Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва Страница 13

Братья кивнули, но я заметил, как Бека хитро усмехнулся, бросив взгляд на Зумрат.

— Как скажешь, старший, — сказал он, поднимая чашку. — Но, знаешь, это был неплохой завтрак.

Я снова посмотрел на неё. Она молчала, стоя у края стола, но её лицо выдавали лёгкое смущение и робость. В этой женщине было что-то, что цепляло. Что-то, что заставляло меня видеть в ней больше, чем просто человека, ставшего частью этой странной семейной сделки.

* * *

После завтрака Рашид предложил показать мне дом и хозяйство. Его предложение прозвучало спокойно, но в голосе слышалось, что отказаться я не могу. Я кивнула, не зная, чего ожидать, и пошла за ним.

Дом оказался гораздо больше, чем я представляла. Просторные комнаты, высокие потолки, много света. В каждом углу чувствовалась основательность, будто этот дом построили не просто для жизни, а чтобы он стоял веками. Но было что-то необычное. Никаких роскошных украшений, ковров или дорогих безделушек. Всё было просто, но качественно.

Мы прошли мимо комнаты, в которой я спала, потом Рашид показал остальные спальни. У каждого брата была своя. Просторная, но без излишеств. Напротив каждой спальни находились небольшие гостиные — уединённые, уютные. Это было странно для меня. Такой огромный дом, и всё в нём будто подчинено комфорту его жителей, а не желанию впечатлить гостей.

— А кто занимается уборкой? — осторожно спросила я, когда мы прошли дальше.

— Мы сами, — ответил Рашид, не оборачиваясь. — Не любим, чтобы в доме были чужие. Убираемся по очереди. Только раз в месяц вызываем клининг, чтобы всё основательно почистили.

— Сами? — я удивлённо посмотрела на него. — Но ведь вы могли бы позволить себе нанять прислугу.

Он остановился, посмотрел на меня через плечо.

— Мы могли бы, — ответил он спокойно. — Но зачем? Мы выросли так, что привыкли рассчитывать только на себя. Это касается всего, не только уборки.

Я молча кивнула, но внутри меня всё ещё кипели вопросы. Я привыкла, что мужчины не делают подобной работы. Это была обязанность женщин. Но здесь, похоже, всё было по-другому.

Мы вышли из дома, и я застыла на месте. За широким двором простирались поля и загон для лошадей. Я никогда не видела такого количества животных в одном месте. Красивые, сильные, они паслись на открытых пространствах или стояли у коновязи, мерно перебирая ногами.

— Вы разводите лошадей? — спросила я, не скрывая удивления.

— Да, — ответил Рашид, слегка улыбнувшись. — Это наше основное дело.

— И вы… сами этим занимаетесь?

— Конечно, — он посмотрел на меня так, будто удивился моему вопросу. — У нас есть пара работников, которые выполняют тяжёлую работу, но в основном мы всё делаем сами.

— Почему? — спросила я, следуя за ним. — Это же тяжело.

— Потому что мы хотим, чтобы всё было сделано правильно, — сказал он, глядя на загон. — Это наш бизнес, наша ответственность. Мы не можем доверить это полностью чужим людям.

Мы подошли ближе, и я увидела, как Алим и Джалил обрабатывают копыта одному из жеребцов. Лошадь выглядела массивной, сильной, но в руках братьев была послушной, как ягнёнок. Они работали слаженно, без слов, как будто понимали друг друга без разговоров.

— Удивлена? — вдруг спросил Рашид, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Да, — честно призналась я. — В доме дяди мужчины никогда не делали ничего подобного. Они всегда отдавали такие дела другим.

— Ну, у каждого свои принципы, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Мы привыкли, что труд — это наша ответственность. И мы не боимся его.

— Это… — я запнулась, подбирая слова. — Это впечатляет.

Рашид посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Значит, не зря мы так стараемся, — сказал он, отводя взгляд.

В этот момент к нам подошёл Бека, вытирая руки полотенцем.

— О, невестка уже освоилась? — с улыбкой спросил он, бросив на меня оценивающий взгляд.

— Ещё нет, — ответил Рашид. — Показываю ей, чем мы тут занимаемся.

— Ну, надеюсь, она не сбежит, узнав, сколько работы у нас тут, — подмигнул Бека, явно стараясь разрядить обстановку.

— Не сбегу, — тихо сказала я, чувствуя, как краска заливает щёки.

— Ладно, не мучай её, старший, — сказал Бека, хлопнув Рашида по плечу. — Пусть осмотрится, привыкнет.

Рашид кивнул, и мы пошли дальше. Он показал мне стойла, где стояли ещё несколько лошадей, рассказал, как они ухаживают за жеребцами, как выбирают кобыл для разведения. Я слушала его с интересом, хотя каждый новый факт заставлял меня всё больше удивляться. Эти мужчины могли позволить себе не работать вообще, но вместо этого они трудились, и, похоже, получали от этого удовольствие.

Когда мы вернулись в дом, я почувствовала, как усталость начала накатывать. Рашид проводил меня до кухни и сказал:

— Ты можешь отдохнуть. Здесь всё будет иначе, чем в доме дяди. Здесь не нужно браться за всё сразу.

— Спасибо, — тихо ответила я, чувствуя, как его слова проникают куда-то глубже, чем просто в уши.

Он кивнул и ушёл, а я осталась стоять в кухне, думая о том, что впервые в жизни мне сказали такое.

Рашид

— Старший, тебе придётся искать нового повара, — раздался голос Беки из-за моей спины.

Я поднял взгляд от бумаг. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и с каким-то слишком довольным видом ел яблоко.

— Это ещё что значит? — спросил я, хмурясь.

— Сегодня моя очередь на кухне, — сказал он, делая театральную паузу. — Но я освобождён от обязанностей. Твоя жена заявила, что теперь это её территория.

— Что? — я отложил бумаги, чувствуя, как недоумение смешивается с раздражением.

— Ты слышал, старший, — продолжил он с язвительной улыбкой. — Невестка сказала, что берёт на себя кухню. Я, конечно, не стал спорить. Уж лучше лепёшки, чем мои перепечённые яйца.

— Бека… — начал я, тяжело вздыхая.

— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Она хочет готовить, пусть готовит. Ей, видимо, это нравится. А мне даже удобнее.

— Ты, как всегда, рад лишиться ответственности, — проворчал я, вставая.

— Ну, извини, — хмыкнул он. — Она предложила сама. Ты же не хочешь, чтобы я её обидел, да?

Я ничего не ответил и направился вниз, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство. Это было не раздражение, скорее любопытство, смешанное с лёгким беспокойством.

Когда я дошёл до кухни, её голос уже доносился оттуда. Она объясняла что-то Алиму, который, судя по тону, пытался убедить её, что братьям не нужна помощь на кухне. Я остановился у двери, слушая.

— Я привыкла готовить, — говорила она. — Это несложно. И, честно говоря, мне будет спокойнее, если я буду знать, что у вас всегда есть еда.

— У нас всегда есть еда, — ответил Алим мягко,