Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди Страница 60

Отец строго следил за одеждой, содержимым ящиков стола, выполнением школьных заданий и чистотой ушей своих детей. Это был сверхпедантичный, строгий человек, не позволявший никому разговаривать за обеденным столом. В автобиографии А.Э. пишет, что отец был требовательным только к нему, к другим же детям относился более снисходительно. Такая несправедливость вызывала у мальчика бурный протест. Но и этот мятеж своего клиента Кульгсар объясняет почтением и трепетом перед строгим главой семейства, имевшим в обществе большой авторитет. Отец и после приезда в Австрию пользовался хорошей репутацией. Во время школьных каникул А.Э. частенько подрабатывал в трамвайном товариществе, которым руководил его отец, и находил эту работу гораздо интереснее, чем учеба в школе.

Мать – женщина добрая и красивая, в жизни не сказавшая бранного слова, в тридцать лет умерла от туберкулеза. На вопрос психиатра: «Что Вы почувствовали, когда Ваша мама умерла?» А.Э. ответил стереотипным клише: «Глубокое потрясение и скорбь»… Однако на похоронах матери он не присутствовал. Через некоторое время отец снова женился. «Вторая мать», как ее называл А.Э., была фанатично религиозна. Этот второй брак отца не оказал на Адольфа радикального влияния. В семье было много детей: от первого брака – шестеро, среди которых А.Э. был старшим, и еще двое от второго. Все дети – за одним исключением – были мальчиками. Следующий за Адольфом брат в противоположность ему был примерным учеником. Кульгсар предполагает, что А.Э. тайно желал ему смерти.

В юности А.Э. перенес полиомиелит, который прошел без заметных последствий, хотя мальчику и пришлось заново учиться ходить. Кроме небольшой операции по удалению фурункула в детстве и чревосечения, связанного с неспецифическим заболеванием, он практически не болел. В школе Адольф считался слабым учеником. Со своими одноклассниками он поддерживал весьма поверхностные отношения. Зато членство в туристическом движении «Перелетные птицы» оказало на его характер достаточно глубокое влияние. Кульгсар подчеркивает, что в дальнейшей жизни А.Э. так и не вышел за рамки социального и культурного уровня этих «Перелетных птиц». И, по-видимому, по этой самой причине он вернулся к юношески романтическому образу жизни после окончания войны, во время нелегального пребывания в Аргентине.

Обучение в гимназии А.Э. прервал и устроился продавцом в компанию «Vacuum Oil Со». Именно тогда у него стал появляться интерес к политике и Адольф вступил в ряды Австрийской монархической организации, но почти сразу же покинул ее, узнав, что вице-президент является евреем. Затем секретарь отца – один из идеалов «Я» А.Э. – рекрутировал его в НСДАП, и в молодом человеке проснулся немец. Он бросил работу в Австрии и возвратился на родину, где целиком посвятил себя делу «возрождения Великой Германии». Юный мечтатель хотел отстаивать идеи национал-социализма с оружием в руках и был сильно разочарован тем, что ему доставались только «административные поручения» (например, работа в «еврейском секторе» НСДАП, где он «с блеском» сыграл свою пресловутую роль). О жене и Двух детях А.Э. нам ничего не известно.

Кульгсар попытался разобраться в своем клиенте при помощи собеседования и психодиагностики. В частности, он пишет: «Мировоззрение А.Э. было бесчеловечным, в лучшем случае биологически ориентированном, а в сущности механистичным».

В одном из разговоров А. Э. выразил свои взгляды на жизнь и смерть: «Смерти нет, есть только жизнь. Когда я окончу свое существование в человеческом теле, то продолжу его в различных органических и неорганических формах. Душа – это релейная система, связанная с электромагнитным силовым полем, центр которой находится где-то в головном мозгу».

Он отождествлял Бога с природой, но твердо верил в предопределение, говоря: «Порядок мира всегда остается неизменным. Взгляните на эту пепельницу. Она представляет собой систему из атомов и электронов. Ее можно разбить на мелкие куски, но порядок атомов сохранится».

Психиатр подчеркивает, что бездушное мировоззрение А.Э. проявлялось и в его манере выражаться, и в стиле беседы, и в умозаключениях. Вот как, например, он отвечает на вопрос о том, что такое брак: «Это соединение двух представителей разного пола для продолжения рода». По этому поводу Кульгсар сделал запись: «Бесчеловечность является одной из основных черт его характера». В центре его механистичной экзистенции стоит порядок, который, по мнению А.Э., достиг наивысшей степени своего выражения именно в III Рейхе, Его лозунгом был «идеализм», и он любил называть себя идеалистом, что было весьма характерно для тогдашнего мировоззрения нацистов.

Кульгсар пишет, что интеллект А. Э. является посредственным, однако у него наблюдается «комплекс эрудита». В сообщении приводится пример того, как испытуемый пытается блеснуть своими познаниями:

«Что такое яблоко?» – «Фрукт, полезный для здоровья». «Что такое итог?» – «Сумма познания, результат», «Что такое начало?» – «Временная фиксация деятельности».

«Что такое перспектива?» – «Сообщаемая глазу возможность познать что-либо вплоть до стадии еще познаваемого» и т. д.

Читал он мало и немецких классиков знал только по заглавиям, однако любил «Илиаду» и «Одиссею» Гомера. По его словам, он осилил даже кантовскую «Критику чистого разума», но забыл ее содержание. Этим был ограничен круг чтения А.Э. В театр, на концерты, в оперу он вообще не ходил, хотя сам немного играл на скрипке.

Психиатр обратил внимание на аффективные реакции пациента относительно карточек тестов, несущих информацию о сексуальности или агрессии (например, карточка 8 ВМ теста ТАТ или таблица VI теста Роршаха). Во время бесед он наотрез отказывался говорить о своей сексуальной жизни, хотя присутствовавший тюремный следователь не понимал немецкого языка.

Кульгсар утверждает, что за все время обследования он не наблюдал у А.Э. никакого проявления эмоций, кроме судорожных движений лицевых мышц или эгоцентрического, лабильного выражения аффектов, которое подталкивало его к неадекватным, импульсивным действиям. Если тестовый материал шокировал А.Э., он смущался и заикался, а лицо подергивалось нервными тиками.

В сообщении Кульгсара указывалось, что наиболее серьезной психологической проблемой для А.Э. было отношение к активности и пассивности. Разумеется, он «только выполнял приказ» и был «человеком, который всецело предан воинскому долгу, и не более…» С каким трудом он переносил пассивность, д-р Кульгсар доказывает тем, что, размышляя о финале своей карьеры, испытуемый говорит: «Необходимость быть объектом и только объектом вызывала у меня такой пессимизм, что я давно покончил бы с собой, если бы не был столь сильно поглощен делами службы». (Суицидальные тенденции были выявлены также тестом Сонди в 1961 г.).

С психологической точки зрения поразительны высказывания А. Э. о своих страхах. «На протяжении всей жизни я постоянно боялся, иногда даже сам не зная чего. Даже во