Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев Страница 83

Нельзя исключать, что древние египтяне на регулярной основе организовывали работы по добыче определенных ресурсов «впрок». Активность на самых близких к Долине месторождениях могла даже не носить сезонного характера, а продолжаться почти круглый год. Так же долго могли функционировать для обмена некоторые контактные зоны. Но добыча или приобретение с возможностью накопления подразумевает существование складов. Если для крупных блоков достаточно было охраняемой территории, то небольшие блоки из ценных пород камня, не говоря уже о металлах, самоцветах и прочей экзотике, требовали помещений. Ни на одном из памятников в Нильской долине или дельте, которые могли бы быть центрами перераспределения, пока не было найдено крупных складов времени Древнего царства. Исключением являются разве что галереи к западу от пирамиды Хафра, где могли храниться, в частности, ценные породы камня.

При том уровне развития поселенческой археологии в Египте, который пока наблюдается, отсутствие археологических свидетельств не может считаться доказательством отсутствия самого явления. Однако для перераспределения полученных из пустынных регионов материалов и ценностей древнеегипетское государство могло и не нуждаться в крупных складах. В III тыс. до н. э. египтяне создали многие специализированные хозяйства, научились разбивать производственные цепочки на отдельные этапы и концентрировать ресурсы в одном месте к заданному времени. Это было возможно, если полученные ресурсы сразу разбивались на относительно небольшие поставки и направлялись туда, где они были в тот момент необходимы – в мастерские, на строительные площадки или в храмы. Это, безусловно, означало бы достаточно высокий уровень планирования и несколько противоречит приведенным выше сведениям о том, что плоды дальних торговых экспедиций регулярно направлялись в резиденцию. Увы, ни одной царской резиденции Древнего царства пока не найдено, поэтому уточнить с помощью раскопок возможности таких центров по хранению и распределению сырья пока возможности нет[1211].

В эпоху Среднего царства регулярно[1212], а во времена Древнего царства и Первого переходного периода от случая к случаю источники сообщают об экспедициях в каменоломни, организованных под конкретные задачи или строительные проекты. В этом случае, надо полагать, добытое сырье не нуждалось в длительном хранении и отправлялось прямо в мастерские или на строительные площадки. Вельможа Уна доставил из южных каменоломен Ибхат к строившемуся пирамидному комплексу Меренра I в Саккаре царский саркофаг с крышкой и пирамидион. Вместе с ними Уна переправил в Саккару из каменоломен близ Элефантины гранитные двери, а также, возможно, линтелы и архитравы. Этот же чиновник отправлялся в травертиновые каменоломни Хатнуба, чтобы доставить блок для жертвенника[1213]. Немтииу при Пепи II доставил из каменоломен Хатнуба камень для четырех жертвенников[1214]. В благодарность за службу сам Уна тоже получил в свое распоряжение камень для своей гробницы в Абидосе: из каменоломен Туры ему были доставлены саркофаг, две ложные двери и некоторые другие архитектурные детали[1215]. Той же чести удостоился Дебхен[1216]. При Пепи II 300 каменных блоков были доставлены из Хатнуба для вельможи Иди[1217]. При царе Неферкаухоре из каменоломен Вади Хаммамат переправили несколько крупных блоков для начальника жрецов бога Мина Чаутикера и, видимо, храма Мина к Коптосе[1218].

Все приведенные выше примеры связаны с разработкой каменоломен, т. е. повествуют о судьбе материала, который обладал, если так можно выразиться, низкой «ликвидностью»: запас крупных блоков еще мог быть востребован внутри страны, но не имел значения для дальних обменных операций. На рудниках добывалось в среднем более «ликвидное» сырье, запасать которое имело больший смысл. Но рудники тоже могли разрабатывать с прицелом на обеспечение текущих нужд конкретных мастерских, институтов или строительных проектов. В частности, многое указывает на то, что масштабная инфраструктура, созданная по обоим берегам Суэцкого залива при IV династии для добычи и доставки синайской меди, возникла в связи со строительством пирамидных комплексов.

9.3.2. Дары хасет в среде правящего класса

Если египетское государство в случае необходимости было способно распределять массы продуктов и изделий широкого спроса, то организовать перераспределение относительно небольшого объема престижных предметов и ресурсов, полученных из пустынь, должно было быть проще. Они в значительной степени оседали и потреблялись в столичном регионе. При производстве престижных изделий с целью их дальнейшего распределения государство обладало двойным преимуществом. Во-первых, оно было способно регулярно организовывать крупные экспедиции для добычи или получения ценных материалов через обмен. Во-вторых, в распоряжении государственных институтов находились опытные мастера, способные качественно обработать эти материалы и изготовить из них предметы престижного потребления. Последнее было очень важно: если монополии на большинство видов сырья у государства, вероятно, не было, то монополией на качество оно, судя по всему, долгое время все же обладало.

Явно находившиеся под контролем центральной администрации мастерские известны в Гизе. К западу от пирамиды Хафра располагался внушительный по размерам комплекс из десятков галерей, каждая длиной около 30 м и шириной порядка 3 м. Некоторые из этих галерей могли использоваться как мастерские для производства ценных предметов: там были обнаружены небольшие фрагменты меди, необработанный полевой шпат, малахитовая руда, диоритовые молоты, кремневые орудия и отщепы, фрагменты небольших, но качественно выполненных скульптур, которые могли служить моделями для более крупных изделий, а также масса гранитных, долеритовых, кварцитовых и базальтовых обломков – видимо, отходов производства. М. Ленер, раскопавший часть галерей после Ф. Питри, полагает, что раз они располагались вплотную к строительной площадке и при этом вдали от поселения строителей, там могли находиться мастерские для обработки наиболее ценного сырья и связанные с ними склады[1219]. Комплекс мастерских был частично раскопан к юго-востоку от пирамиды Менкаура. Там были обнаружены следы производств, связанных с обработкой травертина и выплавкой меди, а также жилые помещения[1220]. Р. Штадельман предположил, что этот или подобный ему комплекс можно отождествить с «мастерской (на) окраине пустыни» (ḥmw.t zmj.t), которая упоминается в граффито на одном из гранитных блоков в долинном храме Хафра[1221].

Судя по всему, орудия производства, сырье и итоговые результаты труда мастеров в таких центрах принадлежали государству в лице одного или нескольких институтов. С государством должны были быть связаны и мастерские по изготовлению каменных изделий (прежде всего сосудов) в Шейх Саиде и на острове Элефантина. Мастерские Шейх Саида уже описывались выше, когда речь шла о каменоломнях в Вади Забайда (Параграф 7.2.4).