Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва Страница 25

Я осторожно вдохнула. Запах его кожи — смесь древесного мыла, свежести и чего-то тёплого, родного — окутал меня. Этот запах успокаивал. Я чувствовала его дыхание у себя на макушке, размеренное, спокойное. Оно было таким, будто он не просто обнимал меня, а защищал от всего мира.

Моя паника начала отступать. Страх сменился удивлением. Мне было… хорошо. Это осознание стало для меня шоком. Как я могла чувствовать себя в безопасности рядом с мужчиной?

Я медленно расслабилась, лежа в его объятиях. Одна его рука лежала на моей талии, другая слегка касалась плеча. Даже сквозь ткань ночнушки я ощущала тепло его кожи. Он что-то пробормотал во сне и чуть сильнее прижал меня к себе.

Моё сердце забилось чаще, но уже не от страха.

«Его поцелуи были такими же нежными», — вдруг подумала я. Я вспомнила тот момент, когда он впервые прикоснулся к моим губам. Тогда я тоже была в панике, но постепенно осознала, что он не причинит мне боли.

И сейчас я чувствовала то же самое.

Я глубоко вздохнула, и моё движение, видимо, разбудило его.

— Зумрат… — его голос был хриплым, ещё сонным.

Я замерла, не зная, что делать. Он медленно убрал руку с моей талии и сел, потирая лицо.

— Прости, — сказал он, посмотрев на меня. — Я не специально.

Я почувствовала, как щеки начали гореть, но не могла отвести взгляда. Он выглядел так… спокойно, но виновато. Как будто действительно переживал, что мог напугать меня.

— Всё в порядке, — тихо сказала я, стараясь скрыть своё смущение.

— Ты не испугалась? — спросил он, внимательно смотря на меня.

Я чуть отвела взгляд и покачала головой.

— Нет… Я… я устала бояться, — вдруг призналась я.

Он нахмурился, но не перебивал.

— Каждый раз, когда ты приближаешься ко мне, я сразу начинаю бояться. Это первое, что я чувствую. Но… — я остановилась, пытаясь найти слова. — Но мне нравится, как ты меня обнимаешь. Мне нравится, что это… не страшно.

Я замолчала, чувствуя, как снова начинаю краснеть. Но он продолжал смотреть на меня, внимательно и мягко.

— Зумрат, — наконец произнёс он. — Я знаю, что тебе нелегко. Но мы можем попробовать начать… хотя бы с этого.

— С объятий? — спросила я, глядя на него.

— Да, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Если ты захочешь, я буду обнимать тебя. Только обнимать.

Я долго молчала, обдумывая его слова. Объятия. Это не звучало страшно.

— Думаешь, это поможет? — тихо спросила я.

— Думаю, — сказал он уверенно. — Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Никогда.

Я посмотрела на него, на его сильные руки, которые только что держали меня, но не причиняли боли. На его глаза, в которых не было угрозы, только забота.

— Хорошо, — прошептала я.

Он удивлённо поднял брови.

— Хорошо?

— Да, — кивнула я. — Мы можем попробовать.

Он снова улыбнулся, и эта улыбка почему-то заставила меня почувствовать себя в безопасности.

— Договорились, — сказал он.

Его слова были простыми, но я знала, что они значат многое. Для нас обоих.

* * *

Я сидел на краю кровати, чувствуя, как внутри меня борются два состояния. Одно — это желание защитить её, уберечь от любого страха. Другое… другое было более земным, более личным. Желание, которое я с трудом подавлял. Её слова о том, что она устала бояться, застряли у меня в голове. Они многое объяснили, но и многое открыли во мне самом.

Я осторожно провёл рукой по своим волосам, чтобы немного успокоиться, но взгляд снова вернулся к ней. Она всё ещё лежала, глядя на меня, как будто ждала, что я скажу или сделаю что-то важное.

— Зумрат, ты… — я замолчал, не зная, как продолжить. — Ты даже не представляешь, что для меня значит твоё доверие.

Её ресницы дрогнули, она отвела взгляд, словно не хотела, чтобы я видел её смущение.

— Это нелегко, — тихо произнесла она.

— Я знаю, — ответил я, чувствуя, как её слова цепляют меня за живое.

Мои глаза задержались на её руках, которые нервно теребили край покрывала. Эти руки, которые всегда были заняты работой, заботой о других, казались мне такими маленькими, хрупкими. Я вдруг понял, что хочу держать их в своих руках. Не для того, чтобы удержать или подчинить, а чтобы она почувствовала себя в безопасности.

Я протянул руку и осторожно коснулся её ладони. Она слегка вздрогнула, но не убрала руку. Я накрыл её своей, чувствуя её тепло, её лёгкую дрожь.

— Я не тороплю тебя, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты для меня не просто жена, ты для меня больше, чем просто долг.

Она медленно подняла на меня взгляд, и в её глазах я увидел что-то новое. Это был не страх, не тревога, а что-то ближе к любопытству и робкому доверию.

— Мне нужно время, — тихо сказала она.

— Я знаю, — ответил я. — И я готов дать тебе столько времени, сколько нужно.

Но даже сказав это, я понимал, что бороться с собой будет непросто. Её близость пробуждала во мне такие чувства, которые я никогда раньше не испытывал. Не просто желание, а что-то глубже. Это было связано с её слабостью, её уязвимостью, которая казалась мне невероятно хрупкой и ценной.

Она чуть сжала мою руку, и это простое движение заставило меня почувствовать, что я держу в руках нечто большее, чем просто её ладонь.

— Ты не боишься меня? — спросил я, удивлённый её жестом.

— Нет, — едва слышно ответила она. — Я боюсь того, что сама чувствую.

Эти слова задели меня глубже, чем я ожидал. Её честность заставила меня увидеть, насколько она пытается бороться с собой.

Я поднял её ладонь к своим губам и осторожно поцеловал её пальцы, стараясь, чтобы это движение было мягким и спокойным.

Она затаила дыхание, но не убрала руку.

— Мы начнём с малого, — сказал я, опуская её руку. — И пойдём дальше только тогда, когда ты будешь готова.

Она молчала, но её взгляд говорил больше слов. В этом взгляде были надежда, благодарность и что-то, что я не мог до конца понять.

Этот момент был для нас обоих важным. Я почувствовал, как между нами что-то изменилось, стало теплее, ближе. И я знал, что с этого дня всё будет иначе.

Зумрат

Я проснулась от ощущения тепла. Рашид крепко обнимал меня, его рука лежала на моей талии, словно защищая от всего мира. В такие моменты я старалась не двигаться, чтобы не нарушить эту тишину. Его объятия становились для меня чем-то привычным, но каждое утро всё