Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко Страница 29

в том, чтобы уступить католикам владение Гробом Господним с правом совершать богослужение в нем православным, а также часть Вифлеемского храма и право служить католическую мессу у гроба Богородицы в Гефсимании. Переговоры виконта де Марселлюса, которые он вел не только от имени французского короля, но и по поручению королей католических государств, закончились безрезультатно, и 10 июля 1820 г. он Иерусалим покинул, оставив письмо Д. В. Дашкову.

Наш посланец прибыл в Иерусалим 23 августа 1820 г., под видом простого паломника. Ему надлежало убедить обе стороны (православных и католиков) сторониться ссор и ожидать окончания запланированных переговоров в Константинополе с целью достижения соглашения по вопросу об их разногласиях.

Во время своей поездки Д. В. Дашков выяснил, что некоторые стычки и драки в храмах спровоцировали католики. Поведали ему и о недовольстве православных и других христианских конфессий действиями армянской общины, которая путем подкупа местных турецких властей прибрала к своим рукам часть помещений в нескольких храмах.

В отчете о своей поездке Д. В. Дашков изложил его оценку ситуации в Иерусалиме, отметив, что в Святом Граде «все уверяют, что желают мира, но вредят друг другу, как только могут, и ненавидят друг друга до такой степени, что боятся быть отравленными» (43). Обстоятельно рассказал о положении дел с русскими богомольцами, о встречах и беседах с представителями Иерусалимской Патриархии и католической общины Иерусалима, в том числе с Аголино, новым кустодом францисканцев в Святой Земле, демонстрировавшим, со слов Д. В. Дашкова, понимание необходимости поддержания мирных отношений с православными греками. В 1821 г., к слову, этот сторонник переговоров скоропостижно скончался. По сведениям, поступавшим от нашего консульского агента в Яффе, кустода Аголино якобы отравили католические монахи, недовольные его готовностью к переговорам.

Следует сказать, что Д. В. Дашков во время пребывания в Палестине (покинул Святую Землю 14 сентября 1820 г.) занимался не только конфессиональными делами, но и составил инструкцию для первого вице-консула в Яффе грека Г. И. Мостраса (консульский пост в Яффе учредили 1 января 1820 г.). Иными словами, блестяще исполнил данное ему дипломатическое поручение. Написал впоследствии очерк о Святой Земле.

Во время поездки в Святую Землю Д. В. Дашкова сопровождал прикомандированный к нему художник М. Н. Во робьев – для «снятия видов и планов» Храма Гроба Господня, дабы привести в надлежащий вид храм Воскресения Христова в Ново-Иерусалимском монастыре. Привез он с собой, вернувшись из командировки, не только это, но и живописные виды Иерусалима.

При рассмотрении данной темы нельзя не упомянуть о деятельности известного русского дипломата, чрезвычайного и полномочного посланника Российской империи в Константинополе (1816–1821) барона Григория Александровича Строганова (1770–1875). Именно он в своих донесениях обратил внимание вице-канцлера Карла Васильевича Нессельроде на плачевную, как характеризовал ее, ситуацию с русскими поклонниками в Святой Земле, которые предоставлены были там сами себе. В своих донесения за 1816–1819 гг. высказал ряд конкретных предложений и рекомендаций по обустройству и улучшению быта богомольцев на пути их следования к Святым местам.

Учитывая «стесненное положение» многих русских поклонников в Иерусалиме, инициировал обсуждение правительством России вопроса о том, чтобы «не выпускать простых, малообеспеченных паломников из России на богомолье в Святую землю до августа месяца», ибо только в первых числах сентября начинали ходить из Константинополя в Яффу паломнические суда. Приехав в Константинополь раньше, докладывал он (22.03.1818), «паломники тратят все свои средства» в ожидании открытия морского паломнического сообщения с Яффой, «впадают в крайнюю нищету, и не могут произвести оплату за паломнический документ и за билет на судно».

Предложение барона Строгонова, поддержанное МИД России, правительство одобрило и дало (апрель 1818 г.) «соответствующие указания пограничным постам и начальникам губерний», выдававших паспорта паломникам.

В целях упорядочения паломничества из России, Григорий Александрович Строганов, предлагал также (депешей от 16.07.1819), помимо соблюдения установленного срока отъезда на богомолье в Иерусалим, организовать регулярные пароходные рейсы для паломников. Находил целесообразным «назначить один из портов наших, Одессу либо Таганрог, общим сборочным местом для богомольцев», и ежегодно предоставлять для нужд паломников в таком сборочном месте «одно или два транспортных судна для перевозки богомольцев не только до Константинополя, но и до самой Яффы». Считал необходимым открыть в Яффе консульский пост и вменить в обязанности вице-консула заботу о богомольцах: оказывать им «необходимое вспоможение», нанимать для паломников на обратное путешествие судно и удерживать их от беспорядков (44).

Следует сказать, что с предложениями об «упорядочении паломничества» и учреждении в этих целях консульского поста в Яффе выступал и сменивший барона Строганова на посту чрезвычайного посланника и полномочного министра в Константинополе граф, тайный советник Александр Иванович Рибопьер (занимал эту должность с 15.08.1824 по 13.10.1830 г.).

Решение вопроса об учреждении штатного поста вице-консула в Яффе затянулось до 1 января 1820 г., когда император Александр I подписал соответствующий указ. До 1820 г. интересы российских паломников, купцов и путешественников в Палестине представлял итальянский консул в Яффе (45).

Барон Григорий Александрович Строганов (с 1826 г. граф), уроженец Санкт-Петербурга, до того как возглавить дипломатическую миссию в Константинополе (1816) служил посланником в Мадриде, а также посланником и полномочным министром в Швеции. В 1821 г. вместе со всей российской миссией покинул Константинополь в знак протеста против наложения Портой эмбарго на товары, провозимые судами под российским флагом, и введения запрета на проход греческих судов через контролируемые османами проливы. Состоял членом Верховного уголовного суда по делу декабристов и членом Государственного совета Российской империи. В 1838 г. официально представлял Россию на коронации английской королевы Виктории.

Будучи двоюродным дядей Н. Н. Гончаровой, выступал (между 1837 и 1846 гг.) опекуном вдовы А. С. Пушкина и его детей; оплатил часть долгов поэта и взял на себя расходы по его похоронам.

Пристальное внимание Восточному вопросу, с акцентом на поддержании Православия в Палестине и Сирии и укреплении русского присутствия в Святой Земле, уделял во внешней политике России император Николай I Павлович (правил 1825–1855). Именно при нем началось создание русской паломнической инфраструктуры в Иерусалиме и зарождение Русской Палестины. Оказал император Николай Павлович и существенную помощь Патриарху Иерусалимскому и всея Палестины Афанасию V (занимал Патриарший престол в 1827–1844 гг.) в погашении долгов Иерусалимской Патриархии, достигших 18 млн. турецких пиастров. На обращение предстоятеля Иерусалимской Православной Церкви (1829) «за вспоможением» в решении данного вопроса император Всероссийский пожертвовал Гробу Господню 500 тысяч пиастров и разрешил сбор на территории Державы Российской пожертвований (их сбором занимался митрополит Фаворский).

Особо следует упомянуть о двух договорах Российской империи подписанных во время царствования Николая I Павловича с Османской Портой, а именно: об Адрианопольском мирном договоре (1829) и Ункяр-Искелессийском (1833) договоре о мире, дружбе и оборонительном союзе. Договоры эти