Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва Страница 14

— Но вы работаете весь день, — не сдавалась она. — Разве не лучше, если кто-то освободит вас от лишней работы?

Алим молчал, и я понял, что она его почти убедила. Я вошёл в кухню, и оба обернулись ко мне.

— Ну и? — спросил я, глядя на Зумрат.

— Я решила взять на себя кухню, — сказала она прямо, не отводя взгляд. — Если вы не против.

Её спокойствие меня удивило. Я ожидал, что она будет смущённой, но её голос звучал уверенно.

— Ты уверена? — спросил я. — Это не обязанность, которую мы хотим возложить на тебя. У нас есть свои порядки.

— Я уверена, — ответила она. — Мне легче, если я занята. А готовить я умею.

— И готовит она неплохо, — добавил Бека, появляясь в дверях с таким видом, будто был свидетелем исторического события. — Лепёшки вчера были на уровне.

— Мы сами справляемся, — продолжил я, игнорируя его комментарий. — Здесь каждый выполняет свою часть работы.

— Тогда я буду делать свою часть, — сказала она твёрдо. — Если можно, я возьму на себя кухню. Это не так уж много.

— Сдавайся, старший, — вмешался Бека, широко улыбаясь. — Ты не выиграешь. Да и зачем? Пусть готовит. Меньше работы нам.

Я бросил на него предупреждающий взгляд, но он только пожал плечами и вернулся к своему яблоку.

— Ладно, — сказал я, наконец. — Если хочешь, можешь попробовать. Но только если это твой выбор, а не то, что ты чувствуешь себя обязанной.

— Это мой выбор, — кивнула она, снова опуская взгляд к столу.

— Тогда договорились, — сказал я. — Но если что-то пойдёт не так, говори сразу. И не взваливай на себя больше, чем можешь вынести.

Она снова кивнула, и я направился к двери. Бека снова перехватил мой взгляд, и я понял, что его сейчас разорвёт от желания что-то сказать.

— Ну, старший, — начал он, как только я прошёл мимо. — Похоже, твоя жена решила, что тебе пора привыкать к семейной жизни.

— Бека, заткнись, — бросил я через плечо, не скрывая усмешки.

— Да ладно, я просто радуюсь за тебя, — рассмеялся он, глядя мне вслед. — Теперь хоть еда будет настоящая, а не мои эксперименты!

Я не стал отвечать, но лёгкая улыбка появилась на моём лице. Братья всегда находили способ добавить в любую ситуацию немного язвительности, но в их словах всегда была правда. Может, Бека и не знал, но он оказался прав. Меня действительно радовало, что Зумрат пытается найти своё место.

Зумрат

Я сидела на краю кровати, крепко сжимая в руках край одеяла. Комната была погружена в полумрак, свет лампы мягко освещал только мою сторону. Тишина давила, сердце колотилось так громко, что мне казалось, его стук слышен на весь дом. Я знала, что он придёт. Это его комната. Его дом. Его право.

Но знание не делало эту мысль легче. Напротив, внутри меня всё сжималось от ужаса. Что он сделает? Что скажет? В доме дяди я знала правила: женщины молчат, подчиняются, принимают любую судьбу, уготованную им. Здесь всё было другим, но не настолько, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности.

Дверь открылась, и я вздрогнула, прижав к себе одеяло. Он вошёл спокойно, будто ничего не произошло. В руках он держал сложенный свитер, его взгляд мельком скользнул по мне, но он ничего не сказал. Закрыл дверь, медленно подошёл к шкафу и положил свитер на полку. Каждый его жест казался выверенным, лишённым суеты.

— Ты ещё не спишь? — спросил он спокойно.

Я молча покачала головой, не находя слов. Что можно было сказать в этот момент? Он закрыл за собой дверь, шагнув ближе, и я почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Моё дыхание стало частым, как у испуганного животного, пойманного в клетку.

— Зумрат, — его голос был низким, но мягким. — Это и моя комната.

Я замерла, не в силах скрыть удивление. Конечно, я знала это. Но одно дело — понимать, а другое — услышать его слова. Он сказал это так просто, будто это было очевидно. Конечно, для него так и было.

— Я могу… Я могу переночевать в другой комнате, — неуверенно пробормотала я, стараясь избежать его взгляда.

Он нахмурился, словно мои слова задели его.

— Нет, — ответил он твёрдо. — Ты моя жена. И это наша комната.

Моя жена. Эти слова звучали как приговор. Я почувствовала, как страх заползает глубже, цепляясь за каждую клеточку моего тела. Я сжалась ещё сильнее, не зная, что делать.

Рашид заметил моё состояние и сделал шаг назад, будто пытаясь дать мне немного пространства. Его лицо стало мягче, голос — спокойнее.

— Ты боишься меня, — сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Наконец, выдавила:

— Нет…

— Зумрат, — он покачал головой, глядя прямо на меня. — Ты боишься. Это видно.

Я отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. Он говорил спокойно, но его слова были как правдивы. Я действительно боялась. Боялась не только его, но и того, что он мог сделать. Что любой мужчина мог сделать.

— Я не трону тебя, — сказал он после долгой паузы. — Я понимаю, что ты чувствуешь.

Я посмотрела на него с недоверием. Он понимает? Как он может это понимать?

— Рано или поздно нам придётся стать мужем и женой, — продолжил он. — Но я дам тебе время.

Я не знала, как реагировать на эти слова. Время? Что это значит? Как долго оно продлится?

— Почему? — спросила я, не удержавшись. Голос прозвучал слабее, чем я хотела.

Он на секунду задумался, словно подбирая правильные слова.

— Потому что я не считаю правильным навязывать что-то силой, — сказал он наконец. — Ты моя жена, но это не даёт мне права нарушать твоё доверие.

Я молчала, переваривая его слова. Это было неожиданно. В его глазах не было ни осуждения, ни злости. Только твёрдость.

— Спи, — добавил он, направляясь к своей стороне кровати. — Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

Он лёг, убрав руки за голову, и закрыл глаза. Его дыхание быстро стало ровным и спокойным. Я же не могла даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы уснуть.

Лежа рядом с ним, я чувствовала, как страх постепенно отступает, уступая место новой эмоции. Это была не радость и не облегчение, но что-то похожее на понимание. Может, он действительно другой. Может, здесь всё будет иначе.

Но мне всё ещё было страшно.

Глава 5

Я проснулась от громкого стука в дверь. В темноте сразу не поняла, что происходит, но голос за