Антология ивритской литературы. Еврейская литература XIX-XX веков в русских переводах - Натан Альтерман Страница 143

   Это я, это я царевна,    для меня все сказки цвели,    предо мной склонялся царевич,    обувал мою ножку в пыли. Ещё утром ступала по снегу, по кварталам, где бьётся пурга. Лишь сегодня — обжечься снегом, замарашка, босая нога.    Тень черна на стенах каморки,    златовласка в золе всегда.    И огарок потух в каморке,    но души засияла звезда.

(1949)

Перевела Гали-Дана Зингер.

Спящая Царевна

Пер. Г.-Д. Зингер

Зелье сонное в яблоке скрыто — задремать на века, на века На хрустальном гробу раскрытом пляска тени и света легка.    Чрево гроба хрустального вскрыто,    и над ним пролетят века,    только солнце и ветер открыто    губ холодных коснутся ледка. А ещё промелькнёт над нею вереница ночей и дней, и воюющие, и изменники в распре, в мире, в крови, в огне.    И предстанет в саду забвения    эта сказка спящих сонней,    и не тронут её изменники,    не придут вояки за ней. Хлад победный успокоения и успенья вечная сень, увяданья меж и цветения лишь качнётся хрустальная тень.    В озареньи, смежающем очи,    как в покое озёрных вежд,    только тихо оно кровоточит,    сердце тёмных, тайных надежд. Да придёт ли, прибудет ли странник, по путям перепутанных лет, разобьет ли хрустальные грани, принесёт ли любовь и привет.    Что за звуки шагов спешащих?    Это он, это он, он один.    Блажен пробуждающий спящих,    к царевне пришёл царский сын.