У счастья нет морщин - Анн-Гаэль Юон Страница 24

Месье Жорж поднял голову.

– Сколько мы собрали?

Полетта прошептала ему сумму. Он широко раскрыл ошеломленные глаза. Женщина вопросительно посмотрела на него. Он протянул ей клочок бумаги.

– Вот пятерка, на которую я поставил бы. Я нисколько не сомневаюсь в этих лошадях…

Он колебался. Она начала сердиться.

– Тогда что? Почему у вас глаза, как у жареной камбалы? Говорите уже, черт бы вас побрал.

– У меня очень хорошие предчувствия насчет Бель-де-жур. Она совсем молодая, но уже выиграла две скачки в Ангене. Прекрасные ноги, развитая рысь. Она, конечно, аутсайдер, и если мы на нее поставим, то… Это может принести большие деньги.

Глаза Полетты заблестели.

– Значит, вперед.

– Но мы можем много и потерять! Один слишком сильный удар хлыстом – и всё, дисквалификация…

Полетта заставила его замолчать. Она совершенно не разбиралась во всех этих хлыстах и клячах с замысловатыми кличками. Знала только, что в бизнесе никогда нельзя медлить и колебаться.

– Месье Жорж, в нашем возрасте можно говорить что угодно и не бояться ничего.

Старик глубоко вздохнул и кивнул; Полетта собрала бумаги и вернулась на свое импровизированное рабочее место. Мельком глянула на часы. Оставалось меньше четверти часа, чтобы собрать все ставки и передать общую сумму хозяйке бара.

В баре пиво лилось рекой. В воздухе витала смесь возбуждения и опасения. Выпивохи поднимали бокалы, краем глаза наблюдая за Полеттой и месье Жоржем. Все-таки они поставили чертовски много денег!

Вдруг перед террасой остановился фургон. Из него выбежал Паоло.

– Мадам Полетта! Мадам Полетта! Месье Ивон ищет вас повсюду!

– Ты что, сказал ему, где я? – спросила она, готовая вцепиться ему в горло.

– Нет, конечно, не сказал! Но я подумал, вы захотите знать.

– Знать что, черт мохнатый?

– Звонил ваш сын. Он пытался с вами связаться.

Полетта растерялась. В этой суматохе среди пьяных игроков она почти забыла, зачем все это затеяла!

– Вас отвезти? – спросил Паоло.

Она колебалась.

– Заезжай за мной через час!

Затем она схватила банкноты, которые ей протягивал старик в рабочем комбинезоне с красным от вина носом.

25

– Как хорошо слышно его сердечко! – воскликнула Марселина.

– Помолчите немного, нам ничего не слышно! – оборвала ее Нур.

Жюльетта улыбалась, ее живот был намазан прозрачным холодным гелем.

В порядке исключения гинеколог согласился сделать УЗИ в присутствии двух посторонних женщин, этих новоявленных крестных фей, которые комментировали каждое его движение.

– А это что? Его ножка? – спросила Марселина.

– Вовсе нет! Это его нос! – возразила Нур. – Жюльетта, смотри, какой он красивый!

– Вы хотите знать, мальчик это или девочка? – спросил врач будущую маму.

Жюльетта посмотрела на Нур. В ответ кухарка подняла руки в знак того, что решение принимать не ей.

– Нет, я не хотела бы.

Марселина, которая хотела всегда все знать, вздохнула.

– И какого цвета шерсть мне выбирать?

– Ой, отстаньте со своим вязанием! – бросила ей Нур.

– Ребенок совершенно здоров… – прервал их доктор.

– Альхамдулиллах![12] – воскликнула Нур, прижимая руку к сердцу.

– …не очень большой, но в отличной форме!

Нур выпрямилась на стуле.

– Что значит «не очень большой»? Это как? Он тощий? У него что, кости видны?

– Конечно, кости видны, мы в том числе на них и пришли посмотреть! – вмешалась Марселина.

– Аскат![13] – отмахнулась от нее, как от мухи, Нур.

Затем снова обратилась к врачу:

– Вы хотите сказать, что он мало ест?

И не дожидаясь ответа:

– Ладно, это я беру на себя!

Она прикоснулась к животу Жюльетты, поцеловала кулон, висевший на груди, и вышла из кабинета.

Четверть часа спустя три женщины, сидя на террасе возле прилавков с овощами и фруктами, наслаждались минуткой отдыха. Марселина шумно потягивала мятную воду, а Нур нежилась под лучами солнца, скользившими по щеке. У ее ног стояла сумка, полная продуктов. День был рыночный.

– Десять евро за три лотка! Десять евро!

Нур встала, чтобы принести клубнику: у Жюльетты начали появляться вкусовые пристрастия. На родине кухарки было принято не перечить прихотям беременных женщин. Не хватало еще, чтобы ребенок родился с красным, похожим на клубнику, пятном на лбу.

– Отдаю пять, итого двадцать! Я вам еще лоток абрикосов добавлю, скажете потом, как они вам!

К их столику подошел уличный торговец и протянул Жюльетте воздушный шарик. Она покраснела.

– Неужели так заметно? – спросила она у Нур.

– Заметно то, что ты прямо сияешь, дорогуша! Посмотри на эти волосы и кожу! Настоящая принцесса! Но тебе надо есть, да!

Она ущипнула ее за щеку.

– Я уверена, что это девочка! – воскликнула Марселина.

– Правда? Почему вы так думаете? – спросила Жюльетта.

– У меня на такие вещи глаз наметан.

Нур прыснула: тоже мне эксперт. Смех, да и только!

Она шлепнула Марселину по руке, когда та потянулась к миске с арахисом.

– Оставьте орехи Жюльетте! Разве вы не слышали? Ее ребенок такой хиленький! Вот такусенький! – добавила она, подняв в воздух мизинец. – Посмотрите, какая худенькая эта малышка! А вы, уж поверьте, совсем не худенькая!

Марселина закатила глаза и снова погрузилась в газету. Свежий ветерок доносил до них звон колокольчиков на карусели и детский смех. Нур прищурилась, наслаждаясь солнцем и покоем.

– Вы только послушайте! – рассмеялась вдруг Марселина. – «Пишу, как будто бросаю бутылку в море, надеясь, что ты прочтешь мое послание. Высокая, светловолосая, ты ждала автобус на остановке Превер. Я не осмелился подойти к тебе, поскольку застенчив. Ты села на тридцать второй автобус в сторону Пон-Линьяка. Я буду ждать тебя в четверг, на том же месте, в то же время. Подпись: Твой сраженный любовью пассажир».

Нур вздохнула:

– И вы, конечно, собираетесь поехать туда, не правда ли, Марселина?

– Конечно, – очень серьезно ответила та. – Разбитое сердце – это уступчивое сердце. Сегодня утром я снова прочла, что мужчинам нравятся зрелые женщины…

Нур погрузилась в свой бокал, пробормотав несколько слов, среди которых были «зрелые женщины» и «старая кошелка». Марселина не обратила на нее внимания и мысленно сделала пометку в календаре. У нее был большой опыт таких совсем не случайных встреч, когда она пыталась утешить кого-то, кто надеялся увидеть другую. В прошлом, по недоразумению или невнимательности, Марселине иногда удавалось повернуть ситуацию в свою пользу. С годами волшебство случалось все реже, но это не уменьшало ее энтузиазма.

По другую сторону стола Жюльетта рассеянно размышляла над тетрадкой.

– Ну а ты, моя козочка, где витаешь? – спросила Нур, которая умела читать ее мысли.

– Да тут, совсем неподалеку…

Накануне Жюльетта с помощью Ипполита отправилась на поиски хозяина тетради. Вооружившись коробкой с мелом, они прошли весь путь от гостиницы до библиотеки. Жюльетта диктовала Ипполиту предложения, а он, встав на одно колено, царапал их на асфальте.

На минутку они остановились в тени дерева, чтобы Жюльетта перевела дух. Ипполит, приложив руку козырьком ко лбу, обернулся. По всей дороге тянулись разноцветные буквы, словно кто-то играл в «поиски сокровищ».

– Жюльетта, а что это за фразы?

– Ну ты же видишь, это всякие «нравится» и «не нравится». Это список, который позволяет тебе узнать человека, не раскрывая его до конца.

Ипполит вытер руки о поношенные штаны.

– Да, но кто написал эти фразы?

– В том-то и дело, что я не знаю. Но с твоей помощью он, может быть, узнает свои слова и найдет нас в гостинице.

Глаза Ипполита загорелись:

– Как Мальчик-с-пальчик!

– Точно! Ты все понял! Достаточно следовать фразам, чтобы найти тетрадь.

Они прошли еще немного, до следующего перекрестка. Дорога была пустынна. Было уже почти одиннадцать, и лоб Ипполита покрылся испариной.

– Мне нравится слово «маджента», – диктовала Жюльетта, занятая написанием следующей фразы в нескольких метрах от него.

Ипполит на мгновение замер.

– Маджента? Как красиво!

Жюльетта улыбнулась.

– Да, красиво! Это такой цвет! Немного розового, немного сиреневого, немного фиолетового.

– Как закат солнца?

– Да, именно как закат. А ты, Ипполит, что бы ты написал в своей тетрадке?

Ипполит выпрямился и задумался. Его взлохмаченные