жорж оказывал пожилой даме.

Полетта отправилась наверх спать. За четверть часа до этого Бель-де-жур обогнала всех своих соперников. Весь бар и заполненная до отказа терраса ликующе взвыли, когда месье Жорж крикнул: «Бель-де-жур пришла первой!» Хозяйка бара, которая сделала в этот день большую ставку, бросилась на шею Полетте и чуть не сбила ее с ног.

– Угощаю! Всем по одной за мой счет! – крикнул кто-то, и толпа одобрительно загудела.

Полетта подошла к месье Жоржу, вспотевшему и дрожащему. Она молча кивнула в знак поздравления, на ее губах играла самая искренняя улыбка. Месье Жорж протянул ей руку:

– Поздравляю, напарник!

Она подняла бокал за здоровье Бель-де-жур, за тотализатор и за стариков, которые больше ничего не боятся.

– Кто бы мог подумать, а?

Полетта кивнула в знак согласия. Тремя неделями ранее она сама не поставила бы и цента на их тандем. В благоговейной тишине Полетта ждала, когда хозяйка назовет сумму выигрыша. Результат оказался невероятным. Даже месье Жорж не мог в это поверить.

Полетта поздравила его:

– Аутсайдер? Так говорят?

Месье Жорж улыбнулся ей. Он сиял.

– Именно так, мадам Полетта! Видите, вы уже начали постигать профессию.

– Ну давай, съешь еще немного, – настаивала Нур.

Жюльетта выставила перед собой руки. В тот же миг зазвонил телефон. Месье Ивон протиснулся своей массивной фигурой за стойку и оживленно ответил: «Алло, я слушаю». Жильцы гостиницы, занятые своими тарелками, не заметили тени, внезапно упавшей на лицо хозяина. Они также не обратили внимания на его поникший вид, когда, опустив глаза, он поблагодарил своего собеседника сдавленным «Спасибо, доктор». Рука его задержалась на телефонном аппарате.

Марселина с набитым ртом обратилась к месье Ивону:

– Скажите, не найдется ли у вас стаканчика чего-нибудь, чтобы все это запить?

Все взгляды обратились на хозяина. Тот никогда не оставался в стороне, когда дело доходило до тостов. А шестидесятилетняя хохотушка разгонялась иногда так, что не догонишь и на велосипеде. Но сегодня вечером хозяин, казалось, был где-то далеко.

– Месье Ивон?

В ответ он взял свою тарелку и отнес ее на кухню. Постояльцы переглянулись. Какая муха его укусила?

В кухню вышла Нур. Она вытряхнула остатки пищи в мусорное ведро и сложила тарелки в раковину.

– Все в порядке?

Хозяин молча кивнул и исчез в темноте сада.

Примерно час спустя Жюльетта уже собиралась подняться к себе, но остановилась у двери месье Жоржа. Она тихо постучала.

– Марселина, я же сказал, мне ничего не нужно! – крикнул месье Жорж из-за двери.

– Нет, это я! – выдохнула девушка.

Месье Жорж открыл дверь и улыбнулся.

– Добрый вечер, Жюльетта!

– Добрый вечер, месье Жорж. Как у вас дела? Вы не спустились к ужину, и я хотела убедиться, что у вас все в порядке.

Месье Жорж кивнул.

– Очень мило с вашей стороны, Жюльетта. По правде говоря, я так много съел за обедом, что перспектива кускуса меня просто пугала. А как вы?

– Вполне, хоть отбавляй! Марселина все время спрашивает, сколько килограммов я набрала, а Нур и рада стараться – пичкает меня кускусом, и месье Ивон больше не хочет, чтобы я обслуживала в зале, опасаясь, что слишком утомлюсь…

Она тяжело