Вопрос – половинка сердца - София Лундберг Страница 14

Я уже сижу в приемной, приходи.

И тут до нее внезапно доходит. Она резко распахивает дверь туалета, чуть не сбив Джо, который дожидается ее снаружи.

– Что с тобой? Клиент волнуется, – шепчет он.

Элин делает глубокий вдох:

– Слушай, можешь отвезти их куда-нибудь пообедать? Мне нужно исчезнуть на часок.

Джо непонимающе смотрит на нее:

– Какой обед? Вся еда уже здесь. У нас нет времени даже нормально перекусить – столько всего еще нужно сделать. Разве ты не видела те ящики, которые только что доставили? Все это необходимо заснять.

– Я совсем забыла – в это время мне нужно быть у врача. Я должна ненадолго покинуть вас. Понимаешь, должна.

Джо выглядит встревоженным. Он обеспокоенно склоняет голову набок:

– Что-то серьезное?

Элин раздраженно машет рукой и вперивает в своего ассистента настойчивый взгляд:

– Вот как мы поступим. Я ненадолго исчезну, а ты меня прикроешь. Договорились?

Не дождавшись ответа, она исчезает за углом и захлопывает за собой входную дверь. Несется вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и выскакивает на улицу… Когда она переступает порог офиса, расположенного не так далеко от ее места работы, стрелки часов показывают уже начало второго и приемная пуста. Она подходит к двери кабинета и осторожно заглядывает внутрь. Сэм сидит на диване, психотерапевт – на стуле напротив.

– О, Элин, как хорошо, что вы смогли прийти, – произносит психотерапевт преувеличенно спокойным тоном.

Элин запыхалась, сердце колотится в груди как сумасшедшее после стремительного марш-броска, что ей пришлось совершить, на лбу выступили капельки пота. Она решительно кивает и входит в кабинет.

– Ну что, начнем? – бодро произносит она и, нацепив на лицо широкую улыбку, садится рядом с Сэмом, положив руку ему на колено.

Сэм легонько похлопывает ее по запястью:

– Вот видите, это одна из причин, по которой с ней так трудно ужиться. Она повенчана на своей работе. Клянусь вам, у нее в студии постоянно торчит целая толпа народу, которая только и ждет ее указаний.

– Это действительно так?

Психотерапевт поворачивается к Элин, вынимает заложенную за ухо ручку и принимается делать записи в своем блокноте.

– Я думала, что мы будем говорить о нас с Сэмом. При чем тут моя работа?

Сэм натянуто смеется. Потом поворачивается к ней и легонько проводит пальцами по ее щеке:

– Сколько людей тебя сейчас дожидаются? Пять? Десять?

Элин делает глубокий вдох.

– Десять, наверное, – шепотом отвечает она.

– Вот видите, – Сэм поворачивается к психотерапевту, – ей совсем не до нас. – Он грустно вздыхает.

– Но тем не менее она сейчас здесь, а не там, – спокойно замечает психотерапевт.

Элин рассеянно смотрит по сторонам, в кармане вибрирует телефон – должно быть, пришло сообщение от Джо.

– Может, сразу перейдем к делу? Мы оба много работа ем, но мы же не это собрались обсуждать, верно? Так о чем мы будем говорить? – Элин, нахмурившись, поворачивается к Сэму.

Муж стискивает зубы, взгляд его мрачнеет.

– Вы же видите, она сейчас не с нами. Будет лучше пере нести визит на другой день. Отправляйся обратно в свою студию, дорогая, я и один могу поговорить.

Элин порывисто вскакивает, словно под ней загорелся диван.

– Уверен? – спрашивает она, а ее лицо между тем рас ползается в предательской улыбке.

Сэм поднимается на ноги и кивает:

– Абсолютно. Иди.

Элин вынуждает себя обнять его. Сэм стоит совершенно неподвижно, но она какое-то время держит его в объятиях и натыкается на взгляд психотерапевта, внимательно за ними наблюдающего.

– Это одна из причин, почему я так сильно люблю его, – поясняет она. – Мой муж всегда все понимает.

После чего расцепляет объятия и, не оглянувшись, выскакивает за дверь.

Хейвиде, Готланд, 1979

Ведущая на сеновал лесенка круто взбегала наверх. Они поднимались по ней, сосредоточенно балансируя на каждой ступеньке и цепляясь за остатки перил. Фредрик первый, Элин – за ним. Наверху так сильно пахло сеном, что зудело в носу. Весь чердак был завален свежескошенной травой, увязанной в прямоугольные тюки, лежавшие штабелями вдоль стен. Этого должно было хватить овцам на всю зиму. Сейчас они были на пастбище, но с наступлением холодов их загонят обратно в хлев, и тогда двор снова наполнится блеянием и запахом навоза. Фредрик принялся карабкаться на тюки с сеном, пытаясь подняться еще выше. Элин легла на спину, подложив руки под голову, и смотрела, как он лазает под самой крышей.

– Слезай, а то сейчас свалишься. И прямо на меня.

Но Фредрик не послушался и принялся дальше прыгать с одного штабеля с сеном на другой, так что тюки опасно шатались туда-сюда. Элин ощупью нашла соломинку и сунула ее в рот.

Слабый писк внезапно привлек ее внимание. Элин вздрогнула:

– Тс-с, слышишь? Здесь есть крысы. Пошли лучше к морю.

Фредрик перестал прыгать. Уселся, болтая ногами на тюк с сеном, и прислушался:

– Это не крысы. Поищи – увидишь.

Элин вскочила и принялась осматриваться, заглядывая в каждый уголок, пока наконец не поняла, откуда идет звук. Это оказалась Крошка, ее любимая кошка, и она была не одна.

Элин опустилась рядом с ней на колени:

– Иди скорей сюда! Моя Крошка родила котят!

– Я же сказал, что это не крысы, – хвастливо отозвался Фредрик.

– Но выглядят они точь-в-точь как крысы.

Фредрик подошел и заглянул через ее плечо в угол, туда, где, устроившись за тюком сена, лежала Крошка и вылизывала себя и своих детенышей: два коричневых, один рыжий и два пятнистых.

Он рассмеялся:

– Да уж, вряд ли их можно назвать красивыми. Как ты их назовешь?

– Вега, Сириус, Венера…

– В таком случае, вот этот пусть будет Солнышком. – Фредрик осторожно приподнял рыжего. Он был таким крохотным, что без труда помещался в его ладони.

– Положи ее обратно, она хочет к маме. – Элин потянулась к слабо попискивающему котенку, но Фредрик отвел руку:

– Откуда ты знаешь, что это она?

– Ну, хорошо, пусть будет он. Или оно. Но кем бы он ни был, ему сейчас нужна мама. Сейчас же положи его обратно!

Фредрик послушался и осторожно вернул котенка на место.

– Остался последний, самый темный. Давай назовем его Плутоном, – предложил он.

– Вега, Сириус, Венера, Плутон и Солнышко. – Элин повторила имена, поочередно показывая на котят.

Они с Фредриком улеглись на животы и стали смотреть