Принцип неизбежности - Алина Аркади Страница 31

– А теперь почитай, – неожиданно вскакивает, бежит к кровати и, запрыгнув, скачет.

Она способна передвигаться самостоятельно, что порождает вопрос – зачем инвалидная коляска?

– Что будем читать?

– Вот…

Протягивает книгу, тычет в неё пальцем, а затем укладывается на кровать, приглашая занять место рядом. Подкладывает ладошки под щёку и с упоением ожидает, когда я начну читать.

– «Маленький принц». – Название на обложке знакомое. Мама читала мне в детстве эту историю, и некоторые куски я помню наизусть. – Начнём?

Получаю одобрение и начинаю сначала, произнося слова размеренно, чётко. Строчку за строчкой рассказываю историю, которая ей нравится. Вспышки эмоций доказывают, что женщина довольна моей компанией и содержанием книги.

Нас прерывают неожиданно, и, завидев в дверях прислугу, моя новая знакомая закрывает лицо подушкой, словно ребёнок, который считает, если он не видит, не видят и его.

– Простите, – шепчет девушка, – а вы не могли бы её искупать? Раз уж она так к вам прониклась.

Моё лицо вытягивается, вероятно, давая ответ на вопрос. Смотрю на ту, что вжалась в меня, схватив руку, и не знаю, что сказать, потому что мыть взрослого человека, да ещё и не совсем в адекватном состоянии, мне не приходилось.

– Я не знаю…

– Мы две недели не можем её искупать: брыкается, кусается, царапается, кричит в голос. – Девушка вытягивает руки, показывая красные широкие ссадины от ногтей и следы зубов. – Иногда даём снотворное, чтобы осуществить все процедуры, но процесс этот нелёгкий.

– Я попробую, – произношу неуверенно.

– Там ванная, – кивком указывает на дверь, – полотенца, шампунь, мыло. Главное, уговорите её залезть в ванну самостоятельно.

Она снова и снова повторяет «её», будто нет имени у той, что создаёт прислуге проблемы.

– Как её зовут?

– Элина Владимировна.

Девушка исчезает, переложив на меня заботу о женщине, которая до сих пор прячется. Приподнимаю край подушки, оказавшись с ней лицом к лицу, уловив неприятный запах. Вероятно, свеча с кориандром служит для того, чтобы забить аромат немытого тела. На удивление, я даже не кривлюсь. С появлением Сони именно мне выпадала честь сменить памперс и купать вертлявую сестру, пока мама пропадала в кондитерской или на съёмках шоу.

– Эля? – зову негромко, привлекая внимание. – Пойдём купаться? Наберём ванну, сделаем пену, которую можно сдувать, – подставляю ладошку, показывая, как правильно свернуть губы, чтобы мыльные хлопья разлетались по ванной. – Будет весело.

– Весело… Весело! Будет весело! – подскакивает, начиная метаться. – Пошли, пошли, пошли…

И уже сама тянет меня за руку. Едва поспеваю, попадая во внушительное помещение, где имеются ванна, джакузи и душ. Включаю воду и перебираю многочисленные бутылочки на полке, чтобы остановиться на нужной и сотворить обещанную радость. Без уговоров Эля скидывает длинное платье и забирается в ванну, усаживаясь спиной ко мне. Не сопротивляется, позволяя намылить голову и скользить мочалкой по коже, поворачивается по требованию, мычит нечто невнятное, находясь в собственных, лишь ей понятных мыслях.

– И тут, – подставляет шею. – Ты несильно… Эта трёт-трёт, – бьёт ладонью по воде, и пена летит в разные стороны, оседая на моих волосах, – больно… А ты не больно… Приятно… Сделай так, – запускает пальцы в волосы, проводя по коже головы.

Массирую, получая довольное мычание. За спиной щёлкает замок, а повернувшись, встречаюсь с разъярённым Игнатовым, застывшим в дверях. Оценивает увиденное, переводя взгляд на Элю, и не способен скрыть удивления. Его губы приоткрыты, словно, войдя, он был готов к атаке, но взгляд, бесновавшийся адским огнём, затухает, погружаясь в спокойствие, и в следующую секунду дверь почти неслышно закрывается, оставляя меня наедине с женщиной. Если исходить из высказываний прислуги, картинка, которая предстала перед ним, возникает очень редко. Именно по этой причине он позволил мне закончить процедуры.

Больше часа Эля плещется в ванной, играя с пеной, напевая песенки и хохоча, но без возражений позволяет себя вытереть и высушить волосы феном. Не знаю, почему я всё это делаю для совершенно незнакомого человека, но отчего-то кажется, что женщина совсем одна в своём сумасшествии, а эмоции, которые в данный момент распирают её изнутри, нечастые гости. Может быть, сегодня я сделала немного лучше мир одного отдельно взятого человека?

– Читать… – плюхается на кровать, протягивая уже знакомую книгу. – Ещё… Читай…

– Тебе нравится эта книга?

– Нравится… Макарушке нравилась. И Лёвушке потом. Я читала всегда перед сном. Он засыпал сразу… Две странички и спит… Сразу спит…

Чем больше она говорит о Макарушке, тем отчётливее мне кажется, что с такой теплотой можно сказать лишь о своём ребёнке. Но Игнатов явно переживает только о Льве, не упоминая других детей. А может, сын только её?

Размеренно скольжу по строчкам, перелистывая страницы и посматривая на Элю. Не проходит и пятнадцати минут, как она, привычно подложив ладошки под щёку, засыпает. Откладываю книгу и сползаю с кровати, стараясь не потревожить хрупкий сон. Поднимаю посуду, составив на поднос вместе с той, что принесла прислуга, и ныряю в коридор.

– У вас получилось? – Девушка в форме налетает ниоткуда, и я едва не роняю поднос.

– Да. Искупала, одела, причесала. Она спит.

– А вы надолго в гостях у хозяина?

– Сегодня уеду. – Обязательно сегодня, потому что обещанные сутки почти истекли. – Больше вы меня не увидите.

– Жаль… На моей памяти никто не проводил с ней столько времени…

– Да. Жаль.

– Вас Павел Валерьянович просил зайти, как только вы закончите. Он в кабинете.

Отдаю поднос, направляясь к двери и приготовившись к негодованию Игнатова, который, уверена, не в восторге от пронырливой гостьи, сунувшей нос куда не следовало. Я позволила себе пройтись по уголкам этого дома, скрывающего тайны и тёмные пятна, не предназначенные для посторонних глаз.

Остановившись возле нужной двери, прислушиваюсь к тишине и спустя бесчисленное количество минут всё же решаюсь постучать, чтобы услышать тихое «Войди». Кабинет погружен в полумрак и наполнен запахом алкоголя, а хозяин дома застыл в кресле с бокалом.

– Предвосхищая твой вопрос, отвечу. Игнатова Элина Владимировна. Моя жена. Мать Льва. – Опрокидывает содержимое и поднимается, чтобы позволить себе новую порцию. – Я столько девочек поменял. И мальчиков. Сменилось столько, что не сосчитать. Никого не подпустила. А тебя приняла.

– Она была