Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи Страница 68

Я не был уверен в том, что почувствовал при первом прослушивании. Потом, послушав второй раз, я подумал: "Ого, в этом есть что-то особенное"», – вспоминает Алекс Сааведра. Он управлял маленьким местным лейблом звукозаписи под названием Eyeball Records, выпускавшим мини-альбомы таких стрит-панк-групп, как Casualties и L.E.S. Stitches, а также таких мош-хардкор-групп, как Breakdown и Terror Zone.

«Я получил экземпляр их демо от парня по имени Гейб Сапорта, который играл в группе Midtown, – вспоминает он. – Гейб жил в Нью-Брансуике и ходил в школу вместе со всеми остальными ботаниками. Этот парень всех объединял. Он всегда был в курсе чьих-то чертовых дел. Он был похож на семидесятипятилетнюю старуху, играющую в маджонг – точно знал обо всем, что происходило в городе».

Однажды вечером Сааведра и Рикли встретились на парковке Burger King и в итоге проговорили несколько часов, сидя на капоте белого Шевроле Блейзер, в котором Сааведра в то время жил. Они стали закадычными друзьями, и к концу их разговора Сааведра убедил Рикли в том, что Thursday надо записать полноценный альбом, а Eyeball – выпустить его.

Четырех записанных Thursday песен было достаточно, чтобы заслужить поддержку местного звукозаписывающего лейбла, но над их живым выступлением надо было поработать. «Вначале Джефф был ужасен. Он вытворял выкрутасы на сцене в тех местах, где ему не хватало уверенности, чтобы справиться с вокалом. Он специально ползал по полу и был весь на эмоциях или ронял микрофон – вел себя по-дурацки. У парня не было ни капли уверенности в себе, – говорит Сааведра. – Он танцевал поп-н-лок[142], и люди не знали, как на это реагировать, но я считал, что это потрясающе. Он был чем-то средним между Иэном Кертисом из Joy Division и исполнителем брейк-данса».

Благодаря связям, которыми Рикли обзавелся, принимая гастролирующие группы у себя дома, он смог устраивать концерты Thursday за пределами штата и туры выходного дня, что позволило группе быстро отточить навыки. «Они впервые отправились в тур, и когда вернулись, было заметно, как растет их уверенность, – говорит Сааведра. – Джефф уже не просто кричал, он пытался петь. У него это получалось не очень хорошо, но он старался. Можно было заметить явные изменения, как только они проехали несколько километров».

Верный своему слову, Сааведра оплатил печать тысячи экземпляров Waiting, дебютного альбома Thursday. Группа записала его в Big Blue Meenie, студии в Джерси-Сити, которой управляли владелец Тим Жиль и продюсер Сэл Вильянуэва. Хотя эти двое постоянно шутили и подкалывали молодую группу в духе номеров Jerky Boys[143], сессия записи идеально передала развивающееся звучание Thursday.

Тысяча экземпляров Waiting прослужила Thursdaу почти год. Несколько штук продавались на каждом концерте в трех штатах, где группа становилась все более узнаваемой среди преданных поклонников андеграундного скримо и хардкора, войдя в число прочих крикунов из подвалов, таких как Нил Перри, Orchid и Яфет Котто. Деловым партнером Сааведры в Eyeball оказался клиент влиятельного музыкального магазина Generation Records на Манхэттене, и эта связь помогла распространить большое количество экземпляров в независимых магазинах.

Стремясь представить Waiting миру, Thursday организовывали все больше концертов в разных городах. Когда Хендерсон понял, что не может бросить учебу и работу, чтобы не отставать от темпов роста группы, его заменил друг по имени Стив Педулла. Чем дольше Thursday были вдали от Нью-Джерси, тем больше они понимали, что в дороге можно научиться большему, чем на занятиях.

$ $ $

Идея основать лейбл звукозаписи пришла к Тони Бруммелю в горячечном бреду. Однажды ночью 1989 года у восемнадцатилетнего уроженца Чикаго температура поднялась почти до 39,5 градуса, и его посетило предчувствие, что он должен основать компанию под названием Victory Records, логотипом которой должен стать рычащий бульдог. Поэтому, проснувшись, он именно это и сделал.

У Бруммеля никогда не было ни собственного бизнеса, ни бульдога, но дела у лейбла пошли хорошо, и логотип прижился. За первое десятилетие работы Victory Records этот здоровенный пес, изображенный на каждом релизе, стал подходящим символом не только мощных хардкор-исполнителей, с которыми лейбл подписал контракт, но и его основателя с репутацией задиры. Бруммель, бритый наголо приверженец стрейт-эджа, бросил колледж и управлял крайне независимым лейблом, задиравшим нос перед крупными компаниями. Он рассматривал музыкальную индустрию не столько как конкурентный бизнес, сколько как зону военных действий, и однажды сказал одному интервьюеру, что хотел бы, чтобы на его могильной плите было написано: «Это был сумасшедший сукин сын, которому было не все равно. Ему нравилась музыка, и он хотел побеждать».

Тони Виктори, как его стали называть, бросил внушительную тень на хардкор-сцену. Он стал противоречивой личностью и частой мишенью разгневанных авторов фэнзинов, изображавших его гнусным дельцом за то, что он оценивал независимых артистов в долларовых знаках и привносил самоуверенность крепкого парня в жанр, который должен был стать убежищем от качков всего мира. Многие группы высмеивали его в своей музыке. Reversal of Man, Чарльз Бронсон и Good Clean Fun – все они в конце девяностых написали гимны, направленные против Виктори, хотя чикагская группа MK Ultra, возможно, написала самый язвительный из них со своим сорокасекундным восклицанием «Bring Me the Head of Tony Victory»[144].

Хотя тактика Бруммеля, возможно, и привлекла недоброжелателей, его методы были эффективны с точки зрения бизнеса. Его агрессивные маркетинговые кампании помогли таким группам, как Hatebreed, Snapcase и Earth Crisis достичь уровня коммерческого успеха, ранее неслыханного для хардкора. Он также поставлял релизы Victory в сетевые магазины и работал с зарубежными дистрибьюторами, чтобы расширить охват лейбла, сделав его одним из самых узнаваемых брендов хард-рока на международном уровне.

К 2000 году на счету Victory Records было более ста релизов, а в его офис в Чикаго нанято пятнадцать сотрудников. Из динамиков постоянно доносилась тяжелая музыка, и когда одна из его сотрудниц начала слушать Waiting, который она получила через Сааведру, Бруммель был сразу же заинтригован.

«Их музыка разносилась по офису, и через полминуты я спросил: "Как скоро мы сможем увидеть этих парней?"» – вспоминает Бруммель. Вскоре один из сотрудников вылетел в Нью-Джерси, чтобы оценить Thursday на разогреве у At the Drive-In в зале Wayne Firehouse. Лейбл также организовал дневной концерт Thursday в чикагском спорт-баре Cubby Bear напротив стадиона Wrigley Field. Публика состояла в основном из сотрудников Victory и нескольких растерянных фанатов Cubs.

«Это был один из первых бездушных концертов, в которых я когда-либо участвовал, – вспоминает Кили. – До этого момента мы просто играли, потому что это было весело, и у нас не было никаких планов,