Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи Страница 67

Глава 7

Thursday

War All the Time. Island Records (2003)

В углу подвала Джеффа Рикли висела вывеска, на которой краской из баллончика было написано: «БЕРЕГИ ГОЛОВУ», и висела она там, потому что люди постоянно ударялись головой. Потолок находился в двух с небольшим метрах от пола, и любой посетитель ростом выше 180 см рано или поздно обязательно стукался башкой о выступающие трубы и низко висящие лампочки. С архитектурной точки зрения это тесное подземное пространство не было идеальным местом для сбора нескольких десятков человек, но для панк-концертов оно подходило идеально.

Этот подвал с бетонными стенами находился под домом с тремя спальнями по адресу Сомерсет-стрит, 331 в Нью-Брансуике, студенческом городке штата Нью-Джерси между Нью-Йорком и Филадельфией. Здесь располагался Рутгерский университет, чей обширный кампус раскинулся по всему городу и в течение учебного года принимал более тридцати тысяч студентов. Рикли, книжный червь и начинающий учитель, поселился в этом доме с друзьями в 1998 году, будучи на первом курсе, и устраивал там панк- и хардкор-концерты, чтобы установить контакт с местной публикой.

Рикли был не одинок – существовала целая подпольная сеть студентов, передававшая информацию по сарафанному радио о концертах у себя дома. Концерты, которые переросли подвалы, перемещались в близлежащий бар Melody, таверну Court или местные залы ветеранов иностранных войн. Такая оживленная сцена стала настолько плодородной почвой, что через какое-то время некоторые гастролирующие группы найдут такую же выгоду в остановке в Нью-Брансуике, как и в известном нью-йоркском творческом пространстве ABC No Rio.

В доме Рикли проходило от одного до трех концертов в неделю. За вход на большинство из них нужно было заплатить пять баксов, а набивалось туда от пятидесяти до ста человек. На особенно многолюдных концертах публика прижимала группы вплотную к усилителям, и в воздух поднималось столько пыли, что посетители несколько дней чихали черными шариками. Чтобы избежать жалоб на шум, Рикли просил группы парковать свои фургоны как можно ближе к дому, чтобы заблокировать выход звука.

В программе каждого концерта такие гастролирующие исполнители, как Hot Water Music из Флориды и Q and Not U из Вашингтона, играли вместе с ведущими местными группами, например с трэш-панками Degenerics и любителями скримо You and I, чей гитарист жил в комнате напротив Рикли. Самыми известными в этом районе были Lifetime, чьи быстрые и дерзкие панк-песни сделали их самой почитаемой группой Нью-Брансуика и, если верить названию их альбома 1997 года, лучшими танцорами Джерси. На пластинке даже появился неофициальный гимн сцены – «Theme Song for a New Brunswick Basement Show»[141].

В канун нового 1998 года Рикли превратился из зрителя в участника этих концертов. Испытывая непреодолимое желание играть более активную роль на сцене и ища выход текстам песен и стихам, которые он записывал в блокноты, он репетировал с коллективом под названием Thursday, который с трудом смог собрать. У зарождающейся группы было не так много песен, и они все еще находились в поиске своей индивидуальности. Они звучали как сплав элементов десятков групп, побывавших за последние годы в этом подвале; одни были нежными и меланхоличными, а нефильтрованный шум других казался достаточно громким, чтобы по цементному полу пошли трещины. Независимо от того, были они готовы попробовать свои силы или нет, Рикли добавил Thursday в афишу концерта того дня с Poison the Well из Майами и двумя новичками из Джерси – Midtown и Saves the Day.

Рикли бродил туда-сюда по кухне, пока не пришло время выступать перед несколькими десятками людей внизу. Когда молодой певец наконец взял в руки микрофон, это сделало его еще более открытым и уязвимым. Рикли был худощавым и долговязым, с плохой стрижкой и в плохо сидящей одежде. Всякий раз, когда он открывал рот, чтобы спеть, была заметна щель между передними зубами. У него были пронзительные голубые глаза, но он так нервничал, что держал их плотно закрытыми на протяжении большей части выступления группы.

Thursday за считанные минуты прогнали свой маленький репертуар. Когда Рикли, наконец, разжал веки после последней песни, он с облегчением увидел, что все закончилось. Но на самом деле все только начиналось.

$ $ $

Рикли собрал Thursday, воспользовавшись связями, которые он приобрел в тусовке Нью-Брансуика. Сначала он познакомился с Томом Кили и Такером Рулом, двумя одногруппниками из Рутгерса, подружившимися еще в средней школе. У всех троих был общий интерес к хардкору, и их сблизила любовь ко всему громкому, начиная от вдумчивого подхода Fugazi до грубой силы Integrity. Им особенно нравились Ink & Dagger из Филадельфии и показная опасность, которую они привносили в свое живое выступление с помощью грима под вампиров и фальшивой крови. Ходили слухи, что из-за их выходок им пожизненно было запрещено выступать в студенческом центре Рутгерса.

Трио стало джемовать вместе: Кили играл на гитаре, Рул – на барабанах, а Рикли пел. Нуждаясь в басисте, они уговорили играть с ними ничего не подозревающего Тима Пейна, с которым Кили вместе ходил на занятия по рисованию. Пейн был инди-рокером, предпочитал слушать My Bloody Valentine, а не Integrity, и не был особо заинтересован в том, чтобы присоединиться к группе. «Джефф сказал, что они будут звучать как BoySetsFire и все такое хардкорное, а я такой: "Не понимаю, о чем ты, черт возьми"», – вспоминает Пейн. Но поскольку он не смог придумать достойного оправдания, чтобы отказаться от приглашения, он стал приходить на репетиции группы. Ребята пополнили свой состав и вторым гитаристом, Биллом Хендерсоном.

Группа сочинила и записала демо из четырех песен и начала раздавать экземпляры друзьям. Эти песни заложили основу для определяющих элементов звучания Thursday – спокойные мелодии, перерастающие в громкие, насыщенные фрагменты, иногда превращавшиеся в фактурный хаос. Голос Рикли колебался между нежным мурлыканьем и пронзительным криком. В более мягкой интерпретации его вокальный подход можно было назвать страстным и искренним, с особым шармом. Если говорить более цинично, он фальшивил и почти не имел музыкального слуха. И действительно, из-за того, что Рикли часто менял высоту и частоту звука, он получил прозвище Тон Джефф. Но именно эти несовершенства стали визитной карточкой Thursday: группа будто случайно наткнулась на стиль, который звучал слишком неправильно, чтобы быть правильным.

«Сначала я подумал: "Голос этого парня звучит чертовски странно".