Бывшие. Кредит на любовь - Саша Девятова Страница 13

Вызываю лифт, украдкой оборачиваюсь на его дверь и вижу, как он всё ещё стоит на пороге, провожая меня взглядом. На какое-то мгновение ловлю в его глазах другое: не ярость, не злость, не унижающее безразличие, а боль… Такую тягучую, всеобъемлющую, сжирающую изнутри до тонкой оболочки. Такое возможно?

Лёха ловит мой изучающий взгляд и тут же хлопает дверью с такой силой, что у меня уши закладывает.

— Дурак! — мне кажется, что я кричу это изо всех сил, но, оказывается, беззвучно шепчу одними губами.

Лифт подъезжает, я спускаюсь вниз, и выхожу из стеклянных дверей подъезда. Здесь уже меня ожидает такси, и вежливый водитель открывает заднюю пассажирскую дверь.

— Дарья Сергеевна? Садитесь, господин Вольский распорядился отвезти вас домой, — натренированная улыбка немолодого, но очень приятного водителя подкупает, хоть что-то позитивное в этом ужасном начале дня.

Сажусь в салон авто, водитель прикрывает за мной дверь и, обойдя машину вокруг, садится за руль.

— В двери есть вода, если захотите пить, в городе пробки, поездка до вашего дома, к сожалению, не будет скорой. Надеюсь, вы не сочтёте это за непрофессионализм.

Мужчина, на вид лет пятидесяти, может, чуть больше, доброжелательно смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Всё хорошо, — отвечаю я ему. — Я понимаю.

Рука тянется за бутылкой воды, я открываю крышку с бутылочки известной фирмы и делаю большой глоток. Прохлада освежает сжимающееся от обиды горло, я пью ещё и ещё, ощущая, как меня плавно охватывает сонное состояние. Видимо, сказывается то, что я не спала нормально ночью, я сообщаю водителю, что немного вздремну и прошу разбудить меня на подъезде к моей улице. Мужчина согласно кивает и плавно давит на педаль газа, машина выезжает из двора на четырёхполосное шоссе.

глава 14

Дверь захлопывается и от этого звука будто воздух сгущается, становится тяжёлым и густым. Стою в прихожей, вдавленный в тишину. В ушах звон. Всё тело — один сплошной нерв.

Ушла.

Сначала мне по плечу хлопает пустота. Потом из глубины поднимается волна паники. Сначала тихая, потом — сметающая всё на пути.

Какого хрена?!

Разворачиваюсь, несусь в спальню, срываю с вешалки спортивные штаны. Ноги сами несут в спортзал. Всё внутри горит. Череп раскалывается.

И это мой нормальный план? Сидела бы тут, под моим боком, я бы её медленно покорял... Откуда это сраное благородство? Почему я решил, что там за дверью безопаснее?

Подхожу к тяжёлой груше. Первый удар. Рука врезается в синюю кожу, отдача отдаётся в плече. Знакомая, тупая боль.

Почему я решил именно так? Они же в любой момент могут на неё выйти! И что я? Буду говорить, что мне на неё посрать?

Второй удар. Сильнее. Груша отлетает, с воем летит обратно.

Но это же неправда!

Третий удар. Со всей дури. Костяшки горят. Ссадины рвутся заново. По руке течёт тёплая струйка крови.

Что я за идиот? Опять на импульсе! Сделал, а думать забыл!

Бью снова и снова. Остервенело, без ритма. Одна тупая ярость. К себе. К Серому. Ко всей этой долбаной жизни. Если Серый уже обмолвился про неё, это неспроста. Они её уже вписали в уравнение.

Возьмут, спокойно возьмут, я даже не узнаю об этом. Чтобы не соскочил. Чтобы шёл до конца, как послушный пёс. Вот дерьмо...

От удара груша отскакивает, бьёт меня по плечу. Останавливаюсь, опираюсь о неё лбом, тяжело дышу. Пот с кровью капает на пол. Всё тело дрожит от напряжения и бессилия.

В тишине режет слух короткий сигнал телефона.

Медленно, через боль в каждом мускуле, иду к столику. Поднимаю мобилу. Неизвестный номер. Три слова:

«Это наша страховка».

Сердце замирает, потом падает словно с крыши небоскрёба вниз. Палец дрожит, открываю вложение.

Даша. Спит на заднем сидении незнакомой машины. Лицо неестественно-расслабленное. Безмятежное. Как у ребёнка.

Телефон выскальзывает из рук, с глухим стуком бьётся о пол. Отступаю, натыкаюсь на стену, сползаю на пол. В ушах оглушительный вой сирены, но только внутри, снаружи тишина и тяжёлое дыхание.

Они взяли её. Не где-то. Не когда-то. А сразу, прямо сейчас. Они подождали у моего дома. У моего, сука, подъезда. Прямо под камерами. Прямо под моим носом.

Я не заказывал такси.

Осознание бьёт с новой силой, острее любого удара по груше. Это не случайность. Не оплошность. Это чёткий, холодный расчёт. Они не просто воспользовались ситуацией. Они её создали. Они знали, что я её выкину. Ждали этого. Или... спровоцировали?

Я закрываю лицо окровавленными руками. И тихо, беззвучно, начинаю ржать. Надрывно, истерично. В этом смехе — ни капли веселья. Один пепел.

Всё, чего я боялся... всё, что пытался предотвратить... уже случилось.

И самый долбаный пипец в том, что я сам врубил им свет зелёный. Своим «благородством». Своим горем. Своим чёртовым выгораживанием.

Они не просто забрали её. Они сделали это, когда я сам оттолкнул её от себя. Теперь у них не просто заложница. У них живое доказательство того, насколько я предсказуем. Слаб. Уязвим.

И виноват в этом только я.

Не знаю, сколько времени провожу на полу, вдавленный в ошмётки собственной ярости. Беззвучный смех переходит в такие же беззвучные всхлипы, а потом и они иссякают. Остаётся только ледяная, кристальная пустота.

Поднимаю голову. Глаза, красные от напряжения, смотрят в одну точку на стене, но уже не видят её.

Поднимаюсь. Медленно, как старик. Каждое движение отдаётся болью в разбитых костяшках. Прохожу в ванную, не глядя в зеркало. Включаю ледяную воду, сую руки под поток. Боль от ссадин острая, живая, отрезвляющая. Тру их, пока кровь не перестаёт сочиться, и вода не становится прозрачной.

Страховка.

Они не просто взяли её. Они прислали фото. Это не просто факт. Это — послание, написанное моей же кровью.

«Мы контролируем твою слабость. Работай, и с ней ничего не случится. Попробуешь выйти из игры — она станет разменной монетой».

Выхожу из ванной, прохожу в кабинет. Падаю в кресло перед мониторами. Обычно отслеживаю на них котировки и финансовые потоки. Сейчас смотрю и не вижу. В голове, поверх хаоса, начинаю выстраивать холодный, безжалостный алгоритм.

Вариант А: Позвонить Серому. Начать угрожать. Потребовать вернуть. Но это мгновенно поставит крест на Даше. Её станут использовать как рычаг немедленно. А я стану марионеткой.

Вариант Б : Сделать вид, что мне плевать.