Вдова моего брата - Диана Фад Страница 6

Мужчина коротко хмыкнул, и я поняла, что не произвожу на него никакого впечатления. Это не просто охраняемый дом — это крепость с застоем старых привычек, где я была в роли врага, даже если этого не хотела. Я не собиралась стать частью их игры.

— Лучше вернись к себе и не выходи, — произнес он, указывая на лестницу. — И не забывай, кто сильнее.

Я почувствовала, как внутри меня кипит ненависть. Все эти угрожающие слова, незаслуженное обвинение непонятно в чем, я не могла больше это терпеть! Развернулась и, не дождавшись конца его фразы, стремительно направилась вверх по лестнице. Плевать, что я тут как узница сижу в своей комнате, потерплю пару дней и уеду.

Но любопытство все же присутствовало в моих мыслях. Задать вопрос Яну невозможно, да он и не скажет ничего. Но узнать, почему тут все так ненавидят мать моего мужа, мне стало интересно. Однако спросить не у кого, и я просто сгорала от любопытства. Несколько ночей, проведенных у тела мужа рядом с женщинами его семьи, должны мне дать шанс что-то узнать. Неужели запрет говорить о матери Тимура распространяется на всех?

Прибежав в свою комнату, захлопнула за собой дверь и тяжело опустилась на кровать, пытаясь унять дрожь в коленях. Я не могла позволить кому-то вторгаться в мою жизнь, особенно в этот сложный период. Но я ошиблась.

Две ночи я сидела с другими женщинами у тела своего мужа. Со мной рядом никто не садился, будто я какая-то прокаженная. Поэтому я сидела молча, даже не пытаясь завести с кем-то беседу. Мне не нужна была их дружба или сочувствие, довольно. Я собираюсь уехать сразу после похорон и больше их никогда не видеть.

За это время я узнала кое-что об обычаях Кавказа, самих похорон. Ни один мужчина не сидел с нами ночью, но зато днем тут рядом с гробом собирались буквально толпы, а женщины уходили. Разбредались по дому как тени. Кто на кухню, кто куда. Я уходила к себе, где пыталась немного поспать. Туда мне приносили еду, все свежее, вкусное. Хоть в этом не ущемляли, и на том спасибо.

Каждую ночь, проводя время у тела Тимура, я чувствовала, как нарастает чувство безысходности. Его лицо, казавшееся спокойным и бледным, напоминало мне обо всех моментах нашей жизни. Я не могла просто сидеть здесь и смотреть на него, ведь на самом деле его не было рядом. Эта оболочка человека, которого я когда-то любила, вызывала во мне двоякое отношение.

Я любила Тимура до того, как он опустился на самое дно, стал пить, играть, пропадать неизвестно где, а приходя домой, поднимать на меня руку, чтобы наутро, валяясь на коленях, выпрашивать у меня прощение. Долго это продолжаться не могло. Я боялась, что он как-нибудь убьет меня в порыве своего алкогольного безумия, но нет. Первым ушел Тимур, тем самым освободив меня от жестокости, которую принес за последнее время. Но появился Ян…

Глава 7

Женщины вокруг меня продолжали выполнять свои обычные дела: кто-то шептал молитвы, кто-то просто сидел в тишине, все еще недоумевая от моего присутствия. Они смотрели на меня с любопытством и настороженностью, словно я была пришельцем, вторгшимся в их мир. Это начинало действовать на нервы.

Каждый раз, когда я возвращалась в свою комнату, чувства накатывали на меня волной. Я смотрела в окно на горные вершины, отражающие утреннее солнце, и думала о том, что через пару дней вернусь в Москву. Я надеялась, что смогу оставить все это позади, как сон, который заканчивается с рассветом.

Днем, когда мужчины собирались рядом с гробом, я оставалась в своей комнате. По дому стоял шум: женщины разговаривали громко, обсуждали все на свете, а я оставалась в стороне, будто была в другой реальности. По коридору постоянно кто-то ходил, во дворе тоже было шумно. Выйти из дома я не пыталась. Не хотела устраивать представление для местных. Будто они никогда не видели здесь чужого человека, только своих. Люди прибывали целыми семьями. Я только удивлялась, где они все размещаются. От этого внутри меня нарастала тоска, и я уже считала чуть ли не часы, когда смогу уехать отсюда.

К вечеру я последний раз спустилась к своему мужу. Усталость с каждым часом лишь усиливалась. Днем не особо удавалось поспать из-за криков на улице и шума в доме. И я буквально валилась с ног, все больше напоминая своим внешним видом скорбящую вдову.

Ко мне в комнату доставили вещи для похорон: черное кружевное платье с высоким воротником, полностью закрытое. Длинное до пят и рукавами, что прикрывали немного даже пальцы. Платок, черные колготки, белье. Я смотрела на себя в зеркало, представляя на своем месте черную ворону, вот на кого я была похожа. Все вещи подошли по размеру и были очень хорошего качества, я бы даже сказала, чуть ли не дизайнерскими. Ян дал понять, что не экономит на вдове своего брата. Что же, его право, мне все равно.

Я как обычно села на место у изголовья и молча смотрела на лицо своего мужа, когда неожиданно рядом села женщина, которую я до этого не видела. Вначале я даже не поняла, зачем она это сделала, и удивленно посмотрела на нее.

— Я Нана, — с легкой улыбкой произнесла женщина. — Не пугайся, меня попросили кое-что сообщить тебе насчет завтрашнего дня.

Я всматривалась в ее лицо и затем поняла, кто это. Слишком похожи оказались шоколадного цвета глаза и длинные ресницы.

— Вы мать Яна, — кивнула ей, успокаиваясь.

Почему-то из всех именно Нана казалась мне самой реальной и человечной, хотя и была неотличима по виду от остальных женщин. Всем, кроме красоты.

— Да и у меня есть право сидеть рядом с тобой, — мягко улыбнулась черноволосая красавица.

За черным платком и такого же цвета платьем скрывалась довольно хорошая фигура, а лицо поражало благородными чертами. Такие я видела раньше в учебниках по литературе. Красавица горных хребтов Кавказа. Нос с едва заметной горбинкой, красивые полные губы, глаза как у сына. Очень красивая женщина, даже в своем возрасте. Представляю, какой она была в молодости. Черные волосы, как у Яна, были почти