Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва Страница 17

— Я привыкла, — тихо сказала я, вытирая руки о полотенце. — Мне так легче. Когда я занята, не думаю слишком много.

Я хотела уйти. Но не смогла. Когда я наконец решилась повернуться к нему, он уже стоял совсем рядом. Слишком близко. Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

— Зумрат, — произнёс он.

В его голосе было что-то такое, от чего мои колени едва не подкосились. Он смотрел на меня так… внимательно. Словно искал что-то. Или… ждал.

— Что? — мой голос прозвучал хрипло, почти шёпотом.

— Ты всё ещё боишься меня? — его взгляд стал мягче, но в нём всё равно было что-то тревожащее.

Я хотела ответить «нет», но не смогла. Конечно, я боялась. Но сейчас я боялась совсем другого.

— Нет, — наконец выдохнула я. — Не вас…

Мои слова повисли в воздухе. Его глаза смотрели прямо в мои. Тёплые, карие, такие спокойные и глубокие, что я потерялась в них.

Вдруг он протянул руку и осторожно коснулся прядки волос, выбившейся из-под моего платка. Я замерла. Его пальцы скользнули по моей щеке, а потом медленно убрали прядь за ухо.

— Ты красивая, — тихо сказал он.

Я растерялась. Эти слова прозвучали так неожиданно. Никто никогда не говорил мне этого.

— Не нужно так говорить, — прошептала я, отводя взгляд.

— Почему? Это правда.

Я почувствовала, как его пальцы задержались на моём лице чуть дольше, чем нужно. Моя кожа горела от его прикосновения. Я должна была уйти, но не могла.

— Ты боишься меня? — снова спросил он.

— Нет, — повторила я. — Я боюсь… себя.

Он приблизился ещё на шаг, и теперь между нами не было почти никакого расстояния. Его дыхание касалось моего лица. Моя голова кружилась, сердце стучало так громко, что, казалось, весь дом его слышит.

— Я хочу тебя поцеловать, — вдруг сказал он.

Мои глаза широко раскрылись, я с трудом верила своим ушам. Но он не двигался. Ждал. Ждал моего ответа.

Я не ответила. Но и не отстранилась.

Рашид медленно наклонился ко мне. Его губы осторожно коснулись моих, и в этот момент весь мир исчез. Только этот поцелуй. Его мягкие, тёплые губы и мои дрожащие пальцы, которые сжались в кулаки от напряжения.

Это было нежно. И в то же время глубоко. Я не ожидала, что прикосновение может быть таким… настоящим. Не грубым, не требовательным. А полным терпения и… тепла.

Когда он отстранился, я всё ещё стояла с закрытыми глазами.

— Ты дрожишь, — сказал он мягко.

— Я… — слова застряли в горле. Я не знала, что сказать. Что думать. Всё внутри меня кричало о том, что я должна уйти, но я стояла на месте.

Рашид наклонился к моему уху и прошептал:

— Всё в порядке. Я дам тебе время. Но знай… Я уже не могу смотреть на тебя иначе.

Эти слова заставили моё сердце стучать ещё быстрее.

Я знала. И понимала, что сама больше не могу смотреть на него так, как раньше.

Рашид

Её губы были мягкими, дрожащими под моими, и в этот момент я понял, что не смогу остановиться. Весь этот день — её взгляд, её осторожные движения, как она пыталась скрыть свои эмоции, но всё равно выдавала себя — привёл меня к этому мгновению. Я должен был держаться, контролировать свои чувства. Но её близость стирала всю мою сдержанность.

Когда я отстранился, Зумрат стояла с закрытыми глазами. Щёки пылали, дыхание было сбивчивым. Она выглядела растерянной и такой хрупкой, что мне захотелось обнять её и никогда больше не отпускать.

Но вдруг она тихо произнесла:

— Это был мой первый поцелуй.

Я застыл, осознавая смысл её слов. Первый? Я нахмурился, не понимая.

— Но… — начал я, но она посмотрела на меня, и в её глазах было что-то, от чего мне стало холодно.

— Тот… человек, — её голос дрожал, но она продолжала. — Он не целовал меня. Он просто… взял то, что хотел.

Эти слова пронзили меня, как удар ножа. Я почувствовал, как внутри всё закипает. Гнев. Ненависть. Желание найти того, кто посмел так поступить, и уничтожить его.

Но сейчас я смотрел на неё. На Зумрат. На её лицо, которое стало ещё более хрупким и беззащитным. Она ждала моей реакции. И я понимал, что сейчас каждое моё слово имеет значение.

Я шагнул ближе, но медленно, чтобы она не испугалась.

— Это был твой первый поцелуй, — повторил я, и мой голос звучал хрипло. — Значит, всё остальное не имеет значения.

Она вскинула на меня удивлённые глаза.

— Но… я не чистая, — прошептала она. — Ты же знаешь это.

Я сжал кулаки, чтобы взять себя в руки. Как они внушили ей эту мысль? Как могли заставить её думать, что она виновата?

— Послушай меня, Зумрат, — я осторожно взял её за руку. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Ты не виновата. Никогда не была виновата. И больше не смей говорить, что ты что-то потеряла.

Её глаза наполнились слезами, но она не заплакала. Просто смотрела на меня, будто не верила тому, что слышит.

— Этот поцелуй… он был настоящим, — сказал я, мягко коснувшись её щеки. — И если ты позволишь, будет ещё много таких поцелуев. Но только тогда, когда ты сама этого захочешь.

Она закрыла глаза, прижавшись к моей руке.

— Почему вы так говорите? — прошептала она.

— Потому что ты моя жена, — тихо ответил я. — И я хочу, чтобы ты это поняла. Ты заслуживаешь любви, нежности, уважения. Всё, что было раньше, — в прошлом. Мы с тобой начнём сначала.

Она кивнула, но всё ещё не могла сказать ни слова. Я убрал её мокрые волосы с лица и мягко улыбнулся.

— Ты не одна, Зумрат, — добавил я. — Я рядом. Всегда.

Она посмотрела на меня с такой благодарностью, что я понял — этот момент навсегда останется со мной.

Рашид

— Он выживет? — тихий голос Зумрат раздался у меня за спиной.

Я оглянулся. Она стояла на пороге конюшни, в своём привычном платке и длинной юбке, которая едва касалась пола. Её взгляд был устремлён на жеребёнка, который лежал рядом с матерью. Маленький, слабый, но уже пытающийся подняться на дрожащие ножки.

— Выживет, — сказал я, возвращаясь к животному. — Он сильный. Просто нужно время.

Она шагнула ближе, осторожно перешагивая через порог, словно боялась потревожить тишину. Я наблюдал за ней краем глаза. Её движения были