Хозяин Оков XII - Павел Матисов Страница 2

ночь, но конкретнее сказать было сложно. Солнце частенько терялось где-то в туманной дымке. В целом, днем по положению светила можно было определить время, но вот от заката до рассвета стояло визуально практически одинаковое состояние суток. Необычная особенность данной территории.

Еще бы я не был полутрупом, еле держащимся в седле, возможно, уделил бы данному феномену больше времени.

Также любопытство вызывали и поселения эльфов, в которые мы иногда заезжали, чтобы пополнить припасы и переночевать. Меня, правда, обычно оставляли снаружи, так что от ночного холода к утру порой ног не чувствовал. На интерьер посмотреть не удалось.

Зато диковинными строениями полюбовался вдоволь. Даже меня, повидавшего всякое на Тардисе, проняло. Некоторые дома эльфов строились из дерева и камня, как и в других государствах. Разве что основание они делали не квадратное, а круглое. Неудобно и непрактично в быту, но такие здесь сложились традиции.

А причина подобной архитектуры лежала на поверхности. Речь о другом типе строений, который практиковали в Сумеречном Лесу. Эльфы выдалбливали помещения прямо внутри вековых древесных исполинов, которые здесь называли Небесными Столпами.

Будто жуки-короеды, они прокладывали проходы и помещения в стволах гигантских деревьев. А ведь Столпы достигали восьми-десяти метров в диаметре и сорока в высоту. Настоящий небоскреб по меркам Тардиса. В одном таком дереве можно было поселить сразу множество семей.

Самое удивительное, что деревья эти не умирали, хотя их и выпотрошили изнутри. Вероятно, местные сохраняли им жизнь с помощью некоей магии. Фантастические биосооружения, которые не могли не восхищать.

Небесные Столпы служили не только жильем эльфам. Их использовали для выращивания различных плодов. Сами Небесные Столпы, как я понял, не давали съедобных плодов. Им прививали побеги других деревьев и в результате собирали затем обширный урожай.

Неплохо устроились ушастые. И кров, и еда в одном флаконе!

Единственный минус крылся в том, что такому огромному дереву требовалось пространство для жизни. Им помогали развиваться магией, но все равно существовали определенные ограничения. Деревья росли на некотором расстоянии друг от друга. В свободных промежутках ставили обычные каменные или деревянные строения.

В эльфийских поселениях почти повсюду лежала тень. Громадные ветви Небесных Столпов закрывали небосвод. Днем стояла достаточно жаркая погода, так что в тени находиться было приятно.

Собственно, от жилищ внутри деревьев и пошла вся эльфийская архитектура. Они строили обычные дома с круглым основанием, нередко в виде вытянутых вверх башен, украшали подобием веток и листьев. Старались сделать так, чтобы строение напоминало широкое дерево. Обычно такие дома были в разы ниже, чем настоящие древесные исполины. Скорее, походили на грубые пни, оставшиеся после сруба гигантов. Что меня забавляло. Но надо отдать ушастым должное — их архитектура не имела аналогов на обоих континентах.

Жаль только, что меня так и не пустили внутрь одного из таких древесных домов. Мне было любопытно, как выглядит интерьер, что там придумали эльфийские кудесники.

Сознание то возвращалось, то меня снова вырубало от слабости, ран и лихорадки. Особо поделать я ничего не мог. Ренуати не собиралась меня щадить и не давала лекарям заняться моим лечением. Ощущал себя совершенно беспомощным. В таком состоянии бороться с магией ошейника невозможно.

Жалел ли я о сделанном выборе? Наверное. Но также я понимал, что назад пути нет. Необходимо выпутываться из ситуации. Пока что все, на что меня хватало, — это стараться не помереть.

Эльфы относились ко мне как к мусору. Даже местная прислуга сторонилась. Я сделал несколько попыток попросить помощи — хотя бы обработать загнивающие раны. Однако от меня бегали словно от чумного и докладывали эльфийской страже. За чем следовала добавка из тумаков и оплеух.

Кормили отвратно, специально выбирая какие-то помои. Но аппетит у меня пропал начисто, так что я не сильно переживал на этот счет. Плохо, конечно, ведь силы таяли, но я старался находить позитив в любой ситуации:

— Не зря жирок держал при себе. Вот и возник случай, когда он пригодился…

Накопления помогли мне пережить тяжелый путь до столицы. Пищевые инвестиции окупили себя.

Толком и не понял, сколько именно дней прошло с того момента, как мы покинули Фейхарн. Сумеречные дни и ночи походили один на другой. Я потерялся во времени, то проваливаясь в темноту, то приходя в себя от удара по ребрам.

Не только Ренуати, но и другие эльфы ненавидели Лучезарного мага. Все-таки я положил многих их товарищей, помог взять штурмом Наабад, Фейхарн и несколько пограничных крепостей. Солнечные стрелки уничтожили тысячи ушастых воителей. Прихвостни Дзартен с удовольствием вытирали о меня ноги. Каждый считал своим долгом отвесить оплеуху или дать смачного пинка.

С каждым ударом мое здоровье все больше ухудшалось. Я впал в некое полуобморочное состояние, в котором боль внезапно отступила. Наоборот, почувствовал некоторое облегчение. Наверное, это был дурной знак.

В один из дней мы въехали в Ханзодроггу. Поселение выглядело огромным, но осмотреть его полностью было невозможно из-за закрывающих обзор деревьев. Я скорее догадался о том, что это именно столица.

Мы еще не миновали крепостные врата, как Ренуати развила бурную деятельность:

— Низшие и высшие, возрадуйтесь! Нам удалось изловить проклятого Лучезарного мага! Поглядите на ничтожного чародея! Он полностью в нашей власти и готов валяться в ногах у любого, кто протянет ему руку помощи!

— Поганец! Вздернуть его! Сжечь в печи! — кричала обступившая нас толпа эльфов.

— Запечь человечишку с яблоками!

— Брось, несварение себе заработаешь.

— Ты прав — маг выглядит протухшим.

Видок у меня наверняка был еще тот. Я с трудом держался в седле. Казалось, это Резвый держит меня у себя на спине, не дает свалиться.

— Бей Лучезарного! Смерть магам!

В меня полетели гнилые овощи, фрукты и камни. Кто-то хлестал ветками, стараясь подобраться поближе. Но таких принимал на себя Резвый. Удар копытом от гурда зеленого ранга мог легко привести к моментальной смерти. Эльфы старались изловчиться, чтобы как-то ударить меня побольнее.

Коматозное состояние помогло мне пройти через испытание с честью. Я слабо ощущал удары камней и других снарядов, бросаемых в меня. Меня даже не знобило.

Мы проехали по городским улицам, преследуемые разъяренной толпой. Дзартен довольно улыбалась и принимала поздравления. Она вернулась в столицу с триумфом, заграбастав себе главный трофей. Ведь что может быть ценнее Лучезарного мага? Только если бы она императора сумела прибить.

Мы подъехали к отдельному крупному кварталу, огороженному высокой каменной стеной. Будто бы город в городе. Такие особенности встречались в разных поселениях, и до этого момента я не представлял, что они значат.

— Добро