Бумажная империя 5 - Сергей Жуков Страница 6

Он, ничуть не боясь и не стесняясь, подошёл вплотную к ним.

— Ты думаешь это ствол? — кивнул полицейский на оружие, а затем потянулся и достал из своей кобуры табельный пистолет: — Вот это — ствол!

Ну всё, пора это заканчивать. Я бросился в эпицентр конфликта и встал между ним и здоровым амбалом, которого я как-то видел в доме Чёрного Пса.

— Парни, скажите Чёрному Псу, что приехал Даниил Уваров, он меня знает, — обратился я к амбалу.

— Мы не будем никуда идти и ничего говорить Псу, — сухо сказал он. — Потому что и без него прекрасно знаем тебя!

На его лице появилась широченная улыбка и он громко крикнул остальным «защитникам» служебного входа:

— Парни, это же братишка Пса!

Все тут же расслабились и атмосфера мгновенно стала гораздо более дружелюбной.

— А что с тобой легавые делают и почему ломятся внутрь? — с прищуром посмотрел он на мою команду сопровождения. — Проблемы какие? Ты скажи, мы разберёмся.

— Есть небольшая проблемка, — тихо сказал я, подавшись вперёд. — Я со своими друзьями отдыхал в караоке и там не было песни «Народный чемпион». А парни очень хотят её попеть.

Амбал не сразу понял, но затем просиял и громко сказал, смотря на сгрудившихся за мной полицейских:

— Так вы друзья Даниила? Что же сразу не сказали? Айда все за мной.

Он услужливо открыл дверь и дружелюбно махнул, приглашая всех внутрь.

Наша делегация шла по узкому служебному коридору, петляя в лабиринте закоулков и поворотов, пока, наконец, наш проводник не остановился.

— Но прежде, чем мы пойдём на концерт, есть одно важное дело, — строго сказал он.

Повисла пауза и через долгие пять секунд он добавил:

— Нам надо выпить за знакомство.

С этими словами парень распахнул ближайшую дверь и перед нашими глазами предстала огромная гримёрка, которая служила комнатой отдыха для Чёрного Пса и всех его людей. Столы ломились от еды и напитков.

Полицейские, молча стоявшие за моей спиной разразились криками и улюлюканьем. Не дожидаясь особого приглашения, они ввалились в гримёрку, где сразу же стало тесно, как в утреннем вагоне метро. Впрочем атмосфера от этого была лишь теплее.

Знакомство затянулось. Кажется в простых пацанах Пса подвыпившие сотрудники правоохранительных органов нашли родственные души. Через десять минут возлияний, любой зашедший сюда принял бы всех за лучших друзей детства. которые не виделись десять лет и наконец воссоединились.

— Даниил, а нормальные у тебя кореша, — буквально рухнул на диван рядом со мной один из людей Пса. — Да и ты сам красавчик. Мне ребята рассказали, по какому случаю гулянка и скажу тебе честно: я аристократов на дух не переношу, но ты — исключение!

— Спасибо, брат, — я хотел хлопнуть его по плечу, но после всего выпитого, промахнулся и зарядил ему мощную оплеуху.

Прозвучал мощный шлепок и тут же повисла гнетущая тишина. Все присутствующие посмотрели на нас.

Сидящий рядом амбал долго смотрел на меня, а затем заржал:

— Бьёшь ты куда лучше чем та девчонка!

Комната буквально взорвалась оглушительным смехом.

— Чем же ты перед девушкой успел провиниться? — сквозь смех спросил я.

— Да очередная сумасшедшая фанатка. Хотела закулисы пройти. Чего только не сочиняла: то она аристократка, то знакомая Пса, то чуть ли не его начальница. Не даром говорят что все рыжие — сумасшедшие, — покрутил он пальцем у виска.

И тут все снова уставились на меня. Потому что меня поразил дикий приступ хохота. Обязательно расскажу Распутиной, что её приняли за сумасшедшую фанатку. Надо не забыть снять её лицо, когда это услышит.

С трудом уняв смех и вытерев слёзы, я смог наконец объяснить причину моей истерики:

— Не поверишь, но эта сумасшедшая — действительно аристократка, действительно знакомая Пса и в каком-то роде — его начальница.

Амбал растерянно почесал затылок:

— И что теперь делать то?

— Ну, как минимум, можешь попробовать извиниться и пригласить её сюда, — всё ещё с нескрываемой улыбкой предложил ему я.

Но парень воспринял меня буквально и сорвался с места, едва не свалив небольшой столик с закусками.

— Уваров, ну почему я не удивлена? — раздался знакомый возглас вошедшей в помещение девушки. — Хоть какое-то событие может без твоей персоны обойтись?

— Ну разве что какое-то скучное и неинтересное, — поцеловал я Алису в щёку.

— Мы тут собрались в честь барона Уварова! — громогласно заявил один из полицейских, а затем громко икнул.

— А разве мы не на концерт приехали? Песни петь хотели вроде, — улыбнулся я.

— Ну и концерт тоже, — стукнул он по столу. — Концерт в честь барона Уварова!

Похоже, что ребята Чёрного Пса смогли окончательно опоить отдыхающих сотрудников, потому что полицейские, услышав мою фамилию, в очередной раз вскочили:

— В честь основателя рода, барона Уварова, троекратное гип-гип…

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — раздались три раскатистых волны, от которых содрогнулись стены.

— Основатель рода? — тут же прижала меня к стене Распутина.

— Не похож? — хитро спросил я.

Она долго молчала, а затем коротко кивнула:

— Похож.

Очень приятно наблюдать возникшее единение таких разных социальных прослоек: рядовые полицейские, элитные следователи, парни, живущие по законам улиц и представители молодой аристократии. Но несмотря на это и на количество выпитого, во время общения никто не позволял себе переходить ту незримую грань, что разделяла всех веселящихся и меня с Распутиной. С нами общались как с настоящими аристократами: с уважением и почтением. Но это уважение не было вызвано страхом. Оно было искренним и неподдельным, отчего становилось во много раз ценней.

— Ну что, познакомились и хватит, — икнул амбал, которого уже поддерживали под руки пара полицейских. — Скоро концерт начнётся, нам пора в зал!

Чем дальше мы шли по служебному коридору, тем громче становились звуки и нам приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы перекричать шум толпы где-то впереди.

И вот мы вышли в зал из бокового выхода справа от сцены. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками, приняв нас за своего кумира. Идущая рядом Распутина машинально вцепилась в мою руку, но в её глазах читалось восхищение. Она, кажется, впервые оказалась в эпицентре такого внимания и, судя по детской улыбке, наслаждалась происходящим.

— Это же Народный чемпион!