Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! - Ксюша Иванова Страница 8

Молоденькой совсем. Лет двадцать пять от силы. Мускулистый такой, с татухами на плечах и... Кажется, даже с татухами в паху... Вот тот дракон, который поднял голову примерно над хозяйством парня, очень даже мило смотрится...

Господи, Нила, куда ты пялишься? И о чем ты думаешь при этом?!

Видимо, оценив исходящую от меня угрозу, как минимальную, и так и не попав ногой в штанину, парень плюхается обратно в кровать и спокойно говорит:

-Ну, чо ты всполошилась? Мужика голого не видела, чо ли?

За моей спиной по законам жанра распахивается дверь.

-Кого убивают? - в комнату шагает Лев.

Таааак! Лев о мужике, получается, не в курсе?

Как тогда, спрашивается, какой-то мужик попал в выделенную мне кровать? Я уже было успела придумать, что он пришел со Львом с работы и... Дальше не хватает фантазии! Ну, не мог же Маршал подложить ко мне под бочок своего боевого товарища?

-А это ещё кто у нас? - с угрозой спрашивает Лев, кивая в сторону парня.

-В смысле? Это не с тобой разве? - теряюсь я.

-Это, скорее, с тобой, Нео. Во всяком случае, когда я уходил его здесь не лежало.

-Ну, чо вы тут устраиваете? - парень падает головой в подушку и натягивает одеяло, прикрывая причинные места. - Ну, зашел человек... Ну, лег... Чо теперь...

Его голос становится тише, а речь неразборчивее с каждым словом. И в конце он снова начинает сопеть и даже слегка похрапывать.

Лев воинственно шагает внутрь. По взгляду вижу, что дракону сейчас непоздоровится.

Хватаю за руку, тяну в гостиную.

На собранном диване небрежно брошены подушка и одеяло, как будто он только что пришёл и собирался лечь спать.

-Нет, нормально это, как считаешь? Какой-то мужик разлегся в моей кровати! С моей... хм... Ладно, тебя я сам позвал. Но его-то в первый раз вижу!

-Я тоже.

-Да?

Озадаченно смотрим друг на друга.

Со стороны двери, ведущей в общий коридор, доносится подозрительный шум.

Маршал идет к двери и резко распахивает её.

В комнату едва не вваливается Феофан Григорьевич. Где-то там, чуть в отделении, с невинным видом маячит бабуля. Сегодня она одета в винтажную блузку с рюшами и чёрную юбку. На голове красивые сиреневые локоны, на носу модные очки.

Лев успевает подхватить Дурошлепа, не дав ему навернуться.

-Оооох, - выдыхает тот с облегчением.

-Ба, ты не хочешь мне объяснить, кого это вы в дом впустили?

-Лев, не пугай меня! Для маразма ты ещё, вроде бы, молод, - старушка, сделав круглые глаза, выглядывает из-под очков. - Ты же сам вчера девушку привёл. Приказал любить и жаловать...

-Девушку привёл я сам, да, - терпеливо соглашается Маршал. - А мальчика? Мальчик откуда взялся?

-Мальчик? - заинтересованно спрашивает бабуля. Но даже мне уже ясно по её виду, что она в курсе, что только притворяется, будто не понимает, о ком идет речь. - А там есть еще и мальчик?

-Ба, - нажимает голосом Лев.

-Ну, ладно, ладно! В четыре часа, как издавно принято у врага, в наш дом явился этот... как его... Короче, племянник Феофана из Адлера проездом. Решил дядюшку на Новый год навестить, видите ли, - шепотом добавляет. - Пожрать на халяву...

Бедный Феофан Григорьевич с горестным видом согласно кивает.

-Племянник? - задумчиво переспрашивает Лев. - Так... А... А зачем ты его в мою спальню отправила? Почему не в гостевую?

Сделав вид, что оглохла, бабуля всплескивает руками и, нахмурившись, разворачивается в сторону кухни.

-Ба-а?! - в голове Маршала сквозит металл.

Бабуля, вжав голову в плечи, разворачивается.

-Феофан же, - кивает в сторону несчастного Феофана Григорьевича, явно переводя все стрелки на него. - Обещал твоей девушке нового мужа. Ну, и вот... Как говорится, главное, памятник поставить, а голуби сами прилетят...

То есть они племянника ко мне отправили с умыслом?

Жесть! Куда я попала...

-Ладно. Я позже с вами поговорю, - обещает Маршал и, подтолкнув Дурошлепа к выходу, закрывает за ними дверь.

Остаемся с ним снова вдвоём в комнате.

-Пиздец, - шепчет, бросая на меня полный сожаления взгляд. - Нео, прости! Они иногда такое отчебучат, что нормальному человеку и в голову никогда не придет.

-Да, ладно, ничего страшного. В конце концов, он же мне ничего не сделал такого... - шучу, пожимая плечами.

Неожиданно становится неловко.

Неловко от его взгляда.

Маршал как будто вот только сейчас вдруг обращает внимание на то, что я стою перед ним в одной только его футболке. И хоть она достаточно длинная, но до колен все-таки не доходит.

Смущенно складываю руки, прикрывая грудь. Да, футболка, конечно, из плотной ткани, но... Внизу-то белья нет.

А его взгляд медленно ползет вниз...

10 глава. Глупости в голове

-Ты стала ещё красивее, Нео...

Он это ТАК говорит, что у меня мурашки бегут по коже! И кажется, даже кружится голова.

А еще я смотрю на него и... Не могу отвести глаз! Хочу, но не могу.

А муж всегда говорил, что я "пусть и не обладаю идеальной красотой, зато по характеру - совершенство". И мне казалось, что это - комплимент. Потому что он меня любит не только за внешность, точнее, не столько за неё, сколько за... За что? За характер? В общем, за то, что внутри. И только так и бывает в хороших, счастливых семьях. Правда?

А вот и нет! Как оказалось, нет.

Оказывается, что между мужчиной и женщиной, кроме всего прочего, должна быть ещё и искра. Что-то такое, что заставляет мурашки бежать по коже, а голову кружиться. Оказалось, что это очень и очень приятно, когда мужчина считает тебя красивой!

И мне хочется вернуть Маршалу комплимент!

Потому что он, действительно, стал ещё красивее, чем был когда-то! Хотя и тогда, в детстве, он был ого-го какой красавчик!

Но он внезапно делает шаг ко мне, гипнотизируя непонятным взглядом. И этот взгляд бессовестный так откровенно ползет вниз, что я покрываюсь краской смущения и полчищами мурашек одновременно.

Мозг обжигает пониманием - он сейчас меня... поцелует?

В комнате, где спит племянник Феофана Григорьевича, раздаётся трель входящего звонка. Мелодия знакомая. Это мой!

Срабатывает извечный комплекс, что телефон сейчас разбудит человека, и я бросаюсь внутрь, со смешанными чувствами думая о том, что ничего между мной и Львом не случилось.

Дракон так и спит в той позе, в которой мы его оставили, абсолютно не реагируя