Бумажная империя 5 - Сергей Жуков Страница 20

— Васнецов, — ледяным тоном сказал он, словно выносил приговор.

— Давайте не будем торопиться с выводами, Михаил Игнатович, — вступил я в разговор, выйдя из тени.

— Уваров? Что ты тут делаешь? — поразился он.

— Я тут, чтобы спасти вас, — спокойно сказал я.

— Спасти? Меня? Что за вздор. Спасать нужно того, кто вздумал подставить моего сына! — громогласно заявил он.

— Отец, прошу, выслушай его, — положил ему руку на плечо Николай. — Мне очень ценно и приятно, что ты готов развязать гражданскую войну ради меня, но я здесь и мне никто не угрожает.

— Гражданскую войну? Я не собираюсь… — начал он, но я резко прервал его, увидев множество фар, которые приближались к нам со стороны Петербурга.

— Все видят лишь то, что вы собрали огромное войско и двинулись на столицу. Власти выслали против вас войска. Люди напуганы. Вы поступили необдуманно и безрассудно и сами прекрасно это понимаете, — строго говорил я, будто бы отчитывая одного из богатейших людей Москвы как нашкодившего пацана.

— Да как ты смеешь, — проревел он, всё ещё считая, что он держит ситуацию под контролем.

Но правда была в том, что сейчас я был единственным, кто мог потушить разгорающийся пожар, способный разгореться так сильно, что зарево от него будет видеть вся Европа.

Рядом с нами остановилась бронированная машина с символикой Преображенского полка. А они обеспокоены всерьёз, раз отправили элиту из элит. Впрочем, это очень хорошо и сыграет мне на руку.

Из подъехавшей машины вышел Меньшиков в сопровождении нескольких вооружённых до зубов преображенцев. Это были лучшие бойцы, стоящие на страже самого Императора и их внешний вид внушал трепет и уважение.

Но было не время разглядывать бойцов. Мне нужен был светлейший князь.

— Григорий Александрович, вы вовремя, самое время соединиться с дружиной Морозовых и двинуться на Зимний дворец, — подошёл я к нему, смотря на часы.

От моих слов Меньшиков на секунду потерял дар речи, но быстро взял себя в руки и процедил сквозь зубы:

— Что вы себе позволяете, Даниил Александрович?

— Как что? Неужели вы не читаете утренних газет? — картинно удивился я и протянул светлейшему князю свежий номер Невского вестника.

'Сегодня в нашем славном городе состоится торжественный военный ход к Зимнему дворцу. Мероприятие приурочено к годовщине знаменательного Боя под Невой, когда силы московских купцов отправили своё войско на подмогу Петру Первому, чтобы отбить молодой город от нападения шведов.

В память об этом событии, объединённая дружина купца Морозова и Преображенский полк, торжественно пройдут плечом к плечу до самого сердца империи, как делали это наши славные предки, чтобы показать всем врагам и неприятелям: наша страна едина и сильна как никогда прежде.'

Прочитав выдержку из статьи, Меньшиков повернулся ко мне и строго спросил:

— Что это?

— А разве вы не прочитали? — чуть улыбнулся я.

— Потрудитесь объясниться, иначе… — с угрозой начал он, но я перебил его:

— Иначе что? Незаконно задержите меня, а потом извинитесь и выпустите на следующий день?

Он злобно посмотрел на меня, но промолчал.

— Это, — потряс я газетой. — Ваш спасительный круг, чтобы обернуть едва ли не крупнейший внутренний кризис, высосанный буквально из пальца, в демонстрацию гармонии и единства между властью и аристократией.

— Но все газеты и каналы с самого утра трубят о том, что Морозов… — возразил Меньшиков и вновь был перебит:

— Не стоит верить всему, что выходит из типографий Юсуповых. Разве вы ещё не убедились в том, что Павлу Алексеевичу не стоит безоговорочно верить? — спросил я.

Меньшиков прожигал меня взглядом. Он прекрасно всё понимал. Понимал, что все козыри сейчас у меня на руках и у него просто нет иного выбора, как сделать по моему. Вот только он не знал чего мне стоило успеть вытащить Николая, попутно в спешке сверстав газету. А самое сложное — держать лицо в данную секунду, потому что всё, что я говорю — блеф.

Та газета, что я сейчас держал в руках — была грандиозным риском, ведь если перевернуть первую страницу, то сразу станет понятно, что всё это — муляж. За те несколько часов, что были у нас в запасе, мы успели сделать лишь первую страницу с главной статьёй, а за ней были подложены листы из старого номера. Весь расчёт был на то, что Меньшиков не будет заглядывать внутрь. И, судя по всему, расчёт оправдался.

— Хотите, чтобы люди в это поверили? Или думаете, что я поверю, будто это ваша очередная интрига, чтобы подставить Юсупова? — возмутился Меньшиков.

— Ну а как может быть иначе? Вы ведь не думаете, что я и впрямь вздумал устроить вооружённый поход на столицу? — тут же включился Морозов, понимающий, что сейчас у него есть один единственный шанс выйти сухим из воды.

Повисла гробовая тишина. Это был тот самый случай, когда всем всё было понятно, но правда была невыгодна для каждой из сторон.

Морозов коротко кивнул Меньшикову, тот кивнул в ответ. Вот так, молча, был заключен едва ли не важнейший договор. Страна избежала смуты и раскола. Потому что неизвестно, к чему бы всё это привело. Кровавая зачистка? Бунт московской аристократии? Свержение власти? Самые страшные войны всегда начинались из-за одного, казалось бы, незначительного события и как же хорошо, что мы теперь не узнаем, к чему бы привёл импульсивный демарш Морозова.

— Что вы хотите взамен? — сухо обратился ко мне Меньшиков, глядя на газету. — Я не глупец и понимаю, что это, должно быть, единственный экземпляр. Так что говорите прямо что вы хотите за то, чтобы ваши газеты как можно скорее заполонили город, успокоив людей.

— Лишь ваше согласие. Я действую исключительно ради любимой страны, — строго сказал я, а затем едва заметно улыбнулся: — Но вы можете оказать мне одну крошечную услугу.

* * *

Квартира Даниила Уварова

Через час я уже сидел на своей кухне,