Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва Страница 18

Зумрат подошла к жеребёнку и присела рядом, сложив руки на коленях. Её пальцы чуть дрожали, но она не отводила взгляд от маленького создания.

— Можно его погладить? — спросила она, посмотрев на меня.

— Конечно. Он привыкнет к рукам быстрее, если будет чувствовать заботу.

Я наблюдал, как она протянула руку. Медленно, осторожно, словно боялась напугать. Её пальцы коснулись мягкой шерсти на шее жеребёнка, и тот слегка вздрогнул, но не отстранился. Зумрат улыбнулась. Настоящая, тёплая улыбка, которая смягчила черты её лица и сделала её ещё красивее.

— Он такой маленький, — прошептала она, не отрывая рук от животного. — И беззащитный.

— Он сильнее, чем кажется, — ответил я, но смотрел не на жеребёнка, а на неё.

Её волосы выбились из-под платка, тонкие пряди касались щёк и шеи. Я вдруг поймал себя на мысли, что хочу убрать эти пряди за ухо. Хочу почувствовать, как её кожа теплеет под моими пальцами.

Она продолжала гладить жеребёнка, и её руки двигались так нежно, что у меня перехватило дыхание. Эти руки… Как они могли бы коснуться меня? Такая же осторожность, такая же забота. Эта мысль ворвалась внезапно, и я резко отвёл взгляд.

— Ты хорошо справляешься, — сказал я, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Животные чувствуют, когда их не боятся.

Она подняла на меня взгляд, и в её глазах было что-то новое. Тёплое, мягкое. Не страх, который я видел раньше.

— У нас дома были козы и овцы, — тихо сказала она. — Я часто помогала дяде ухаживать за ними. Мне нравилось чувствовать, что от меня есть польза.

Я кивнул. В её словах было что-то такое, что заставило меня почувствовать себя неловко. Она говорила о своём прошлом без жалоб, но я знал, что её жизнь была далека от простой.

Мы молчали, пока жеребёнок не попытался встать на ноги. Он неуклюже пошатнулся и едва не упал, но Зумрат подставила руки, поддержав его.

— У тебя хорошо получается, — сказал я, заметив, как она гордится этим маленьким успехом. — Ты можешь помочь мне ухаживать за ним, если хочешь.

Она снова посмотрела на меня, и я заметил лёгкий румянец на её щеках.

— Правда? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Ты уже доказала, что умеешь находить общий язык с животными.

Её улыбка стала шире, и я почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Она была другой. Она начинала открываться. И я начинал видеть в ней не просто девушку, которую мне пришлось взять в жёны, а женщину, которую я хотел бы видеть рядом с собой.

— Спасибо, — тихо произнесла она и снова обратила внимание на жеребёнка.

Я стоял рядом, наблюдая за ней. Её руки скользили по мягкой шерсти, а пальцы двигались так нежно, что мне вдруг стало невыносимо жарко. Я не понимал, что со мной происходит, но одно знал точно — эта девушка начинает занимать слишком много места в моих мыслях.

— Зумрат, — позвал я её.

Она повернулась ко мне.

— Да?

Я сделал шаг ближе, но остановился. Она смотрела на меня с таким удивлением, что я не мог понять, что происходит в её голове.

— Ты изменилась, — сказал я. — Ты больше не боишься меня?

Она опустила взгляд и снова погладила жеребёнка.

— Я боюсь не вас, — тихо ответила она. — Я боюсь себя.

Мои пальцы сжались в кулаки. Эти её слова пробрались глубоко в меня. Боялась себя? Что это значит?

— Тебе не нужно бояться, — сказал я, голос звучал тише. — Здесь ты в безопасности.

Она кивнула, но я видел, что её мысли блуждают где-то далеко.

Мы ещё долго молчали, пока жеребёнок не уснул рядом с матерью. Зумрат поднялась и посмотрела на меня. В её глазах больше не было страха. Только что-то другое. То, что заставило меня снова подумать о её руках. О её губах.

— Я пойду, — тихо сказала она. — Спасибо, что позволили мне помочь.

— Ты всегда можешь мне помогать, — ответил я.

Когда она уходила, я смотрел ей вслед и чувствовал, что теперь всё изменится.

Зумрат

В доме было тихо. Необычно тихо. Здесь всегда кто-то ходил, стучал посудой или переговаривался в коридоре. Но сейчас я слышала только своё дыхание и тиканье часов на кухне.

Рашид с Алимом и Джалилом уехали по делам. Осталась я и Бека. Это меня немного настораживало. Я не боялась его так, как боялась других мужчин, но всё равно ощущала себя неловко. Его язвительные шутки часто заставляли меня смущаться. Он смотрел на меня иначе, чем Рашид. С лёгкой усмешкой и всегда с каким-то вопросом в глазах, словно ждал, когда я скажу или сделаю что-то не так.

Я стояла у плиты, помешивая суп, когда услышала глухой стук. Звук донёсся из коридора, а затем раздался короткий, приглушённый стон.

Я замерла.

Сначала подумала, что мне показалось, но стон повторился, громче и отчётливее.

— Бека? — осторожно позвала я, вытирая руки о фартук.

Ответа не последовало. Только ещё один глухой удар, а потом что-то, похожее на сдавленный ругательный шёпот. Сердце ёкнуло. Я быстро вышла из кухни и направилась к лестнице.

Бека лежал на полу у подножия лестницы, одной рукой держась за лодыжку.

— О, Всевышний… — тихо прошептала я и подбежала к нему. — Что случилось?

— Упал, — сквозь зубы произнёс он. — Нога подвернулась.

Он попытался подняться, но тут же скривился от боли.

— Не двигайся! — сказала я, опускаясь рядом. — Тебе больно?

— Конечно, больно, — огрызнулся он, но потом вздохнул и смягчился. — Прости… Не хотел тебя пугать.

— Мне нужно помочь тебе добраться до дивана, — сказала я, оглядываясь. — Ты сможешь встать?

— Смогу, — ответил он. — Но только если ты поможешь.

Я замялась. Быть так близко к мужчине — к тому, кто всегда говорил со мной с насмешкой и лёгким вызовом — было для меня страшно. Но оставить его здесь я не могла.

— Хорошо, — выдохнула я и протянула руку.

Бека взял меня за запястье, и его пальцы крепко сжали мою руку. Я вздрогнула, но не отняла руку. Он пытался подняться, но снова поморщился от боли.

— Чёрт, — выругался он. — Кажется, это серьёзно.

Я закусила губу и подставила плечо, чтобы помочь ему встать. Он облокотился на меня всем своим весом, я пошатнулась, но удержалась.

— Извини, тяжёлый? — с кривой улыбкой спросил он.

— Немного, — ответила я, и неожиданно мы оба рассмеялись.

Этот смех разрядил обстановку. Я почувствовала, как напряжение внутри меня чуть отступает.

Мы добрались до дивана в гостиной, и я помогла ему сесть. Он откинулся на