Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 75

— Да, пожалуй. В таком случае у меня к ним вопросов нет. Зато есть предложение. Первая ночь прошла. Триосмия, в которую меня определили, разгромлена. Командир мёртв. Выжили единицы. В основном, наёмники, которые умеют держать строй. Ополченцы… С ними всё плохо. Их перемалывает, как жерновами. Они не виноваты. Их не успели научить.

Старик взглянул на меня и качнул головой:

— И?

— И я хочу узнать, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — можно ли в рамках договора с городом сформировать триосмию исключительно из наёмников гильдии? Я не хочу хоронить каждую ночь разношёрстную компанию из беженцев, ремесленников и пацанов, которых за день до этого учили держать вилы.

Алимех замер, его взгляд стал пристальным и оценивающим. Сложив пальцы домиком, он даже откинулся на спинку своего деревянного кресла.

— Интересная идея, — произнёс старик, наконец, и в его голосе слышались нотки не сарказма, а делового интереса. — Очень интересная. Город платит гильдии за людей. А гильдия предоставляет людей. Как их сбивать в кучи, это уже проблема города. Но если гильдия может предоставить уже готовую, сбитую и обученную «кучу»… Это нам только в заслуги… И, что важнее, шансы качественно оказать услугу будут выше. Ты об этом?

— И об этом тоже, — понимающе хмыкнул я. — Разбавляя нас ополченцами, власти сильно рискуют, причём нами. А мы нынче, считай, самые дорогие бойцы. К тому же, если уж умирать, лучше рядом с теми, на кого можно положиться. А не с теми, кого приходится пинать и прикрывать. Или, что ещё хуже, хоронить утром из-за того, что недопнул. Мне чужие похороны надоели ещё в Кечуне.

Алимех медленно кивнул. Его взгляд вновь скользнул по столу, а потом вернулся ко мне.

— Формально препятствий нет. Контракт говорит о предоставлении «боевых единиц». Единица — это один наёмник. Но если мы предоставляем уже сформированное подразделение… Это требует отдельного дополнения к договору. И отдельного повышенного тарифа. Городским скрягам это не понравится.

— Честное слово, уже завтра все наёмники будут согласны обойтись без доплаты, — заметил я, а потом добавил: — Хотя, знаешь, городским скрягам точно не понравится, когда к их особнякам в Мраморном круге начнут ломиться кровавые персты.

Старый куратор усмехнулся и мрачно поджал губы.

— Предположим, я подниму этот вопрос перед советом гильдии. Предположим, они согласятся вести переговоры с городом. Кто возглавит эти… Наёмные триосмии? Ты?

Вопрос повис в воздухе. Прямой, неудобный и очень логичный.

— Если больше некому, — ответил я, не отводя взгляда. — Я возглавлю. Мне плевать на звания и прочее, Алимех. Мне бы выжить в этом дерьме.

— Говорят, вы уступили стены, — со вздохом посмотрел в окно Алимех.

— Нас буквально с них выдавили, — пояснил я. — Нельзя победить, если враг бесконечен. Мы отошли в башни и пытались держать их.

— Демоны прорвались в Глиняный круг… — заметил старик.

— И будут прорываться каждую ночь, — кивнул я. — Сколько ни ставь людей на стены, демоны продавят сопротивление.

Алимех посмотрел на меня долгим взглядом, будто взвешивая каждое слово.

— Выжить, — повторил он, наконец. — Хорошая цель. И, судя по твоим словам, едва ли не единственная, которая здесь теперь имеет смысл. Ладно, Ишер. Составь список тех, кто готов войти в первую гильдейскую триосмию. Я поговорю с советом и обрисую им будущее, описанное тобой. Ничего не обещаю. Гильдейская и городская бюрократия — штука вязкая, как зыбучие пески. Однако попробовать можно. Особенно если у нас будет готовый костяк. И опытный наёмник, который согласится этим костяком командовать.

— Попробуй. Всем будет легче, — я поднялся со скамьи. — Буду ждать вестей.

— Жди, — Алимех, между тем, протянул руку к очередному свитку. — И да, Ишер?

Я обернулся на пороге.

— Пока ждёшь, купи себе хорошие доспехи. Я верю, что ты и в этой своей рубашке неплохо бьёшься. Но если хочешь впечатлить городские власти, нужно что-то большее, чем твой удобный кармашек на груди! — заметил старик с почти что тёплой улыбкой.

— Уже в планах, — обнадёжил его я. — С запиской к казначею будет проще. Поможешь?

Алимех, задумчиво нахмурив лоб, провёл рукой над кипами документов. И, наконец, ткнув пальцем в одну из них, ловко выудил готовую записку с моим именем.

Выйдя из кабинета и поднявшись ещё на этаж, я оказался в длинном помещении с высокими конторками. За одной из них, в луче света из узкой бойницы, копошился сухонький старичок в вылинявшем, но из хорошей ткани одеянии. Я протянул ему записку от Алимеха.

Старик её долго и тщательно изучал, водя пальцем по каждому слову. А потом и вовсе поднёс чуть ли не вплотную к подслеповатым глазам. Затем потребовал показать печать. И её он тоже придирчиво осмотрел, поворачивая к свету то одной, то другой стороной. И всё это происходило с чудовищной медлительностью.

Я заставил себя дышать размеренно, несмотря на усталость. Если начать торопить или, убереги боги, возмущаться, казначей замедлится ещё сильнее. А взамен получит священное право пожаловаться на жизнь, вспомнить былые времена и поругать молодых.

А единственное, чего я хотел после ночи на стене — получить своё. Ну и на несколько часов упасть в сонное забытье.

Наконец, с проникновенным вздохом, будто совершая подвиг, старик положил бумажку на конторку. А затем, покряхтывая, встал и не спеша двинулся к железному сундуку у стены. Монеты он отсчитывал всё с той же тщательностью, перекладывая из одной стопки в другую.

Слушая монотонное звяканье, я ощущал, как веки наливаются свинцом. И вот, наконец, последняя монета попала в кожаный мешочек, а казначей протянул его мне. Я коротко кивнул, бросив на прощание: «Благодарю». Прозвучало почти искренне: ведь мучение всё-таки закончилось.

Не выходя на улицу, я спустился в подвал башни. Здесь, в вечной прохладе и полумраке, располагалась гильдейская лавка. Огромный зал был разделён пополам грубой кирпичной кладкой. С моей стороны — лишь пара скамеек и ряд зарешёченных окошек в стене. А вот за стеной — целый склад. Настоящее царство железа, кожи и бронзы. Угадывалось это по отблескам в глубине за решётками. А ещё по запаху масла и металла.

Я уверенно подошёл к окошку под номером пять. За ним никого видно не было. Но я-то знал, что это обманчивое ощущение. И громко постучал костяшками по железной решётке.

Мгновение спустя из темноты материализовалась массивная фигура. Лысый, как колено, бугай в свободной рубахе и штанах южного кроя, из-под которых виднелись полуботинки с круглыми носками. Я знал, что в носках вшиты бронзовые колпаки для защиты пальцев ног. Удобная вещь на случай, если придётся кого-нибудь жестоко бить.

— Прохлады