Инженер. Система против монстров - 10 - Сергей Шиленко Страница 6

— Тихо, спокойно. Мы не враги.

Пилот, Степан, перевёл взгляд с Костоправа на Фокусника.

— Где… где я? — прохрипел он.

— В Красногорске, — ответил иллюзионист. — Мы видели, как твоя крылатая метла упала. И как ты прыгал. Ты кто такой, Степан? Откуда летел?

Степан с трудом приподнялся на локтях. Его взгляд метнулся к небу, словно он искал там своего преследователя.

— Левиафан… Он ещё здесь?

— Здесь, — кивнул Фокусник. — Но сейчас им занимаются. Отвечай на вопрос. Откуда ты? Какой класс?

Пилот закашлялся. Костоправ протянул ему флягу с водой. Тот сделал несколько жадных глотков.

— Я не сюда летел, — пробормотал он. — Я инженер.

Глава 3

Небесный бродяга

В столовой отеля пахло тушёным мясом с луком и лаврушкой. Запах был густой, наваристый, такой, что желудок сам собой начинал урчать. За длинным столом, который все уже привычно называли «командирским», собралось ядро фракции. Я сидел во главе, по правую руку Варягин, по левую Искра. Дальше расположились Ершов, Борис, Фокусник, Женя.

Костоправ, Горыныч и Гринпис тоже заняли несколько стульев, но только потому, что они пустовали. Друид выглядел немного взъерошенным. Видимо, опять пытался наладить телепатический контакт с фикусом и получил в ответ волну скептического безразличия.

А прямо напротив меня, за этим же столом, сидел новый человек. Степан Барсуков. Пилот, инженер и по совместительству наш гость. Худощавое лицо, короткие волосы, которые явно давно не видели нормального мытья, щетина, ссадины на скулах. Его одежда пропиталась запахом бензина и ещё какой-то технической химии. Разило от него так, словно он спал в ангаре с разобранными двигателями. Что, возможно, недалеко от истины.

Перед ним стояла глубокая миска с тем самым тушёным мясом, щедро приправленным луком и морковью, краюха хлеба, испечённого нашими поварами из муки, найденной на разграбленном складе позавчера, и большая кружка горячего травяного чая.

Степан ел быстро, жадно, почти не жуя. Ложка мелькала в его руке с частотой поршня в двигателе внутреннего сгорания. Никто его не торопил. За этим столом все понимали, что значит «давно не ел нормально». У каждого есть такой опыт.

— Ты полегче, — негромко велел Костоправ, глядя на пилота. — После длительного голодания желудок сжимается. Если сразу много съешь, может скрутить. И тогда я буду не лечить, а ругаться. А я этого не люблю.

Степан на секунду замер, бросил быстрый взгляд на лекаря, кивнул и чуть замедлился. Но лишь чуть. Голод был сильнее медицинских рекомендаций.

— Ничего, — улыбнулась Искра, подперев щёку. — Если что, у нас Петрович как раз освободился. Ну, почти. Наверное, сейчас собирает бедренную кость Рейн по осколкам. Опыт на халяву получает.

— У него сегодня один сплошной опыт, — вставил Фокусник, перекладывая монетку в пальцах. — Слушайте, может, просто ляжем спать? На всякий случай. Вдруг завтра денёк выдастся получше? Ясно, что сегодня одна хрень творится. Диверсанты, чудища, пилоты на голову падают. Без обид, Стёпа.

— Какой спать? — возразила Искра. — Ещё только обед.

— А приключений уже, хоть мемуары пиши томами, — пожаловался иллюзионист. — Вы как хотите, а мне нужна сиеста.

Борис посмотрел на пилота и вдруг сказал:

— Ты, главное, не бойся, Стёпка. У нас народ хороший. Немного дурные, но хорошие. Я вот, например, боксёр. Был. И грузчиком тоже был. А теперь вообще берсерком стал. Молотом машу. И в бою, и на стройке. Очень успокаивает нервы. Рекомендую.

Степан поднял на него взгляд, всё ещё слегка мутный от усталости, но уже более осмысленный. Он проглотил очередную ложку, запил чаем и наконец заговорил:

— Я… спасибо. За то, что вытащили. И за еду. Я уж думал, всё. Конец. То ли эта летучая тварь меня сожрёт, то ли я сам разобьюсь к чёртовой матери.

— Левиафан, — уточнил я. — Эта «летучая тварь» уже никого не сожрёт. Мы его разобрали. Буквально. Часть туши пойдёт на корм нашим… питомцам. Остальное на тушёнку. Так что скоро не он тебя жрать будет, а ты его.

Степан моргнул. Потом ещё раз. Его ложка замерла на полпути ко рту.

— Вы… убили Левиафана? Сорокового уровня? — в его голосе прозвучало недоверие пополам с благоговейным ужасом. — Я думал, такие твари вообще непобедимы. Она ж размером с боинг!

— Наш лидер, — Искра кивнула в мою сторону, — залез ему в голову. В прямом смысле. С помощью циркулярных дисков. Я чуть не прослезилась от эпичности момента.

— Циркулярных… дисков? — Степан перевёл взгляд на меня. — Ты что, маг?

— Инженер, как и ты, — коротко ответил я. — Просто прокачанный. Но это неважно. Ты рассказывай. Кто ты, откуда, как здесь оказался.

Степан вздохнул, отодвинул опустевшую миску и обхватил кружку с чаем обеими руками, словно пытаясь согреться. Хотя в столовой было тепло, работали наши генераторы, и система отопления гнала горячую воду по трубам.

— Я из Владимира, — начал он. — Инженер по ремонту авиационной техники. Работал в аэроклубе ДОСААФ на аэродроме «Семязино». Знаете, где это?

— Знаю, — кивнул я. — Старейший аэроклуб в России. Готовили пилотов, парашютистов. Читал про него.

Степан удивлённо посмотрел на меня, потом хмыкнул.

— Надо же. Приятно встретить человека, который вообще слышал про Семязино. Да, всё верно. Я там работал. Обслуживал самолёты. В основном «АН-2», «Як-52», «Вильгу». Старые, надёжные машины. Простые, как топор. На них и учить легко, и ремонтировать их нетрудно. Когда всё это началось, — он обвёл рукой пространство вокруг, — я был в городе, дома. Там жесть творилась на улицах… Ну, вы и сами знаете, раз выжили.

Он ненадолго умолк, остальные тоже не спешили открывать рты. Наверняка каждый вспомнил пару-тройку особо неприятных эпизодов из первых дней апокалипсиса.

— Я выбрался из города, — продолжил пилот. — Пытался добраться до аэродрома. Думал, может, там наши соберутся, организуемся, наладим связь… Ну, знаете, как в фильмах про выживание. Аэродром, самолёты, взлётная полоса. Стратегический объект.

— Логично, — согласился Варягин, не поднимая глаз от своей тарелки. — И что там оказалось?

— Дерьмо там оказалось, — прямо ответил Степан. — Я добирался туда четыре дня. Через город, через пригороды. Там всего-то километров десять, но была жопа. Тачку завёл, а её шипастый мутант расхреначил. Потом на крыс наткнулся размером с собаку. Мерзкие, быстрые, злые. Еле отбился. У меня тогда только монтировка была и ПМ, доставшийся от мёртвого гаишника. Когда добрался до Семязино, думал, всё, спасён. А там…

Он замолчал, глядя в кружку, словно в ней можно рассмотреть то, что он видел на аэродроме.

— Там всё было уничтожено, — продолжил он после паузы. — Вся территория аэродрома превратилась в какое-то гигантское болото. Чёрная вода, гнилые деревья, туман. И в центре этого