Горький сахар - Бибиана Кандия

Кандия Бибиана

Горький сахар

Bibiana Candia

AZUCRE

AZUCRE © 2021 by Bibiana Candia Becerra

The Russian edition is published by arrangement with Bibiana Candia Becerra c/o MB Agencia Literaria S.L.

© Петров Г., перевод на русский язык, 2026

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Посвящается эмигрантам, которые не смогли поведать свою историю, а также тем, кто остался на родине и так и не дождался писем.

Галисия хороша,

но я отплываю в Гавану…

Прощай, прощай,

очарованье моего сердца!

Росалия де Кастро

«Сахар добывается кровью».

Кубинская пословица

КАК ТЕБЯ КЛИЧУТ, МАЛЫЙ?

Орестес Вейга.

Мужчина слюнявит кончик толстого карандаша грязным языком и делает пометку рядом с одним из имен в списке, изображая кривоватый крестик, напоминающий расплющенное насекомое. Шмотки при тебе? Нет, сеньор. Оно и к лучшему, так ты сможешь шагать налегке. А тебе не холодно? Холодно, сеньор. Ну, тогда согреешься в дороге; ступай вон к тем. Представитель компании указывает подбородком на группу парней, да еще в подтверждение своих слов откашливается и сплевывает темную мокроту на пол у ног Хуана Дылды. Тот молча отступает на шаг. Орестесу приходит в голову, что если бы этот мужик не был правой рукой хозяина, то такой малый с головой, как у бычка, расквасил бы ему нос одним ударом. Но что тут поделаешь – так ведут себя люди и даже некоторые звери, ведь власть могущественнее силы. Орестес прибыл к античному резному Каменному Кресту вместе с Амадором Чахоткой и Мануэлем Заречником, своими ровесниками-односельчанами. Остальные знакомы ему лишь в лицо, по совместному участию в паломничествах и мессах, а также по краже фруктов во дворце местной шишки; а Дылда еще и по разбитой камнем физиономии. Впрочем, все это не заслуживает внимания, да и стоит ли об этом говорить, ведь жизнь у всех такая одинаковая, что хоть меняй этих ребят местами.

Господь наш Иисус Христос пригвожден к верхушке Креста. Склонил голову, будто заинтересовался громкой болтовней и словно прислушивается каменным ухом к воплям юношей, которые носятся, как жеребята, похоже, не только для согрева, но и чтобы надавать друг другу пенделей. В действительности же Господь наш Иисус Христос – всего лишь обтесанный камень, и скончался он от руки скульптора. А живым камням совсем нет дела до людских разговоров, им достаточно того, что они сдерживают море, упираются в землю и служат опорной твердью. Так что если бы камни прислушались к нашей болтовне и их внимание рассеялось, то весь мир бы обрушился.

Тебе уже неохота уезжать, Орестес? Нет, я хочу уехать. Амадор Чахотка умеет скрывать кашель за паузами в разговоре, ему неловко выставлять напоказ свой бронхит. Ну ладно, мне пора двигаться – холодно. Орестес еще и проголодался, но помалкивает, ибо признаться в этом – все равно что вдруг объявить: я проснулся. Хуан Дылда говорит громко да еще похлопывает других по спине, как нетерпеливых вьючных животных. Он объясняет это холодной погодой и дышит на руки, фыркая, как грозный бык. Орестесу известно: он пытается запугать других, ведь он настоящий зверь, и воспринимать его надо именно так. Два года минуло с того дня, как Дылда и Орестес сцепились во время паломничества. Случилось это после мессы, когда они перекусили, отправились на танцы, выпили вина и оставалось только разойтись по домам или подраться, чтобы праздник завершился как надо. Парни – они такие, выясняют отношения кулаками, будто не умеют говорить. Кое-кто утверждает, что подрались они из-за какой-то девчонки, но всем известно, каковы эти ребята на самом деле.

Воспоминания Орестеса о той драке уже подернуты туманом забвения, как случается, когда просыпаешься посреди ночного кошмара. Толчок в спину, потеря равновесия, привкус земли во рту, правая рука предотвращает падение тела на единственный камень, торчащий на площадке. Орестес поднимается и бредет, пошатываясь, с камнем в руке. Дылда шагает навстречу, ухмыляясь; он раскраснелся, вспотел от танцев, длившихся весь вечер. Рука Орестеса, сжимающая камень, врезается в красное лицо, хлюпает сплюснутый нос. Толпа зевак, окружившая их, когда Дылда упал на землю, не издала ни звука: воцарилась плотная, почти осязаемая тишина. Конечно, вполне достойно одержать победу над силачом, но когда видишь, что тот падает как подкошенный, уже лишившийся злости и истекающий кровью, словно свинья под ножом, тебя охватывают оцепенение и чувство стыда. Что касается камня, то к ответственности его никто не привлек, однако ему нелегко было прийти в себя после использования такого оружия.

С того дня нос Дылды остался впалым и придавал его лицу выражение, напоминающее вид оглушенного теленка. Такой нос требовал от Дылды отмщения. Вот почему, беседуя с приятелями, он искоса поглядывает на Орестеса и произносит: «Мы уезжаем, и будем трудиться на плантациях сахарного тростника, а там выживают только сильные. Посмотрим, кто из нас покажет себя настоящим мужчиной». Орестес чувствует угрозу в каждом слове, как в тот день, когда мертвая птица упала к его ногам – в этот момент он выходил из церкви, а через два дня умерла его мать. Он знает, что теперь не сможет спать спокойно, и жалеет, что не позволил своему младшему брату Педро проводить его до Каменного Креста. А вот брат Дылды тут как тут – крутится среди отъезжающих и глядит на них с восхищением, как верная собачонка. Внезапно Орестес ощущает пронзительную боль в теле от ужасного одиночества и холода, ставшего невыносимым. Ему хочется сдвинуться с места и стряхнуть это ощущение, словно кто-то пилит кости на куски, удалиться куда-нибудь, чтобы забыть все то, что принесло несчастье. Пока ты слишком молод, тебе неведомо, что несчастье – это насекомое-паразит, способное вонзить свое жало так глубоко, что и спустя годы раны начинают кровоточить в самый неожиданный момент.

Тут мужчина со списком прерывает их болтовню. Пора, парни, пошли, надо забрать еще четверых, чтобы никто не отстал. Мальчонка, по-щенячьи пялившийся на брата, обнимает его за талию, но Дылда отталкивает ребенка и хохочет. Марш домой, не знаю, зачем ты сюда приплелся. Но мальчик не двигается, и брат снова толкает его, а потом уходит, громко смеясь и посматривая по сторонам – так обычно ведут себя жестокосердные в поиске сообщников. Мальчик спотыкается и падает, он