Исторические романы - Саймон Скэрроу Страница 40

Охранник схватил Паво за предплечье и поставил его в линию позади Букко.  Доброволец бросил последний унылый взгляд на угощение,  оставленное на столах.  Затем гвардейцы повели гладиаторов с площади обратно в лудус.

Макрон  смотрел,  как Паво и другие гладиаторы уходят с форума.  Толпа задержалась, охваченная внезапной вспышкой насилия.  Оптион  уставился на Дентера.  Его подопечный лежал прижатым к земле охранниками.  Двое слуг помогли  Ородесу подняться на ноги.   Гурджес приказал им сопроводить раненого перса в лазарет лудуса.    Оптион уставился на отгрызенное ухо, лежащее на земле среди разбросанных оливок, хлеба и осколков разбитых глиняных чашек. Он поднял глаза и увидел, как Мурену пробирается  к нему через бойню.

- Что это, побери  тебя химеры,  было? - прохрипел помощник.   Его глаза были узкими и острыми, как зубы у волка. -   У нас была сделка,  оптион.   Ты должен был держать  Дентера трезвым до его боя с Паво.

- И я бы сдержал свое слово, если бы ты не пригласил его на это пиршество, - возразил Макрон , фыркнув и сурово взглянув на него. -  Я присматривал за этим сумасшедшим шесть долгих недель, но я не могу же  наблюдать за ним каждый час.  Я на минутку отвернулся.   Следующее, что я увидел, это каких-то парней, которые  покупали  ему выпивку в таверне.   Если бы нам не пришлось возиться со всей этой пышностью и церемониями,   Дентер  сейчас лежал бы в постели,  трезвый, как на государственных  похоронах.

Мурена бросила укоризненный взгляд на солдата.

- Я не указываю  тебе, как делать твою работу,  оптион.   Так, что не указывай и ты  мне,  как делать мою.

Макрон  пожал плечами:  -  Я просто говорю, как все было.

Двое охранников подняли Дентера на ноги и положили руки ему на плечи. Его глаза были остекленевшими и плотно закрытыми. Слюна стекала с его обвисших губ и капала на грудь. Он бормотал что-то бессвязное о Тите.   Макрон и Мурена смотрели, как охранники уводят его с площади.   Макрон зевнул.

- Так он может потерять шансы на победу,  -  сказал  оптион.

- Вряд ли, - ответил Мурена.

- Что ты имеешь в виду?  - усмехнулся Макрон.  -  Человек не в своем уме. Он не выздоровеет к завтрашнему дню.  И взгляни и на это. Он указал на травму, нанесенную  ему охранником. Кровь сочилась из раны в форме полумесяца и тянулась  по всей длине его спины. За годы службы во Втором легионе Макрон повидал множество ран и сразу понял, что эта недостаточно глубока, чтобы стать смертельной.  Вот почему в армии мы колем, а не рубим, напомнил он себе.  Но она все равно потребует лечения, а тем временем  Дентер обнаружит, что его движения сильно ограничены.

- Этому идиоту повезет,  если он сможет держать свой проклятый  меч прямо,  -  заключил оптион.

Мурена рассмеялась. Это был уклончивый смех, который Макрон  уже слышал раньше, вскоре после того, как Паво  расправился с  Бритомарисом,  когда оптион  узнал о заговоре помощника с целью отравить молодого человека.  Теперь  опять волосы на голове Макрона встали дыбом.

-  Об этом  уже позаботились,  оптион.

- Что ты еще придумал? - прошипел Макрон помощнику, борясь с желанием сломать его тонкую шею.

Мурена махнул рукой Гурджесу.   Ланиста кивнул и поспешил к своим ожидающим  его носилкам.  - Скажем так:   Дентер будет не единственным, кому завтра будет не легко  на Арене.

Макрон нахмурился:   -  Ты не все учел!  На твоем месте я бы опасался,  что Паво проиграет.

Мурена резко  повернулся к солдату: - Почему?

- Эта партия,  только  начало неприятностей.  -  Макрон  ткнул большим пальцем в сторону помпейцев.   Редко рассредоточенные охранники изо всех сил пытались вытеснить банду с площади.  Их число удвоилось, а настроение стало откровенно враждебным.  -  Большая часть их уже в пути.  Насколько я слышал, фанаты из Помпей прибудут сюда в огромном  количестве.

Мурена слабо улыбнулся  дебоширам.  -  Я не думаю, что несколько кулачных боев между соперничающими  фанатами гладиатора  вызовут  беспокойство,   оптион.

- Не о них тебе все же  следует побеспокоиться.  - Макрон  скрестил руки на груди и кивнул на опрокинутый стол.  -  Толпа любит Паво.  Они не захотят, чтобы их героя зарубили,  и им не  уже не нравится,  как кучка психов из Помпеи во все глотки  кричит об этом.   Ты думаешь, что настроение толпы было беспредельным  сегодня, подождите,  пока ты не увидишь, что они будут  вытворять завтра.

ГЛАВА   ДЕВЯТАЯ

Рев толпы разнесся над  Ареной и потряс здание до основания.

- Никакой пощады  Мезонию!  -  хором закричала толпа. -  Убей  мурмиллона!

Арена снова содрогнулась,  когда толпа наполнилась жаждой крови.   Паво почувствовал себя отвратительно.   Воздух в туннеле был пропитан зловонием пота и блевотины.  Из импровизированного лазарета доносились истерические крики.  Поскольку Паво возглавил программу,  его бой с Дентером станет последней  схваткой в распорядке  дня.  Он провел весь день, слушая пронзительный лязг металла, рев толпы и вопли людей, которых оперировал Ахей. Чем ближе была битва, тем дольше, казалось, тянулось время,  до предела напрягая его нервы.

Он успокоил дыхание и сосредоточился на стоящей перед ним задаче.  Он смотрел на Каламуса и ждал сигнала выйти на Арену. Тренер стоял спиной к Паво, наблюдая за происходящим за воротами у входа в туннель.  По обеим сторонам ворот стояли два стражника, положив руки на навершие мечей.  Еще шесть были расположены через равные промежутки вдоль туннеля. Весь день они бдительно наблюдали за мужчинами.  Не зря, подумал Паво.  Тот момент перед тем, как он выйдет навстречу смерти на Арену, будет  единственным, когда Рим доверит гладиатору остро заточенный клинок.

Толпа замолчала.  Голос  герольда эхом разнесся по коридорам, когда он официально объявил следующую пару гладиаторов.

- Пора,  - прорычал Каламус.

Холодок пробежал по затылку Паво.  Двое слуг спешили по туннелю из оружейной.  Один из них сжимал оружие Паво  -  сеть  была перекинута у него через плечо, а в руках он сжимал трезубец и кинжал.  Второй слуга нес ключи от оружейной, а также большую глиняную чашу. Приняв оружие,  Паво  сбросил сеть у ног, привязал кинжал к поясу и сосредоточился на проверке равновесия трезубца.

Каламус отвернулся от ворот. Казалось, его позабавило напряженное выражение лица Паво:  - Не смотри так мрачно, парень. Большинство новобранцев умирают при первом  же появлении противника .  Ты правильно  все делаешь , раз зашел так далеко.

Паво стиснул зубы и