Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова Страница 19

— Пап, это он попросил тебя со мной поговорить?

Всхлипываю и пытаюсь разглядеть в глазах отца раскаяние, но вижу лишь растерянность.

— Кто он?

— Вадим.

— Почему он должен был меня просить поговорить с тобой?

Делаю вздох и сильнее впиваюсь в руки отца. Ощущения, будто я падаю вниз.

— Он отец Беллы, пап.

Боюсь смотреть ему в глаза. Хватаю чашку и делаю глоток успокаивающего чая, будто эффект произойдет сразу.

— Наш Вадик?

— Да.

— Вот дела…

Садится на свое место и чешет затылок.

— Моника.

Сейчас бы нам не помешало что-то покрепче, но могу лишь предложить крепкий зелёный чай.

— Прости, пап.

— Я думал, это тот парень, из-за которого ты плакала. Но не думал, что… Как вы вообще спелись?

— В тот день, когда мы приехали за Стасей. Чуть раньше мы с Вадимом столкнулись в ночном клубе…

— М-да-а-а… А встречались вы когда?! Ты тут, он в селе у себя?

— Я к нему ездила.

Отец молчит. К чаю так и не притронулся. Только и качает головой.

— Ты разочарован?

— Я не понимаю, почему ты сразу не рассказала? Уехала в другую страну внезапно. Что такое произошло?

Сложно делиться личным с папой. Да и не привыкла, я всегда была одна. Переживала страдания в одиночку, наверно, и про беременность мне духу не хватило сказать, потому что лучше было одной со всем справиться.

— Ничего не произошло, просто мы оба знали, что это ненадолго. Я решила прекратить отношения и исполнить мечту, учиться в академии Стокгольма. Про беременность узнала уже там и решила не говорить вам, думала, позже сообщу, а потом я боялась, что если Вадим поймёт, то захочет отобрать её.

— Он так не поступит, Моника. У него тяжелое прошлое, если между вами что-то было, я не осуждаю. Вы взрослые люди, но не думаю, что он захочет отобрать дочку. Если он захочет дать ей свою фамилию и отчество — не препятствуй.

Легко сказать. Я прекрасно понимаю, что теперь мне точно придется рассказать ему правду.

— Я тебя не тороплю. Приготовься морально, но не скрывай от него, он должен знать. У него кровных родственников нет, я узнавал через свои связи. Белла — его единственный родной человек получается.

Горло душит слезы.

Папа держит за руки, что-то ещё говорит, а у меня шум в голове. Я не представляю, как дальше мы будем существовать, нас было двое всегда, сейчас ещё прибавится отец, и с ним придётся делить внимание дочери.

— Доченька, Белла от тебя все равно никуда не денется. Ты ее мама.

Белла вихрем забегает в комнату и показывает деду рисунок. На нем изображён дом с бассейном и маленькая девочка с динозавром.

Для трёхлетнего возраста там, естественно, лишь каракули, но объясняет именно так. Приглядевшись, соглашаешься.

— Белла, в маму художница? Лет через пять будешь картины писать.

Говорит папа, немного успокоившись, готовлю дочери поесть.

Деда проводит с нами полдня и уезжает домой. Обещаю, как только Белла поправится, приехать к ним на пару дней.

Малышка смотрит телевизор, пока делаю уборку. Решаю, когда доча уснет, сходить к Вадиму и подтвердить его отцовство. Иначе потом снова буду откладывать.

К вечеру, как я и предполагала, температура поднимается, и с трудом удается уложить спать мою принцессу.

После иду в душ. Оттягиваю момент признания, хотя уже просто некуда. Папа во всем прав. Даже если Вадим подослал папу и тот не сознается, уже не имеет смысла. Я ему скажу.

В этот раз я звоню один раз и жду, когда откроют. Не паникую и спокойно жду.

Дверь распахивается, и передо мной встаёт Вадим. В домашней одежде, хмурится, словно в очередной раз его чем-то обделили. Сзади слышу шаги, и передо мной встаёт брюнетка с пухлыми губами, в домашнем халате и укладкой.

Внутри разливается горечь. Не могу спокойно смотреть на неё.

— Ника, все нормально?

— Вадик, твоя сестра? Мне очень приятно, я Арина. Невеста вашего брата.

Лицо Вадика все перекосило. А мне захотелось ответить ей так, чтоб стереть с лица эту фальшивую улыбку. И что он в ней нашёл! В ней ничего настоящего нет.

— Нет, что вы. Я мать его дочери. Моника! Приятно познакомиться.

Выдаю мигом, чтобы не передумать…

12 Глава

Вадим

— Арин, я сейчас вернусь.

Меня совсем не волнует, что приходится закрыть перед носом любовницы дверь, оставляя одну в квартире. Сейчас меня больше волнует сказанное Никой.

Я сутки голову ломал и думал, насколько процентов вероятности того, что Белла — моя дочь. После информации от матери, что у Ники была какая-то любовь и, возможно, я действительно был не единственным, но почему-то уверен, что Белла моя.

Беру девушку за локоть и тащу в её же квартиру, взгляд падает на приоткрытую дверь, где, скорее всего, сейчас спит моя дочь. Увожу Нику в другую комнату и сразу на балкон, курить хочется адски.

— Ну и что за перфоманс был, Моника?

Закуриваю сигарету, руки отчего-то начинают трястись. Не смотрю в ее сторону специально.

— Ты ведь хотел узнать правду.

Качаю головой.

— Хотел, Ника. Только понять не могу, почему вчера дала заднюю, а сегодня уже всем подряд сообщаешь, что у меня дочь от тебя.

То, что она это сказала при Арине, мне абсолютно все равно, но я бы хотел другого разговора и наедине. Та, конечно, тоже хороша, невестой себя назвала, что-то не помню, чтобы звал под венец.

— Извини, если испортила сюрприз твоей невесте! Теперь ты знаешь правду, что дальше делать будешь?

Затягиваюсь сильнее, чтобы мышцы расслабились максимально. Изнутри такой мандраж, я до сих пор не знаю, как правильно реагировать на эту новость. А что делать? Знакомиться с дочерью по новой, капец, конечно… У меня есть дочь!

— Расскажи лучше, Ника. Почему ты мне не сказала, что беременна, уехала?

Тушу окурок и все-таки поворачиваюсь к ней. Смотрит прямо на меня, руки сложила в защитной позе.

— Про беременность я узнала уже там. Если бы сообщила, то отец забрал бы меня обратно, а я хотела учиться. Это была моя мечта. Агнес, женщина, у которой я снимаю квартиру, мне помогала с Беллой, сидела с ней, пока я была на учебе.

Влажная дорожка скатилась с её глаз, сделав шаг вперёд, прикасаюсь к нежной коже, вытирая пальцем влагу. Ника морщится, отворачивается от меня, поднимая голову вверх.

— Сообщить тебе я порывалась несколько раз, но останавливала себя. У тебя своя жизнь,