Хозяин Оков XII - Павел Матисов Страница 5

— Эмиссар Ренуати, ты хорошо потрудилась. Мы избавились от Лучезарного мага. Больше у империи не осталось сильных козырей в рукаве! — провозгласил один из старейшин клана.

— Хорошо потрудилась⁈ — скривилась другая Ночная эльфийка в возрасте. — Она потеряла практически всех бойцов. Фейхарн достался врагу, войска разбиты, Наабад сдан. Проклятые людишки продвинулись вглубь наших исконных земель!

— Нуэз тоже истощен войной, — взяла слово Кшанти. — Полагаю, империя не решится продолжать наступление. Мы сможем нарастить войска и нанести ответный удар.

— Нуэз не будет сидеть без дела. Людишки приведут новобранцев, как и мы. Ваши попытки выдать желаемое за действительно смехотворны. Мы провалились. Вы провалились. Сумеречный Лес проиграл множество важных битв. Но в одном вы правы. Война еще не закончена. Сумерки сражаются до последнего вздоха. Мы покажем низшим, кто хозяин на Шимтране!

— Да! — раздались степенные возгласы одобрения от членов клана Шимтран и приглашенных.

Как я понял, меня допрашивали и представители других кланов, которых позвали на встречу. Многие хотели посмотреть на меня и задать вопросы.

— Лучезарный маг проявил себя как мощное оружие. Как при штурме крепостей, так и в обороне, — поднялась со стула Кшанти.

Все обратили взор на Ночную эльфийку.

— К чему ты клонишь?

— Мы можем использовать пленного чародея в своих целях. Обратить людское оружие против них самих, — пояснила она.

— Использовать Лучезарного мага? — хмыкнул бывалый старейшина. — Чародеи слишком ненадежны. Они могу устроить диверсию в самый неподходящий момент.

— Лучезарный маг не атакует напрямую. Он создает ледяные фокусаторы, с помощью которых скрещивают Лучи Света.

— Ему придется искать новых Солнечных эльфов, — пробормотала другая Ночная.

— Найдем. У нас есть связи с Белыми Пещерами. Вдобавок скупим Солнечных эльфов с помощью наших агентов в людских землях, — продолжила Кшанти.

Вот на нечто подобное я и рассчитывал, подогревая к себе интерес и скрывая недостатки.

— Использовать особого мага императора — значит бросить тень на боеспособность эльфов. Сумеречный Лес славится своими бойцами, — возразил другой старейшина, бахнув посохом о деревянный пол. — Нам не нужны людские колдуны!

— На войне все средства хороши.

— Лучезарный маг стал именем нарицательным. Им пугают непослушных детей, его ненавидят! — продолжила другая советница Дзартен.

— Мнение толпы легко изменить, — дернула плечом Кшанти.

— Я не позволю Помойному магу колдовать! — резко высказалась Ренуати. — Мрадиш — мой трофей, и только я имею право командовать им!

— Нельзя держать могущественный артефакт в кладовой. Оружие должно использоваться по назначению! — продолжила спорить Кшанти.

— Достаточно! — ударила по столу умудренная Ночная эльфийка. — Матриарх клана Дзартен приняла решение: Лучезарный маг не нужен Сумеречному Лесу. Человек останется на попечении Эмиссара Ренуати до особых распоряжений. Если кто-то из приглашенных желает задать вопросы или высказаться — прошу.

Собрание кланов подошло к концу. Мне еще задали несколько вопросов, но тему моего участия в войне больше не поднимали. Вот же твердолобые аборигены. Уперлись рогом, да еще и Ренуати подгадила. Я надеялся предложить им свои услуги. Тогда бы со мной, скорее всего, начали обходиться мягче и появилась бы возможность поработать над побегом. Пока я в руках Ренуати, эта гадина мне спуску не дает.

Перед уходом я взглянул на Кшанти. Одна из немногих, кто сразу увидел во мне потенциал. Было еще несколько эльфов, кто встали на ее сторону, но против воли матриарха идти не рискнули. Ночная эльфийка смотрела на меня задумчиво и оценивающе. Будто рассматривала лот на рынке. Наверное, с таким взглядом и я проводил оценку рабов в невольничьих рядах.

Было бы здорово, если бы Кшанти выкупила меня у Ренуати. Особой надежды на доброту эльфийки я не питал, но всяко будет лучше, чем у этой плоскогрудой психопатки, проклявшей меня в прошлом.

Я смог немного поесть. Еще ощущалась сильная слабость, но думаю, если меня больше не будут лупить, то постепенно организм придет в порядок. Если бы меня исцелили до конца, было бы намного лучше.

Тем не менее, восстановиться мне поганые эльфы и Ренуати, в частности, не дали. Дзартен еще не наигралась со своей лучезарной игрушкой. Мне придумывали изощренные испытания, всячески издевались и устраивали побои. Я старался не реагировать на подколы, поскольку прекрасно знал, что именно эмоции раззадоривают забияк. Если реакции нет, они теряют интерес.

Возможно, не в первый день, но их запал иссякнет. Надо только немного продержаться.

Били меня не до смерти, но каждый удар ослаблял и без того нездоровый организм. Мне еще и приказали стоять перед входом в клановый квартал. На меня собрались посмотреть разные жители столицы. Обычно они плевали в меня, бросали камни и разный мусор. Что тоже не добавляло мне очков здоровья.

Кое-как я вечером дополз до гурдюшни, похлебал воды из корыта и отрубился. Если они продолжат так измываться каждый день, то бедный Хоран Мрадиш точно склеит ласты. Я ведь просто слабый человек без возможности кастовать магию.

Поутру продолжил тренировки сознания. Вспомнил все те советы, которые мне давали слуги. Я ведь интересовался у Лиетарис, Ниуру и остальных, каким именно образом они обходили магию ошейника. В тот момент спрашивал я без задней мысли, но, как оказалось, их советы мне очень даже пригодились.

Лиетарис научилась каким-то образом расщеплять сознание и отстраняться от боли. Ошейник действовал словно бы только на ее внешнюю личность. Основу же она смогла спрятать от артефакта. Я сомневался, что смогу повторить данный трюк. Только сейчас понял, насколько же мощной волей обладала Высокая эльфийка. Может, долгие тренировки помогут, но я не был уверен, что у меня есть много времени.

Второй вариант — это найти собственный стержень и держаться за него. Нечто, составляющее основу моей личности. Стержень должен быть достаточно мощным, чтобы противостоять магии подчинения. Далеко не все люди обладали подобным атрибутом. Большинство плыло по течению и не сильно зацикливалось на чем-то одном.

Для Ниуру стержнем являлся огонь. Лиетарис фокусировалась на фехтовании. Высокая эльфийка владела как расщеплением, так и стержнем, поэтому так легко и обходила магию подчинения. Юджин говорил, что его огромная тяга к жизни иногда позволяла ему временно побеждать артефакт.

Я тоже очень любил жизнь. И состояние мое было более чем подходящее в последнее время. Умирать не хотелось. Однако фокусировка на выживании ни капли не помогла мне преодолеть давление