Бумажная империя 5 - Сергей Жуков Страница 30

содержание которой не мог повлиять ни один аристократ — Голос улиц. И вот там-то люди оторвались по полной. В свежем номере казалось бы половина статей были посвящены Акали и её поступку. Люди писали стихи, рисовали картины и всячески проявляли свою креативность в адрес поступка моей собаки. Особенно меня позабавила фотография, что сделала Алла Леонидовна, где была её звёздная кошка Муся, одетая в сшитый костюм пожарного с подписью: «Семейство кошачьих передаёт искренние благодарности всему семейству собачьих за героический поступок.»

— Ну что, собака-спасака, ты теперь у нас знаменитость? — потрепал я Акали по холке.

— Скоро ещё знаменитей станет, — с гордостью произнёс Виктор Наумович, вынося ей миску с отборными кусками мяса.

Я вопросительно посмотрел на него, требуя объяснений.

— Мы создали петицию с требованием установки памятника этой красотке, — сказал он.

— Памятника? Вы серьёзно? — ему удалось меня поразить.

— Как никогда, если эти бюрократы в правительстве откажутся, то мы сами это сделаем! — стукнул себя кулаком в грудь он.

Вот так новости. Хотя, почему бы и нет? Акали совершила подвиг и если люди хотят таким образом выразить свою благодарность, то зачем им мешать. Смотря на неё, уплетающую нежнейшую вырезку, что приготовил бакалейщик, я подумал о том, что он испытывает особые чувства именно к собакам.

— Виктор Наумович, а тут угощают только семейство собачьих или это я чем-то провинился? — рассмеялся я

Дед расхохотался, а затем сурово посмотрел на меня и ответил:

— Да.

— Что «да»? — уточнил я.

— Да, угощаю только псов и очаровательных собак-спасак и да: я, между прочим, на вас обижен, Даниил Сергеевич, — хмыкнул бакалейщик.

— Позвольте поинтересоваться почему? — я удивился такому заявлению.

— Я думал, что мы с вами друзья и что вы без ума от моих яиц, а вы…

— А что я? — не в силах унять смех, спросил его.

— А то, что вы даже не предложили мне стать слугой вашего рода! — картинно отвернулся дед, скрестив руки на груди. — Я между прочим был бы вашей гордостью и все бы аристократы завидовали такому поставщику продуктов…

— … и невероятных каламбуров, — с трудом уняв смех, добавил я.

— Ну ладно, вы мне не предложили, но чем Евсеев то заслужил чести служить вам? Этот жук ведь привозным торгует! Как вы могли выбрать его синтетические помидорки, вместо моих домашних, родных, фермерских⁈ — с искренним возмущением спросил Виктор Наумович.

Меня было не остановить, я хохотал так, что меня смог успокоить лишь стакан «той самой воды» из «того самого крана».

— Ох, умеете вы поднять настроение, — сделал я три больших глотка, успокоившись и отсмеявшись. — Это откуда вы про Евсеева такое придумали?

— Как откуда? — опешил дед. — Он сам мне похвастал. Обманул что ль?

Я с нескрываемой улыбкой кивнул, после чего он сплюнул и хлопнул жилистой рукой по прилавку:

— Ну, пёс шелудивый! Ну, жук навозный! Ну, я ему сейчас устрою!

Выходя из лавки в прекрасном настроении, я слышал, как на заднем фоне он уже звонил Евсееву:

— Сергей Сергеевич, а угадайте кого Даниил Александрович сделал слугой своего рода? А вот так тебе, хитрый плут! Будешь знать, как меня обманывать! И мясо моё геройская собака уплетала за обе щеки, теперь на твою синтетику даже не посмотрит! Собака то умная, сразу почует твою химозу.

Сев в машину, я хотел было уже поехать в офис своего агентства, но не стал этого делать. Одно нехорошее чувство не отпускало мои мысли второй день.

— Дмитрий Игоревич, есть новости по Кольке? Нашёлся? — набрал я знакомого полицейского.

— Нет, Даниил Сергеевич, — сказал он, а затем чуть приглушил голос: — Пока он скрывается, для многих тут он главный подозреваемый в поджоге.

— Спасибо, о моём интересе никому ни слова, — строго предупредил я полицейского и он охотно согласился.

Вот и оно. Именно это не давало мне покоя эти дни и худшие предположения сбылись. Надо спасать пацана, но для начала необходимо его отыскать. И у меня есть предположение, кто мне сможет в этом помочь.

— Колян точно не мог этого сделать, — уверенно сказал Гоша. — Он там вообще оказался из-за Виталика, который заболел и не смог выйти на работу. А Коля работал за двоих. И между прочим отлично справился.

Если я что-то и понимаю в людях, то тогда парни-доставщики точно должны знать где прячется Колька. Ребята приняли его в своё братство и если он кому-то открылся, то в первую очередь им.

— Вы знаете, где он сейчас? — спросил я.

Парни переглянулись между собой. Они знали.

— Предатели, вы сдали меня! — в сердцах бросил испуганный Колька, когда увидел, как вместе с его друзьями зашёл взрослый.

Мы приехали к дому, где жил один из доставщиков. Там, на чердаке, ребята обустроили себе штаб, где сейчас жил Колька.

— Колян, успокойся, это же дядя Даня, он свой, — уверенно сказал Гоша. — Тебе помощь нужна.

— Ничего мне не нужно, отстаньте от меня, — буркнул Колька и отвернулся.

Я снова видел перед собой затравленного и забитого щенка, каким встретил его изначально. Похоже, что его сильно подкосил тот факт, что мир не поверил в его исправление и при первых же подозрениях вновь спустил на него всех собак. Он вновь ощетинился на весь мир, считая, что ничего не изменилось.

Но он сильно ошибался. Было одно огромное, фундаментальное отличие. Теперь у него были настоящие и верные друзья, которые искренне хотели ему помочь.

— Нет, не отстанем, — топнул ногой Гоша и остальные парни активно закивали, поддерживая его. — И ты хорош уже тут сидеть! Сам же говорил, что ты абсолютно не причём, а ведёшь себя, как будто…

Он замолчал, но я поддержал его мысль:

— Мы не должны прятаться от полицейских, это лишь усиливает подозрения. Делая так, ты показываешь, что тебе есть что скрывать и чего бояться.

— Но мне действительно есть чего бояться, — робко возразил он. — Их.

Понимающе покачав головой, я уверенно сказал:

— Я пойду с тобой и даю слово, что не дам тебя в обиду. Ты лишь расскажешь всё, что знаешь и докажешь всем, что не при чём. Окей?

С этими словами я протянул ему руку, словно заключая договор.

Он испуганно посмотрел на меня,