Катастрофа 1933 года. Немецкая история и приход нацистов к власти - Олег Юрьевич Пленков Страница 98

обрел новую систему аргументации – социал-дарвинизм. Если Маркс свято верил, что нашел ключ к разгадке истории в классовой борьбе, то Дарвин – в принципе борьбы за существование. Известный острослов Джордж Бернард Шоу весьма точно определил в шутливой форме сущность социал-дарвинизма: «Если выживает вреднейший и побеждает сильнейший, то природа – это бог негодяев». Именно отъявленные негодяи и соединили социал-дарвинизм с расизмом для достижения собственных эгоистических политических целей.

Спустя 25 лет после опубликования книги Гобино вышла в свет монография заведующего кафедрой зоологии университета Монпелье Жоржа Ляпужа «Арийцы и их значение для социальной жизни». Эта книга была более наукообразна, в ней приводились результаты обмеров черепов; пафос же превознесения всего арийского остался прежним. По Ляпужу, превосходство арийцев проявлялось во всех сферах, ариец – это мотор цивилизации, искусства, промышленности, торговли, науки. Долихоцефалы («длинноголовые», «головной показатель» которых, то есть отношение ширины головы к ее высоте, помноженное на 100, менее 75) – арийцы создали Францию, брахицефалы («круглоголовые» – головной показатель которых более 75) разрушили ее величие во время революции 1789 г., которая вместе с отменой Нантского эдикта (поскольку Реформация, по Ляпужу, это попытка приспособить христианство к арийской расе) явилась «смертоносной ошибкой французской истории»[736]. Попутно следует отметить, что самыми «длинными» черепами обладают представители некоторых африканских племен.

В подтверждение мысли Ханны Арендт о качественном различии фашизма и национализма следует указать на то, что Ляпуж вовсе не был националистом или даже патриотом: на страницах своей книги он спрашивал, как можно любить Францию, если в ней так мало людей чистой расы, меньше, чем в Австрии? Очень характерно, что он недоумевал по поводу нелепости какой-либо национальной солидарности в Германии, если процент долихоцефалов в Северной Германии такой же, как в Англии, но зато в семь раз больше, чем в Южной Германии[737]. В самом деле, немецкий «Журнал геополитики» приводил сведения, что соотношение европеидной и монголоидной рас гораздо благоприятнее в Северной Германии (80:20), чем в Средней и Южной (50:50). В Англии, как и в Швеции, фиксировалось соотношение 90: 10, во Франции 65:35. «Наилучшие» же показатели были у испанцев, ирландцев (95:5) и португальцев (93:7), у русских этот показатель был 35:65[738]. Жорж Ляпуж был певцом насилия в человеческой истории, причем его рассуждения на эту тему не были лишены оригинальности. «Каждый человек, – писал Ляпуж, – породнен с другими людьми и всеми живыми существами, поэтому не может быть прав человека, как нет прав позвоночных животных. Человек является существом, созданным по образу и подобию Божию, имеет не больше прав, чем любое другое млекопитающее. Сама мысль о справедливости является обманом, нет и не может быть ничего, кроме насилия»[739].

Лекции Ляпужа, читанные в университете Монпелье, были изданы в Париже в 1890 г., а в 1939 г. на немецком языке в Берлине, где идеи Гобино и Ляпужа еще в XIX в. стремились использовать против усиливавшегося рабочего движения, а во Франции и Англии расовая теория была издавна направлена против буржуазии, поэтому большая часть ее на Западе эту теорию отвергала[740].

Важнейшим представителем расового учения является племянник Чарльза Дарвина сэр Френсис Гэлтон, который в своей книге «Наследственность, талант и характер» (1865) пытался статистическими методами показать, что психопатические свойства людей зависят от их физического строения. Одаренность и талант, по Гэлтону, являются наследственными; по его мнению, низшие слои общества могут воспроизводить лишь низкоценную расу. Гэлтон назвал свою науку «евгеникой» (от греческого слова, означающего «хороший от рождения»), а чуть позже определил ее как науку об улучшении человеческой расы, в том числе и социальными методами[741]. Созданная Гэлтоном евгеника получила в Германии название «расовая гигиена», наиболее значительным ее сторонником был Альфред Плетц, издавший в 1895 г. фундаментальную монографию «Основы расовой теории». Наряду с Плетцем известным немецким последователем Гобино и Гэлтона был Отто Аммон (1842–1915), который воспринял убеждение о превосходстве в духовном, физическом, творческом отношении нордического типа. Аммон в своей «Антропологии баденцев» утверждал, что в старших классах гимназии преобладают высокорослые, светлоглазые, светловолосые, а низкорослые брюнеты с черными глазами отсеиваются[742]. С самого начала расовые теоретики настаивали, что только нордическая раса в отличие от семитов, негроидов и прочих способна на создание государственности, только ей присущ инстинкт власти, понятны имперские цели, только она в состоянии распоряжаться судьбами мира. Приверженцев расовой теории ничуть не смущало то обстоятельство, что представители наиболее ярко выраженной нордической расы, скандинавы, лишь эпизодически создавали державы европейского масштаба, да и пять наиболее значительных монарших домов Германии – Штауфены, Гвельфы, Целлингеры, Габсбурги, Цоллерны были выходцами из Швабии, которая находится на границе народов и рас.

Кроме Аммона последовательными социал-дарвинистами были Вильгельм Шальмайер, упомянутый выше Альфред Плетц, Вильгельм Тилле; воззрения этих «ученых» были прототипом для нацистов. Шальмайер был автором довольно известной в Германии книги «Наследственность и отбор. Общая биология и учение о расе». До 1914 г. эту работу считали классическим трудом, в котором были изложены основы социал-дарвинизма применительно к Германии. За эту монографию Шальмайер получил премию Круппа, а вторую премию получила более известная книга (переведенная на русский язык) Людвига Вольтмана «Политическая антропология». Плетц с 1904 г. издавал крупный журнал «Архив расовой и общественной биологии», им же было основано «Общество по изучению расовой гигиены», после чего аналогичные общества возникли в Швеции, Норвегии, Голландии. Фанатичный социал-дарвинист В. Тилле в целой серии книг, изданных с 1893 по 1913 г., дал нацистам теоретический инструмент для расовой гигиены, евгеники. Если после 1933 г. в Германии цыган, румын, поляков, русских стали считать «расово неполноценными», то Тилле требовал такого признания уже в 1893 г. Тилле также требовал убийства душевнобольных, запрета смешанных браков, стерилизации «неполноценных». Некоторые пассажи Гитлера о «выселении, искоренении расово неполноценных народов» почти дословно совпадают с высказываниями Тилле.

Не следует думать, однако, что все ученые-естественники были в плену ложных и вредных теорий: например, наиболее значительный европейский специалист XIX в. по гигиене и антропологии Рудольф Вирхов не был сторонником расовой теории. Вирхов на основании весьма репрезентативных измерений детских черепов пришел к выводу, что немцы не имеют определенного расового типа, и поэтому всякие суждения расистов оказывались пустым звуком. Столь же решительно против привязывания антропологии к политике высказывались зоолог профессор Отто Гертлинг, антрополог, создатель современной методики антропологических исследований Рудольф Мартин.

Немецкий расизм и национализм Нового времени

Наиболее ярким проповедником идей своего друга Гобино в Германии был композитор Рихард Вагнер, который соединил в творчестве превознесение германских языческих мифов и антисемитизма. Хосе Ортега-и-Гассет резонно полагал, что Вагнер не желал считать свою музыку только