Бумажная империя 5 - Сергей Жуков Страница 9

— Павел Алексеевич, какой неожиданный сюрприз, — с нескрываемым презрением произнёс Васнецов, когда из зала заседаний вышел Юсупов собственной персоной.

— Пришли поддержать бывшего родственника? — спросил я, понимая, что появление здесь Павла не к добру.

— Поддержать в чём? — изобразил удивление он, хотя по его надменной улыбке было очевидно, что ему прекрасно известно о сегодняшнем заседании. — Я всего-лишь навестил своего давнего друга по личному вопросу, не более. Вы кажется думаете о себе чрезмерно много, полагая, что мир крутится вокруг вас.

Ага, конечно. Давний друг, личный вопрос. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать какой именно личный вопрос Юсупов сейчас обсуждал. И его укол в адрес моего самомнения был просто смешон, учитывая сколько внимания и сил он тратит на то, чтобы испортить мне жизнь.

— Кажется, вам пора, — ухмыльнулся он, взглянув на часы. — Не хочу, чтобы люди подумали, будто я пытаюсь вас задержать.

В чём в чём, а в этом он был прав. Я не для того рисковал жизнью в машине моего чудаковатого соседа, чтобы опоздать из-за светской болтовни у входа.

Зайдя в небольшой зал, я сразу же прошёл к трибуне в центре, а Васнецов сел на одно из немногочисленных мест для зрителей, что располагались сразу у входа. Хоть это и называлось заседанием, но походило оно больше всего на суд. За столом рядом со мной сидел лучший адвокат Васнецова в сопровождении моего юриста — Евгения. Ну а судьбу моего «дела» должны были решать пять присяжных напротив.

Естественно, никакими присяжными они не были. Это были представители совета по делам аристократии при правительстве города. Именно эти уважаемые люди занимались рассмотрением связанным с аристократами вопросов, что выходили за рамки установленного правового поля. Иными словами, они решали все неоднозначные юридические ситуации, возникающие в высшем сословии. А вопросов таких всегда было хоть отбавляй.

С первых же минут, когда слово взял седовласый старичок в красной мантии, я понял к кому именно заходил Юсупов.

— Это немыслимая ситуация, чтобы никому неизвестный бастард, едва получивший титул барона, претендовал на основание своего рода, — начал он свою пылкую речь, обращаясь к остальным членам совета. — Сам факт проведения этого заседания не имеет никакого смысла.

Но внезапно для всех мой юрист встал со своего места и тут же возразил:

— А может, уважаемый член, — в этом месте он сделал паузу и чуть ухмыльнулся, когда увидел несколько робких улыбок. — Подскажет, какие временные рамки предусмотрены между получением баронского титула и возможностью подавать заявку на основание своего рода?

— Как вы смеете прерывать мою речь и задавать вопросы⁈ — побагровел старичок в мантии. — Вы…

Но мой саркастичный юрист не стал сдерживаться в присутствии столь уважаемых людей. Я не спешил его осаживать, желая насладиться тем, как отреагируют не привыкшие к такому поведению люди.

— Уважаемый член совета, — на этот раз Евгений сказал нужное слово. — В дополнении к моим прошлым вопросам, я бы хотел узнать пункт в правилах проведения заседаний совета, регламентирующий эти заседания. В частности запрет на задавание вопросов.

— Вы издеваетесь? — стукнул по столу выступающий старичок. — Немедленно покиньте зал для заседаний! Это немыслимо так общаться с нами!

— Позвольте, уважаемый член, но я лишь блюду соблюдение закона и правил. И заметьте, в отличие от вас добавляю обращение «уважаемый». И вопрос о необходимости употребления этого обращения я бы тоже хотел уточнить в правилах, — уже откровенно издевался мой юрист и я коротко кивнул ему, приказав сворачивать шоу.

Он картинно изобразил огорчение, а затем улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, мы все поняли, что нет законодательных препятствий для рассмотрения вопроса барона Уварова, — строго добавил другой член совета. — Леонид Егорович более не будет апеллировать к этому условию.

Старик в мантии полным ярости взглядом посмотрел на довольно ухмыляющегося Евгения. Он не собирался отступать:

— Хорошо, раз уж мы заговорили о правилах, то барону должно быть известно о необходимости наличия родового поместья, отвечающего определённым требованиям…

— Даниил Александрович является владельцем поместья, многократно превышающем все минимальные условия, — тут же поднялся юрист Васнецова, видимо желающий показать, что он не просто протирает штаны на скамейке запасных.

— Вы забыли уточнить что оно давно заброшено и разрушено! — гаркнул старик в мантии. — Неужели вы думаете, что можно так манипулировать правилами и законами?

— Неужели вы не знаете правил и законов? — вновь не выдержал и саркастическим тоном произнёс Евгений. — В требованиях нет ни слова о состоянии поместья. Лишь его площадь, количество комнат, наличие определённых помещений, а также требования к площади участка.

Мне казалось, что старик в мантии сейчас зарычит и бросится на моего юриста. Но всё-таки Евгений действительно перегибал палку и было не место и не время включать сарказм на полную. Остальные члены совета, поулыбались и уже порядком устали от этого цирка. Поэтому я не удивился, когда сидящий с краю мужчина в строгом чёрном костюме сухо сказал:

— Процедура основания абсолютно нового рода весьма неординарная и мы не можем полагаться лишь на сухие цифры и чёткие критерии. Это вопрос куда более деликатный и требующий индивидуального подхода.

На этих словах старик одобрительно закивал, довольный, что кто-то встал на его сторону.

— Даниил Александрович в целом человек весьма неординарный, — вмешался в спор третий член совета. — И всё происходящее вокруг его персоны — события яркие и громкие. Это ли не лучший показатель того, что масштаб его личности способен быть голосом целого клана? И не забывайте, о том, что он имеет колоссальную поддержку простолюдинов.

— Вот и пускай остаётся в их числе, — презрительно бросил старик в мантии.

— Наше сословие находится в шатком положении. После всех произошедших событий было бы неплохо, чтобы среди нас были люди, вызывающие такое уважение у широких масс, — вступил в диалог уже четвёртый советник.

Их споры и рассуждения были переливанием из пустого в порожнее и мне порядком надоели. Было ясно, что мнения разделились. Впрочем, как и всегда. Вот только меня эта неопределённость не устраивала. Надо было действовать и склонить чашу весов на свою пользу. Но козырей у меня в рукаве не было, а значит оставалось лишь одно