Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди Страница 80

каким образом опасная родовая структура побуждений может быть отреагирована в социально-приемлемой форме, а именно в профессии. Это имеет значение и для выбора друзей. Роль дружбы в судьбе индивида до сих пор еще недостаточно оценена с глубинно-психологической точки зрения. Друг (подруга) призваны дополнить «биологический треугольник судьбы», состоящий из отца, матери и сына (дочери), после отделения последнего от родителей. Без подобного дополнения человек чувствует себя словно «ампутированным», лишенным чего-то… Он постоянно ищет это «что-то», чтобы дополнить себя. Если ему это не удалось, то он становится «вечным искателем» и живет в постоянной опасности приобретения какой-либо формы зависимости.

О том, как выбор в любви может защитить человека от побудительных опасностей, мы подробно писали в «Судьбоанализе» (1944).

Врач, профессиональный психолог, воспитатель должны выступать в роли повивальной бабки, помогающей произвести на свет социально-приемлемые формы манифестации побудительных потребностей, которые могут быть источником опасности и для отдельной личности, и для общества в целом.

Заключение

В процессе обсуждения была признана пригодность судьбоанализа в качестве нового терапевтического метода, а также возможность применения «экспериментальной диагностики побуждений» в психиатрии и профессиональной диагностике. Напротив, генная теория побуждений – на основе которых построены как судьбоаналитическая терапия, так и экспериментальная диагностика побуждений – подверглась довольно резкой критике. Однако судьбоаналитики придерживаются мнения, что побуждения обусловливают выбор не только в любви, дружбе, профессии, но также и в предпочтении научной теории. Слишком уж часто рабочая гипотеза принималась (соответственно, отвергалась) только на основании чьих-либо личных симпатий и антипатий, без предварительного проведения фундаментальных исследований. В таких случаях «выбор теории» становится крайне субъективным и зависит от индивидуальной структуры побуждений дискутирующей персоны.

Судьба генной теории побуждений схожа с судьбой фрейдовского «Эдипова комплекса». Оба они вызывают шоковую реакцию. Конечно, любой будет шокирован, услышав, что выбором его решений управляет не он сам, а его латентные, часто больные предки. И пока человек не обретет достаточно мужества, чтобы объективно проанализировать собственную судьбу в свете открытий судьбоанализа, он будет постоянно оказывать сопротивление генной теории и отвергать ее. То же самое было и с теорией психоанализа. Таким образом, мы должны спокойно подождать шоковой реакции, и только после ее окончания и преодоления последующего сопротивления постараться помочь человеку занять объективную позицию.

IV. «Понтифекс-Я»

«Я» как строитель моста между противоположностями

Понятия, как и люди, имеют свою судьбу. Если оглянуться на исторический путь, который за последние три тысячи лет проделало понятие «Я», нельзя не поразиться многообразию его вариаций. Чем только оно не было за это время!

«Я» было богом, творцом Вселенной, создателем мироздания, господином, бессмертным внутренним рулевым;

«Я» было собственным телом, принадлежностью к Сословию, материальной недвижимостью, указанием на ^определенную окружающую среду, именем собственным, душой всех вещей, вращающихся и движущихся в мире;

«Я» было духом и метафизической субстанцией;

«Я» было совокупностью ощущений, представлений и переживаний;

«Я» было определенной оценочной позицией и памятью;

«Я» было субъектом и трансценденцией как бытие-в-мире;

«Я» было частью бессознательного, функцией защиты, нелибидозным побуждением, сексуальным объектом, изначальным резервуаром либидо, идеалом «Я», как Самость.

Все, что всякий раз появлялось в понятии «Я» в качестве его предмета и функции, необходимо рассматривать как реализацию и объективизацию бессознательных процессов, как проекцию из коллективного бессознательного. Следует серьезно относиться к любым новым определениям «Я», принимать их как психическую реальность. Таким образом, мы подходим к имморальному понятию «Я». Другими словами: «Я» действительно имеет внутреннюю связь с Богом, с творцом мира и внутренним рулевым, с Духом, а также с телесной природой побуждений, с всемогуществом и бессилием, с оценочной позицией (цензурой) и с памятью как носителем и ретранслятором прошлого.

«Я» связано с конгломератом функций и с отдельными функциями, с либидозными и нелибидозными побуждениями, с маскулинностью и феминностью, с сознанием и бессознательным, с телом и душой, с бодрствованием и сном, с посюсторонним и потусторонним. В исторических изменениях понятия «Я», т. е, в выборе содержаний и функций, которые его наполняют, судьбоанализ признает выбор из дуальных противоположностей, которые функционируют в бессознательном и находятся в динамически-диалектическом взаимоотношении.

Как современный историк, так и судьбоаналитик придерживаются мнения, что в истории – как и в судьбе индивида – выдающийся результат, действие, доминирующее мнение, способ видения и мышления никогда не могут быть делом чистого случая. В истории человечества и в судьбе индивида все имеет двойную детерминацию: судьба подчиняется не только закону причинности

Ккак предполагает исторический материализм), но синхронно с ним закону финалъности, и все это выливается в закон целостности, или соответствия жизненных плаунов отдельного человека и всего человечества. Без определения жизненного плана понятие судьбы подобно яичной скорлупе без содержимого. Согласно учению судьбоанализа, история человечества и история индивида (в виде судьбы) – всегда результат действия полярно противоположных законов – законов каузальности и финальности, которые находят свое выражение в законе целостности.

Жизнь индивида, как и существование человечества, основана на единстве противоположностей. Противоположные полюса могут находиться по отношению друг к другу в разных позициях: 1) комплементарных, или дополняющих; 2) контрадикторных, при которых противоположности взаимоисключаются. Почти все психические противоположности имеют комплементарную природу и дополняют друг друга. Контрадикторные пары противоположностей друг друга исключают, и личность никогда не сможет их интегрировать, а потому вынуждена выбирать всегда что-то одно: например, выбирая жизнь, отказываться от самоубийства.

С этой точки зрения становится понятным различие между интеграцией и выбором. Интеграция, или дополнение противоположностей до целостности, – это идеальное разрешение так называемых комплементарных противоречий. Если личность устраняет комплементарные противоположности своей души (например, мускулинность – феминность, притязания Каина – притязания Авеля и т. д.) посредством выбора одного из притязаний и вытеснения другого, то этот способ разрешения противоречий является вполне благоприятным для общества, но для нее самой может оказаться весьма опасным. Интеграция, или взаимодополнение сосуществующих антиподов, всегда решает вопрос в пользу общества и одновременно в пользу личности. В психологии на первое место ставится вопрос о комплементарной паре противоположностей, которые не являются раздельными, независимыми, статичными. Напротив, противоположные полюса находятся в динамическом, взаимодополняющем, комплементарном сосуществовании.

В отношении этого взаимодополняющего функционирования противоположных полюсов в телесной и душевной жизни можно сделать следующие выводы:

1. Противоположные полюса находятся в диалектическом соотношении.

2. Между двумя полюсами пары противоположностей происходит постоянное сотрудничество, взаимодействие (кооперация),

3. Посредством этого дополняющего сосуществования и комплементарного взаимодействия (кооперации) противоположных полюсов формируются все возможные образы с их своеобразными качествами в психическом мире.

4. Если тенденция комплементарное между противоположными полюсами прерывается или нарушается, то и отдельной личности, и всему человечеству угрожает катастрофа.

Если мы рассмотрим «Я» как инстанцию с