Стена невежества: Почему мы ошибаемся в понимании мира и людей – и что с этим делать - Такэси Ёро Страница 14

Легко списать все на избалованность современной молодежи. Но корень проблемы, скорее всего, в том, что они думают только о том, что делать в часы бодрствования.

Треть жизни – бессознательное

Как из городов – этого порождения разума – вытесняется бессознательное, то есть природа, так и из голов горожан оно постепенно исчезает. Но человек спит треть жизни. Значит, как минимум треть нашего существования – это бессознательное. И эту треть, занимающую такую огромную часть жизни, нельзя игнорировать.

Даже в бессознательном состоянии тело продолжает работать. Бьется сердце, гены копируют клетки, они делятся – происходит множество процессов.

И это тоже ваша жизнь. Но современный человек, похоже, об этом и не думает. Для него это просто время отдыха. Он исключает сон из своей жизни. А ведь именно это искажает оставшееся время бодрствования.

Поскольку человек признает только непрерывность сознания, он без тени сомнения считает себя до засыпания и себя после пробуждения одним и тем же непрерывным существом.

Конечно, «осознавать бессознательное» – это противоречие в терминах, невыполнимая задача. Но важно помнить, что у нас есть бессознательная часть, и делать поправку на это в своем сознании.

Левое и правое вразнобой

То, как современный человек относится к бессознательному, наглядно демонстрируют пациенты с разделенными полушариями мозга. У них каждое полушарие пытается делать противоположные вещи. Левое старается стянуть носок, правое – натянуть обратно.

Со стороны это выглядит так: правая рука человека снимает носок, а левая ее удерживает. Сознание в левом полушарии не может понять, что происходит. Сам человек не догадывается, что левая рука мешает ему помимо его воли.

По сути, все мы находимся в похожем положении. Когда мы колеблемся или сомневаемся – это именно такое состояние. Внутри нас есть другая часть – бессознательное, и она часто занимает позицию, противоположную сознанию.

Страдание для человека естественно, это неизбежная часть жизни. Но мы считаем страдания злом, а неопределенность – недостатком. Пытаясь насильно избавиться от страданий, начинаем жаждать абсолютной уверенности и в итоге абсолютизируем науку или религию.

Расплата за перевернутый мир

Мы живем в обществе, рожденном разумом, но не осознаем этого. Незаметно забыли о теле, забыли о бессознательном, разрушили общность, даже не заметив. Думаем, будто нынешний порядок вещей существовал всегда.

Корень множества бед – проблемы «Аум Синрикё», чиновников во главе с министерством иностранных дел – возможно, именно здесь.

Конечно, нужно искать причины конкретных социальных проблем. Но мне кажется, никто не обсуждает фундамент, на котором все это возникает.

Не только в Японии, Европе и Америке – похоже, во всем мире происходит такое переворачивание. Урбанизация приводит к феномену «все наоборот». Это началось со времен студенческих волнений, когда весь мир стал городским. Расцвела цивилизация на нефтяной энергии. Город не может прокормиться без энергии, а когда эта энергия стала доступна в виде дешевой нефти, урбанизация охватила весь мир.

Главное последствие урбанизации – молодые люди, которые раньше начинали работать лет в пятнадцать, а то и раньше, теперь не идут сразу на работу, а получают возможность бездельничать в университете. Это и есть фундаментальная основа студенческих волнений. Впервые в истории у молодежи появился досуг.

Иными словами, если раньше действовал принцип «не работаешь – не ешь», то теперь стало возможно «есть, не работая».

Бездомные – типичный пример такого существования. Бездомных порождают именно города. К бездомным относятся негативно, их даже избивают.

Но если задуматься, для нас в детстве это должно было быть идеалом. Ведь они находятся в завидном положении – «не работают, но едят».

Послевоенные японцы работали не покладая рук именно потому, что мечтали достичь состояния «есть, не работая». Но вот прошло больше пятидесяти лет после войны, и теперь по телевизору твердят о серьезной проблеме безработицы, притом что никто не умирает с голоду.

Если отстраниться и посмотреть со стороны – чистый абсурд. Мы считали идеалом «есть, не работая» и усердно трудились ради этого. И действительно, благодаря нашему труду экономика выросла, общество стало эффективнее.

Мы построили такое богатое общество, что даже бездомные не голодают. Но теперь возмущаемся высоким уровнем безработицы. Полная бессмыслица.

Если бы безработные голодали – это была бы проблема. Но бездомные живы-здоровы. Говорят, некоторые даже страдают от диабета.

Люди моментально забывают. Довоенное поколение увидело бы, какие счастливчики спят в парках и под мостами. Я еще помню времена, когда в Китае «есть, не работая» считалось идеалом. Кажется, будто вчера завидовали помещикам: «Вот человек – не работает, а ест!»

Абсурдность явлений, порожденных этим «миром наоборот», особенно ярко проявляется в нашем отношении к бездомным.

Глава 6

Мозг дурака

Умный мозг, глупый мозг

Отличается ли мозг умного человека от мозга глупого? Внешне – никак. Конечно, если выйти за определенные пределы – другое дело. Как я уже говорил, мозг шимпанзе меньше человеческого. У людей тоже встречается мозг весом всего 450 граммов – треть от нормы, но это болезнь, микроцефалия, и функции мозга при этом нарушены. С другой стороны, зафиксированы случаи мозга весом 2000 граммов. Но если исключить такие крайности, размер не имеет значения.

Существует расхожее мнение, будто чем больше извилин в мозге, тем лучше. Это тоже не имеет значения. Извилины появляются потому, что мозг приходится сминать, чтобы впихнуть большой объем в череп ограниченного размера.

Точно так же комкают газету, чтобы засунуть в маленькую коробку. По количеству извилин дельфины даже превосходят людей, так что с умом это никак не связано.

Чем же тогда измерять ум и глупость? В конечном счете – только социальной адаптивностью. Скажем, уровнем языковых способностей. Но попробуйте научно вычислить, какие именно части мозга и насколько умны у человека, которого в обществе считают головастым, – это невероятно сложно. Да и толку от объективных измерений мало. Можно предположить, что результаты окажутся противоположными здравому смыслу или вовсе абсурдными.

Мастера памяти

Возьмем, к примеру, память – ее легко измерить объективно. Но если мерить механической памятью, то люди, которых в обществе считают умными, вовсе не окажутся первыми.

Чаще всего феноменальной памятью обладают как раз те, кто не способен адаптироваться к социальной жизни. Люди, способные мгновенно запомнить десятитысячное число, существуют в реальности – но они социально не адаптированы.

Вспомните героя Дастина Хоффмана в «Человеке дождя», который обладает поразительной памятью – мгновенно запоминает порядок карт в казино. Но в