Тренды. Эволюция моды от Античности до наших дней - Одри Милле Страница 16

Овидий поясняет, что каждая женщина должна выбирать ту прическу, которая лучше подчеркивает ее достоинства. Волосы могут волнами ниспадать на грудь, быть перевязанными нитями жемчуга, собранными в золотую сеточку, или, проще, завязываться ленточками. Чтобы сменить прическу, не требуется много приспособлений, и весьма вероятно, что обычные женщины добавляли к ней что-то свое.

Как бы то ни было, наведавшись на Марсово поле, можно купить накладные волосы, изготовленные из шевелюр германцев. Накладные пряди, продававшиеся по цене золота, вероятно, предназначались знати, но и они могут быть принесены в жертву моде.

Как уточняет Овидий в «Искусстве любви», часто они служат для того, чтобы располагать волосы ярусами, скрывать проплешины или черные пряди [117]. Действительно, в начале имперского периода в моде были светлые волосы, и, вероятно, римлянка-брюнетка прилагает много усилий для того, чтобы приблизиться к эталону.

Несмотря на то что накладные волосы кажутся неплохой уловкой, можно еще окрасить волосы или, скорее, осветлить их. Как пишет Плиний (23–79 гг. н. э.), нет ничего проще: достаточно воспользоваться галльским сапо, своего рода мылом, производимым из буковой золы и жира [118].

В конце концов, начиная с правления Траяна сложные прически мало-помалу исчезают. На волнистые волосы надевают повязку, прикрывающую уши. Моду на одежду и прически вводят, в частности, императрицы, а затем ее быстро перенимают женщины, принадлежащие к римской, итальянской и провинциальной элите [119]. Однако, прежде чем создать сооружения из кос и добавить накладные пряди, ленты и сеточки, необходимо подготовить тело [120].

Обольстительное тело

Всегда готовый дать совет Овидий пишет: «Ваши ноги не должны быть усеяны жесткими волосками». Римлянам известны бронзовые щипчики для эпиляции, так называемые вольселлы, размер которых варьируется от 5 до 11 см. Также они пользуются кремами для эпиляции. Один из них состоит из дегтя, растворенного в масле и смешанного со смолой и воском. Это касается как мужчин, так и женщин.

Август, например, делает эпиляцию ног, сжигая волоcки нагретыми ракушками. Изображения на керамике демонстрируют данный этап туалета, состоящий в том, что волоски сжигают пламенем маленькой лампы. Стригиль – нечто вроде скребка из гнутого железа – сначала использовали этруски после битв, затем им стали пользоваться римляне, моясь в термах. Если его как следует заточить, им можно удалять волоски.

Римлянину нравится безволосое тело. Однако историки изменили свое мнение по поводу безволосого женского лобка. Римлянка, разумеется, очерчивает его, но речь скорее идет о том, чтобы удалить лишнее, чем полностью оголить. Подмышки и ноги, напротив, должны быть без волосков. Как и греки, римляне тщательно заботятся о гигиене. И очень важную роль играет запах [121].

Как поясняет Овидий, действительно необходимо избавиться от «резкого козлиного запаха» под мышками, который отравляет дыхание. К уходу за телом относятся со все большей требовательностью, в частности с момента введения эллинистической моды. В первую очередь речь идет о том, чтобы мыться мыльной пастой. Она родом из Галлии и сначала использовалась как лекарство от кожных болезней. Несмотря на то что ею пользуются в банях, всеобщим достоянием она становится лишь во II веке.

Доступны два вида мыла. Первый вид, который делают из золы морских растений, получают путем выщелачивания карбоната натрия или соды. Второй, мягкий, изготавливают из растительной золы, получаемой путем выщелачивания растительной щелочи или поташа (углекислого калия). Итак, приемы экстракции из воды, используемой как растворитель в пористой среде, уже применяются в косметике.

Что касается духов, то они позволяют камуфлировать запахи. Если в XVIII столетии сосут розовые пастилки, то в Риме тратятся на освежающие пастилки, замешенные на старом вине или ягодах плюща и мирры. Духи как косметическая субстанция очень популярны во времена Империи, что далеко не всегда было так, поскольку их совсем не использовали в архаичном Риме. Только после территориальной и, следовательно, культурной экспансии римляне, вступавшие в контакт с этрусками и финикийцами, учатся ценить свойства душистых веществ. Именно финикийцы поставляют в Империю разные экзотические ароматы. К концу периода Республики их потребление становится повсеместным и со временем лишь возрастает:

конец этому, по причине экономического упадка, положит только падение Римской империи. Уже в I веке римляне потребляют около 2 500 тонн ладана в год!

Отношения с Востоком до такой степени способствовали моде на ароматы, что в 189 г. до н. э. их, как указывает Плиний, законодательно запрещают. Век спустя следующая похожая мера прекрасно показывает, что запрет не имел никакого эффекта. В первое время предпочтение отдается коринфскому ирису, затем приходит мода на розу из Фаселиса, которую сменяет неаполитанская роза (где разводят собственные розарии), сицилийский шафран, айву из Коса, испанский дрок… Тела умащивают ароматными веществами, смешивая их с маслом и смолой, в результате чего получается густая текстура, которую невозможно разбрызгивать. Те же самые ингредиенты используют для приготовления лосьонов для тела и лица [122].

Один из них, предназначенный для лечения солнечных ожогов, также считается афродизиаком. Вероятно, им пользовалась Клеопатра (60–30 гг. до н. э.), чтобы привлечь Марка Антония. Что до царицы Савской, то, как известно из священных писаний, чтобы завоевать сердце царя Соломона, она использует редкие специи из Йемена.

В частности, в легенды вошли свойства мирры. Также говорят, что каждая капля пота Мухаммеда, когда он поднимался на небо, превращалась в самый драгоценный из цветов – розу. Аромат и запах уже являются средствами обольщения. Впрочем, Плиний, согласный в этом смысле с Цицероном, считает, что единственная польза от духов – это возможность нравиться другим.

Таков этот предмет роскоши, самый бесполезный из всех. Жемчуг и драгоценные камни все-таки переходят наследникам, ткани некоторое время сохраняются; духи же моментально испаряются и, так сказать, умирают при рождении. Нет лучше рекомендации для духов, чем если проходящая мимо женщина, которая пользуется ими, привлекает их испарениями даже тех, кто занят совсем

другими делами. Они продаются по сорок динаров за либру. Вот сколько стоит удовольствие, доставляемое другим, поскольку тот, кто душится, сам этого не ощущает [123].

У римлян запах – неотъемлемая часть обольщения, важнейший критерий красоты. Приятный запах – признак хорошего здоровья, и мужчины, наравне с женщинами, прибегают к различным ароматам. Например, в термах римлянин каждый день принимает благоухающие водяные ванны, и ему делают