Мои две половинки - Анна Есина Страница 20

— Ха! Ты меня плохо знаешь, Ром.

— Я тебя отлично знаю, Сонь. Поэтому у меня теперь дверь бронированная, а на окнах решётки.

— Свободы лишить меня хочешь?

— Заманиваю в сексуальное рабство. Получается?

— Что-то не очень, — я с кряхтением собралась в единую субстанцию и села, привалившись щекой к его плечу. Добавила куда серьёзнее. — Дай мне время подумать. Не торопи. Я хочу быть уверена, что это не второй этап африканских страстей, а действительно что-то серьёзное.

Он извернулся, подхватил моё лицо за подбородок и с ухмылкой спросил:

— Ты так намекаешь на белокурых тройняшек?

— А-а?! — выпучила глаза. — Откуда?

— На день учителя мне спьяну проболталась, — Рома поцеловал меня в нос. — Даже имена придумала: Артур, Руслан и Игорь вроде бы.

— Андрюша, Руслан и Игорёк, — поправила с возмущением и мысленно дала зарок: больше ни грамма спиртного. Эдак у меня совсем тайн не останется.

— Годится, — он одобрил мой выбор имён (да?!) и вернулся к теме: — Раз ты сегодня не у меня, тогда я загляну пожелать спокойной ночи часиков в одиннадцать. У меня сегодня два объекта, с позапрошлой недели ждут подписания. Обещал им ещё вчера заехать, да засиделся в кустиках, поджидая тебя.

Я слушала с привычным вниманием. Работа у Ромки ответственная, муторная и высокооплачиваемая. Он заместитель главного архитектора города, трудится в администрации. Если вам когда-нибудь доводилось сталкиваться с бюрократическим механизмом страшного отдела «Архитектуры и градостроительства», то можете быть уверены, все проволочки проистекают от должности, которую занимает мой Ромка и ему подобные.

К слову, мы и познакомились благодаря его работе. Наша школа вступила в стадию завершения строительства — старые деревянные бараки снесли, на их месте возвели монументальное кирпичное здание в три этажа, и начались бесконечные проверки, согласования и экспертизы. Рома практически поселился на школьном дворе. Компанию ему составила наша директриса, а затем и я пару раз показалась на глаза.

Рослого блондина в строгом деловом костюме на стройплощадке боялись абсолютно все. Он мог приехать в шесть утра, повытаскивать работяг из вагончиков и заставить всех ходить по струнке смирно. Или засидеться в той же бытовке до полуночи, когда требовалось согласовать все расхождения с бюджетной сметой и подготовить проектную документацию к визиту очередных проверяющих.

Антонида Олеговна, моя начальница, вслух возмущалась его авторитарностью и зацикленностью на букве закона, но где-то глубоко в душе была благодарна ему за въедливость и упорство.

А я... Я тайком любовалась им издали и старалась почаще бывать на площадке, хоть меня и сократили всего на ноль пять ставки кадровика и выделили чулан под видом рабочего кабинета в соседней школе, куда и перебазировалось большинство учителей.

Как-то раз он случайно увидел меня за работой — я вносила правки в многостраничную (и многострадальную) претензию на имя поставщика корпусной мебели. Помочь разгрестись с бумагами меня попросила Антонида Олеговна, и я быстренько стучала по клавишам, отмечая несоответствия поставки бланку заказа и внося корректировки относительно того, какие именно столы мы желаем видеть в своей школе. Ромыч пробегал мимо, на миг задержал взгляд на мне, а потом и вовсе застыл.

— Какая у тебя скорость печати? — спросил по-хамски, наблюдая за тем, как я быстро ввожу символы и при этом совсем не смотрю на клавиатуру.

— Понятия не имею, — ответила сдержанно, хотя внутри всё завибрировало от бархатистого тембра.

— Слепой десятипальцевый метод?

— Ага, — я всё-таки осмелилась поднять взгляд к его лицу.

— Ты-то мне и нужна, — он подхватил меня за локоток и уверенно поволок в бытовку, где усадил за ноутбук, сунул под нос толстенную папку с сертификатами на строительные материалы и взмолился: — Выручай, красавица. К утру все сертификаты с указанием дат, номеров и наименований должны быть в этой таблице, — он щёлкнул пару раз мышкой и вызвал с рабочего стола формуляр «Эксель». — Я уже забил пару позиций, но без твоей помощи мне кирдык. Скорость печати у меня, как у дрессированной мартышки. Ты же явно на уровне профи. Взамен можешь просить хоть луноход, хоть поездку в Дубай — я уже на всё согласен.

— А улыбнуться и добавить вежливое «пожалуйста» слабо? — я с ходу настроилась на флирт.

— Вообще без ограничений, — Рома растянул губы в ослепительном оскале а-ля «сдохни, влюбчивое сердечко», наклонился к моему уху и мурлыкнул: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я застыла и всем телом подалась к нему, готовая услужить во всём, а уж в такой мелочи, как набрать пару десятков тысяч слов, тем более.

— Тогда скажи мне вот ещё что, красавица, как тебя зовут? — он отодвинулся, чтобы посмотреть в глаза, и именно в ту секунду я поняла, что пропала. Навсегда.

— Сонь! — позвал Ромыч, не тот обольстительный тип, что умудрился меня припахать сделать за него нудную работёнку, а его обнажённый эквивалент, что сидел рядом на диване после очередного адски приятного секса. — Ты куда мыслями упорхала?

— В день нашего знакомства, — сладко потянулась и зевнула.

Рома воспользовался моей открытостью и тут же приник губами к груди. Облизнул и втянул в рот сосок, глянул на меня из-под опущенных ресниц. Я охнула, прижала его голову к себе и снова начала заводиться.

— М-м, знакомство мне заполнилось не так хорошо, как прелюдия к первому свиданию, — он метнулся к другой груди, запустил пальцы мне между ног и выматерился: — Бля-я. Ты самый охуенный подарок судьбы! Течёшь от пары касаний.

«Вот только ты совсем не ценишь подарки», — подумала с горечью, но не сказала ничего вслух. Того и гляди опять заставит «переосмыслить» наши отношения.

С трудом, но я всё же отпихнула Рому от себя со словами:

— Мчи давай по своим объектам.

— А давай вместе?

Ну точно же, слипнемся, как пара мозольных пластырей. И пускай всем вокруг будет стыдно.

— Свалишь ты уже или как? — я напустила на себя грозный вид, чмокнула надутые губы и потащила свою свинцовую тушку в ванную.

Ромыч шлёпнул меня по заднице и помчался на поиски своих разбросанных по квартире вещей.

— Закажи на ужин что-нибудь вкусненькое, — попросил, надевая брюки.

Я чертыхнулась. Ужин! Растудыть меня в компостер! Я ведь пригласила на ужин Илью.

— Может, лучше самой что-нибудь приготовить? — неестественно высоким голосом спросила и в обнимку с душевой лейкой села на дно ванны.

Из комнаты послышалось невнятное бормотание.

— Чего? — переспросила почти ором.

— Я говорю, нефиг орудовать у плиты, ты мне в спальне пригодишься, — он встал в дверном проёме, послал воздушный поцелуй и натянул свитер на голое тело.

— Тогда доставку из ресторана закажу, как бишь