Этих дней не смолкнет слава! - Юрий Павлович Герман Страница 5

Они заправили в пулемет новую ленту, и тот снова застрочил. Коля глянул на деревенскую улицу и был поражен. Как все изменилось за минуту! Стройная колонна немецкой кавалерии превратилась в какое-то месиво из мечущихся коней и людей. Немцы перескакивали через заборы, пытаясь уйти из огневого мешка, и кони их вязли в глубоком снегу. А пули красноармейцев косили их и косили.

Только небольшая часть немецкого отряда сумела повернуть и бросилась назад по той самой дороге, по которой совсем недавно захватчики шли так самоуверенно и спокойно. Но и этим не удалось уйти. Вылетевший из леса конный отряд красных перерезал им дорогу. Кони сшиблись, началась рубка.

Лишь накануне созданный отряд Красной Армии в коротком бою разбил наголову отборную часть оккупантов.

Коля Потапов ликовал, да и все ликовали в отряде. Бойцы не знали, сколько таких боев развертывается в это время на фронте от Пскова до Нарвы, но они чувствовали: свершилось нечто очень важное и большое. И в самом деле немецким оккупантам под Псковом и Нарвой был нанесен удар. Молодая Красная Армия задержала их наступление.

Ночь в станице Платовской

Семен Михайлович Буденный приехал в станицу Платовскую во вьюжную зимнюю пору. Давно тянуло его в родные края, но, если б не Октябрьская революция, кто знает, вернулся ли бы он когда-нибудь домой?

Пятнадцать лет прослужил Семен Буденный в кавалерийских частях, прошел через две войны. Когда кончился срок, положенный по призыву, Буденный остался в армии служить сверхсрочно. Не сладко было ходить в младших командирах-вахмистрах под началом лощеных помещичьих сынков — казачьих офицеров, но и дома ничего доброго Буденного не ждало. Отец его — бедный безземельный крестьянин — батрачил у богатеев, — работал до седьмого пота, жил в нищете. И для Семена в станице одна дорога — в батраки.

В октябре 1917 года все изменилось. Великая революция отдала землю народу. Новая жизнь открывалась перед крестьянской беднотой. Для этой новой жизни и возвращался из армии на Дон, в родные места батрацкий сын, казачий вахмистр Семен Буденный.

Ему хотелось всласть поработать на родной земле, и зимние вьюги были тому не помехой. Начинать нужно было с того, чтобы завести на Дону новые, советские порядки. Буденный организовал станичный совет. В первый раз за всю историю казачьей станицы Платовской властью в ней стали не богатеи-атаманы, а казацкая беднота, простые труженики земли.

Надо было отнять плодородные земли Сальских степей у помещиков и кулаков, богатевших чужим трудом. Надо было отдать эти земли тем, кто в них действительно нуждался, — бедноте. Этим и занялся вчерашний вахмистр.

Но стать пахарем Буденному не пришлось. Долгой и трудной оказалась борьба с богатеями. Она заставила снова сесть на боевого коня. В этой борьбе и прославился один из первых советских полководцев, легендарный герой гражданской войны, маршал Советского Союза — Семен Михайлович Буденный.

Бурлило все в ту пору на Дону. Казаки-богатеи собирали белые банды. Их отряды врывались в станицы, рубили, вешали, расстреливали тех, кто стоял за советскую власть.

Семен Михайлович был в степи, когда его родную станицу Платовскую захватили белогвардейские отряды генералов Гнилорыбова и Семилетова. Страшная началась расправа. Многих растерзали на месте. Три сотни революционно настроенных крестьян и казаков были арестованы. Избитых, связанных, их загнали в амбар у станичного правления. Амбар был просторный, но его набили людьми, как зерном.

— Ничего, уместитесь, — с издевкой говорил мордастый белогвардеец, вталкивая в амбар старого батрака Михаила Буденного. — Посидишь тут за сынка. Недолго. Скоро всех вас к стенке поставим.

А Семен Михайлович в это время собирал на хуторе Козюрине друзей — красных казаков. Немного было у него поначалу народа, но решение у Буденного созрело твердое: надо освободить родную станицу, выбить белых.

— Как же мы их пересилим, если у них сил не в пример больше? — спросил Семена Михайловича кто-то из товарищей. — Они все вооружены — и пушки у них есть, говорят, и пулеметы, и винтовки, а у нас почитай одни колья.

— Силой не взять, так хитростью возьмем, — ответил Буденный.

Темной ночью он пробрался со своим отрядом в Платовскую и подошел к станичному правлению. Десятка два белых казаков выводили из амбара связанных одной веревкой арестованных — на расстрел. Были слышны только глухие удары и грубая брань палачей.

— Ура! — во весь голос закричал Буденный. — Ура! — подхватили его товарищи и бросились на конвой. Несколько конвоиров упало под их ударами, остальные побежали, бросая винтовки. Они совсем не ждали нападения, а темнота не позволяла определить силы красных.

— Бери оружие! — командовал Буденный.

Его товарищи и освобожденные ими крестьяне быстро вооружились винтовками, взятыми у белоказаков.

Белогвардейцы, засевшие в станичном правлении, еще толком не разобрали, что́ случилось, а Буденный уже атаковал их. До утра длился бой, и под конец белые бежали из станицы. Они бросили две пушки, сто винтовок, четыре пулемета, коней.

Утром Семен Михайлович собрал своих друзей; и оказалось, что за ночь боя отряд вырос в несколько раз. К нему присоединились сочувствующие красным станичники.

Сто двадцать человек стояли в конном строю перед Буденным.

Немного слов сказал тогда командир своим бойцам. Все знали, зачем взяли оружие, за что предстоит воевать.

«Ма-арш!» — прозвучала протяжная команда.

И отряд отправился в поход — гнать врага, освобождать от него донскую землю. Огромный боевой путь предстоял ему. C каждым боем все больше и сильнее становился отряд, потому что на смену одному павшему бойцу приходили несколько новых. Из этого и других таких же отрядов выросла со временем первая конная армия, ставшая грозой белых на фронтах гражданской войны. Много песен о ее победах сложили бойцы. Весь народ пел эти песни.