Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков Страница 15

Засняв ужасную сцену падения местных беглецов с летящего американского самолета, немец отправился в город, в тот район, где еще не хозяйничали талибы. Их отряды вошли в Кабул накануне, но их передовые команды устремились по трем направлениям – к аэропорту, к тюрьме Пули-Чархи и к району, где располагались иностранные миссии и особняки карзаевских и ганиевских бонз, правительственных чиновников. Их садовники, слуги, повара, охранники – не все сбежали, то тут, то там из-за ворот выглядывали испуганные, а то и счастливые пары глаз.

Аэропорт от талибов отделил живой щит толпы. Американцы объявили эвакуацию для того, чтобы этот щит создать, а не для того, чтобы везти бедных туземцев на просторы Европы. Клагевитц в этом убедился сам, проведя немало времени в порту и на подступах к нему. И вот солдаты НАТО, по большей части американцы, цепью окружили стену, за которой – сердцевина порта. Перед ними – спецназ АНА с автоматами наперевес. Дальше широким слоем намазана толпа. Толпа возбуждена, она собралась на необычное и кровавое зрелище. За толпой, в отдалении, кольцом встали талибы. Они не идут в атаку, они не спешат захватить порт, и сжирать супостатов-американцев не спешат, и афганцев-беглецов удерживать не пытаются. Вот такой слоеный пирог под названием «договор». Бог с ними, Клагевитцу понятно их спокойствие.

Более странными Клагевитц находит действия тех талибов, которые пошли на тюрьму. Про них перед отлетом в Германию Христофу кое-что поведал Вали, благодарный его помощник-пуштун, его главный информатор и поводырь по переулкам здешней сложно устроенной, извилистой жизни. Вали говорил шепотом, прикрыв рот шерстяной ладонью. С его слов, в Кабул первыми вошли «черные талибы». «Черные талибы» – люди бородача Саваджа Ханани, человека, чье имя наводит ужас на простых людей, владельца «фабрик смертников», главаря целого клана убийц, выходцев из Хоста. «Черные талибы» сразу направились к тюрьме, где осталась охрана. Но охрана впустила талибов безо всякого противодействия. Не прошло и получаса, как оттуда стали выходить узники, щурясь на солнце. Но не всех заключенных Пули-Чархи разом, а только избранных люди Саваджа выпустили на свободу. Это были те преступники, которых при власти Гани его чекисты и американцы хватали как террористов-игиловцев. Это были арабы, таджики с туркменами, уйгуры. Были пакистанцы и небольшим числом афганцы.

– Откуда ты знаешь все это, Вали? Ты же никуда не ходил, собирался к вылету? Как ты узнал, что выпустили их, а не талибов и не каких-нибудь жуликов из клана рыночных торговцев? – поинтересовался Клагевитц, которого взволновало известие, полученное от многолетнего помощника.

– Такое имя – Анас Панджшери – тебе, наверное, не известно, устат[20] Валим? – ответил афганец. Его темные глаза порыжели от мгновенного гнева, вызванного недоверием.

– Слышал.

– Тогда, может быть, и про Саата Кунари ты тоже слышал?

Да, и такое имя Клагевитцу знакомо. Но он переспросил, будучи удивлен таким поворотом:

– Тот араб, которого звали Черным Саатом?

– Он и есть. Раньше его называли Саатом из Кунара.

Анас Панджшери «прославился» громким нападением на Кабульский университет. Это произошло два года назад, бой был долгим, Анас убил много студентов и охранников, а сам сумел скрыться. Но через год, в 2020-м, удалось его выследить и схватить. Клагевитц тогда хотел попасть на суд по этому громкому делу. Суд вершился в Кабуле, но власти процесс закрыли, и никакие связи немцу почему-то не помогли. Анаса приговорили к расстрелу. И вот он на свободе? В самом деле? Verrückt[21]…

Еще более сумасшедшим немец нашел известие о Саате Кунари – этого международного террориста много лет назад арестовали в Кельне (Клагевитц тогда только обживался в Кабуле, куда он как раз перебрался из Мазари-Шарифа). Об этом в тот год писали все газеты Европы, даже бульварный кельнский «Экспресс». Как-никак не каждый день германской контрразведке удается выявить опаснейшего террориста, который жил себе и жил по поддельным документам, оформленным на еврея, на контингентного беженца из России. Кунари готовил подрыв синагоги на Ронштрассе, и такое покушение на немецкое чувство вины шокировало ранимое немецкое политическое самоосознание. Поэтому Кунари осудили надолго и без права на помилование, на сокращение срока заключения. Поэтому его точно не могли выпустить из Германии. Он-то как мог очутиться в Пули-Чархи?

– А если знаете, то не сомневайтесь и слушайте. У пуштунов есть поговорка – если пуштуну доверяешь, он с тобой пойдет в ад, а если не доверяешь, то и он никогда тебе не поверит… – начал «изображение обиды» помощник Клагевитца, но немец к подобным мизансценам был привычен.

– А у немцев есть выражение «доверяй, но проверяй». Вернемся к Кунари, а то на последний рейс в рай опоздаешь.

– Ай, как хотите. Я их обоих видел собственными глазами. Вот этими глазами.

Афганец двумя пальцами коснулся выпуклых век и прикрыл их. Все, не о чем говорить больше, если видел сам. Но Клагевитц насел на него. А что, не мог он ошибиться? Ведь если Анаса бросили в тюрьму не так давно и его бандитскую рожу часто показывали по всем каналам здешнего ТВ, то Саата помощник мог увидеть по TOLO или «Ариане» разве что лет пятнадцать назад. Встретив такое упорное недоверие, а ввиду обстоятельств бегства союзников из Кабула и без того будучи на нерве, афганец распалился, едва не с кулаками пошел на своего начальника. Как это – забыть! Как забыть того обманщика, который жил под личиной еврея? Как воин за веру Пророка может прятаться в шкуре нечестивого еврея! Разве вы, немцы, забываете лицо своего кровного врага? Саат Кунари – мой враг, я никогда не забуду его лица, я во сне его не забуду… Немцу пришлось все-таки успокаивать Вали, хотя в его рассказ он до конца так и не поверил. Тогда, накануне – не поверил. А нынче, глядя на тела людей, пытавшихся уцепиться за шасси и за дверь самолета, поверил. Даже не то чтобы поверил, а вместил в новую «общую правду». Если у американцев поменялась логика действий, и там верх взяли не военные, а церэушники, тогда многое можно объяснить и признать правдой. Вернее, информацией, «подозрительной на правду»[22]. И это очень плохо, потому что Клагевитц знаком с методами ЦРУ очень хорошо. Будущее может оказаться вот таким, как силуэты, отстающие от серебристого болида цивилизации. Уже, по сути, силуэты мертвецов. Хотя они еще не долетели до ада земли. Подлое, предательское, кровавое будущее. Оно даст по подлости и крови фору двадцати годам бессмысленной крови и лжи о свободе, о демо – чем? – демократии, ха-ха.