Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - Яра Саввина Страница 19

— А вот с этого места можно поподробнее? — спокойно произнёс мужчина.

Но в этом мнимом спокойствие я различила отголоски скрытой бури. Пока контролируемой. Но способной снести всё на своём пути.

Глава 20

Резкий порыв ветра ударил в лицо, принося с собой запах дождя. А миг спустя первые крупные капли начали падать с небес. Но я этого даже не заметила.

— Подробнее? — яростно прошипела. — Какие подробности тебе нужны? Сколько я проплакала после того, как мне сообщили, что парень, которому доверяла, предпочёл взять деньги, взамен на обещание не видеться со мной? Или, может, какие мысли крутились в моей голове, когда сердце разрывалось от боли?

— Мне не предлагали никаких денег, Алёна. Но даже если бы и предложили — я не взял бы, — глухо ответил Медведев. — Не знаю, кто и что тебе наплёл про меня, но после нашей первой и единственной ночи меня забрали на военные сборы. Буквально на следующее утро. Вытащили практически из постели, не дав даже позвонить.

— Как на сборы? — опешила я.

— А вот так, — процедил Даня. — Не знаешь, кого мне за это нужно благодарить? Может, твоего отца? Ты рассказала ему о нас?

— Нет! — воскликнула я, но тут же осеклась.

Память услужливо подбросила момент, когда я вернулась домой на рассвете. Уставшая, но счастливая. Отец меня ждал, сидя в гостиной с полупустым кофейником. Он просто пожелал мне доброго утра. Сухо. Резко. Будто я в чём-то провинилась. А уже днём вёл себя, как обычно, улыбался и шутил, довольный жизнью. Совпадение? Теперь я так не думала.

Всколыхнувшаяся в душе обида ещё пыталась нашептать, что Даня может врать, чтобы оправдать себя… Но причин для этого у него не было. Не сейчас, когда прошло столько лет, когда все чувства угасли, когда правда, какой бы она ни была, не причинит ни боли, ни вреда.

— Я ничего не говорила, но он мог выяснить всё сам, — ответила тихо, прижав к себе притихшую дочку, не спускавшую взгляда с Медведева.

Неужели столько лет я винила не того? Получается, отец мне лгал? Зачем? Он всегда говорил, что примет мой выбор. Что только я вправе решать, с кем разделить свою жизнь. Что чувства важнее, чем статус.

«Зарабатывать деньги мы его научим, — посмеивался он, — а вот любить… Любовь либо есть, либо её нет. Третьего не дано».

Когда всё изменилось? В какой период? Или все его слова были ложью изначально? Но такого просто не могло быть! Или… всё-таки могло?

Я совсем растерялась. Мысли разбегались, словно зайцы по весне. Но от злости не осталось и следа, лишь вселенская усталость, давившая на плечи непомерным грузом.

— Когда я вернулся, тебя уже не было в городе. Твой телефон был отключен. Горский уехал в зону боевых действий, заключив контракт, и был вне действия сети. Ты исчезла, не объяснив причины, не оставив даже весточки. Я подумал, что решила разорвать отношения, но в глаза побоялась сказать. Долго не мог это принять. Но жизнь — хороший доктор. Она лечит душевные раны.

— Оставляя при этом шрамы, — устало выдохнула я.

— Не без этого, — пожал плечами Даня. — Но я смирился и жил дальше. Не скажу, что счастливо. Но всё же… Ты, я вижу, тоже. А теперь, столько лет спустя, выяснилось, что у меня есть дочь. Умеешь ты преподносить сюрпризы, Калинина.

— Ты в этом деле отличился первым, — усмехнулась я.

Мы замолчали, прислушиваясь к шуму дождя, стучавшему по каменному козырьку.

— Алён, если не веришь мне, спроси отца. Думаю, на прямой вопрос он ответит таким же ответом.

— Не у кого спрашивать, Дань. Папа погиб, вернее, как выяснилось недавно, ему помогли в этом.

— Прими мои соболезнования. Каким бы муда… кхм, каким бы мужиком он ни был, но вырастил чудесную дочь. На том свете ему за это зачтётся.

— Хотелось бы верить. Я… — замолчала, подбирая слова, — в растерянности, если честно.

— Я тоже. Хотя «в растерянности» — это мягко сказано. На язык лезет выражение позабористее, но лучше промолчу.

Переглянувшись, мы оба покосились на дочку, смотревшую на нас во все глаза.

— Мамуль, а это плавда мой папа? — настороженно зашептала она, но так, что было слышно Дане тоже.

— Да, милая, правда.

— И мне можно его обнять? Он не будет за это лугаться? — поджав губки, уточнила кроха, спрашивая у меня, но при этом глядя на отца таким жалобным взглядом, что захотелось хлопнуть себя по лбу за то, что начав выяснять отношения, мы совершенно не думали о чувствах малышки. Медведеву простительно, он ещё не привык к новому статусу. А вот мне…

Встретить папу для неё равносильно чуду. Она твердила о нём постоянно. А я… Вместо того, чтобы попытаться сгладить шероховатости первой встречи и навести между ними мосты, набросилась с обвинениями.

— Что скажешь, папочка? — спросила, поймав слегка потерянный взгляд Данилы. — Тебя можно обнять? Ругаться не будешь?

— Можно. Не буду, — пробормотал он и раскрыл объятия. — Ну, иди сюда, будем знакомиться. Ты уж прости, что я в твоей жизни появился так поздно. Но обстоятельства сложились…

— Не поздно. В самый лаз, — смущённо улыбнулась дочка, утерев кулачком сбежавшую слезинку, и уткнулась носом в широкую грудь.

— Дань, она, правда, твоя дочь, — произнесла тихо, сомневаясь в том, что Медведев поверил мне на слово. — Тест на отцовство можешь сделать, когда пожелаешь. Но… Не переживай, принуждать тебя к общению я не стану, просто сейчас…

— Калинина, будь человеком, помолчи хоть немного, — проворчал он, и… внезапно подмигнул. — Дай насладиться моментом. Не каждый день узнаёшь о том, что стал отцом.

Глава 21

Раскаты грома становились громче, молнии сверкали всё чаще. Вместо того чтобы затихать, гроза набирала обороты, заставляя глубже забиться под козырёк.

— Мне холодно, — заглянув отцу в глаза, пожаловалась дочка, впервые в жизни поделившись своей проблемой не со мной.

Обидно ли мне стало? Прислушавшись к себе, с уверенностью могла сказать, что нет, не капельки. Я не воспринимала Даню как конкурента за дочкино внимание. Да и за что обижаться? Что он возьмёт часть родительских обязанностей на себя, облегчив тем самым мне жизнь? Более глупой причины для обиды и придумать сложно.

— Упс, засада, — пробормотал он, засуетившись. — Сейчас попробуем это исправить. Кажется, у меня был с собой дождевик или плащ, надо глянуть. А пока держи мою кофту.

Стащив с себя свитер, он натянул его на Злату, оставшись в одной футболке.

И это было так необычно и в то же