Почему мы убиваем? Злость, ненависть, агрессия и так называемое «зло» - Конрад Захариас Лоренц Страница 120

Кембриджское исследование возникновения преступлений

Над этим проектом начал работать Дональд Вест из института криминологии Кембриджского университета, а дальнейшей разработкой занялся его коллега Дэвид Фаррингтон. Проект представляет собой исследование 400 мужчин из густонаселенного рабочего района Лондона (см., например: West, 1969; West & Farrington, 1977; Farrington, 1978,1982, 1989 a, 1989 b).

В 1961 году, к началу проекта, мальчикам было около 8 лет. Исследование охватывало всех мальчиков-школьников шести начальных школ одного столичного района. Почти все они были белыми, англичанами и происходили из рабочих семей. Почти всех мальчиков снова опрашивали несколько раз в течение последующих лет, чтобы определить, какими они стали и что с ними происходило. Социальные работники также периодически опрашивали родителей и учителей и составляли рейтинг поведения опрошенных. Эти данные были подкреплены сведениями о нарушении закона. Ученые неоднократно обращались к уголовным делам, находившимся в центральном уголовном архиве.

С помощью периодических проверок можно было оценить данные об агрессивности участников опросов в возрасте 9, 13, 17 и 32 года. В каждый период времени субъекты, набравшие показатель более 25 %, обозначались как «очень агрессивные» и исследовались особо. Для моих целей я также исследую группу из 27 опасных преступников, которые были идентифицированы еще в 1974 году, когда им было около 21 года. Тогда они были осуждены по крайней мере за одно опасное преступление (нападение на людей или грабеж с насилием).

Предсказуемость агрессивности

Для простоты я сосредоточусь на том, как исходя из юношеской агрессивности предсказать поведение человека в дальнейшем. Рисунок показывает число совпадений между очень агрессивными субъектами в юном возрасте (9, 13 и 17 лет) и теми, кто входил в группу «очень агрессивных личностей» в поздней юности (в возрасте 17 лет) и/или в группу опасных преступников в возрасте 21 года. Для интерпретации этих данных рассмотрим мальчиков (верхний ряд), составлявших группу очень агрессивных в 9 лет: 40 % опрошенных попали в число самых агрессивных мальчиков и восемь лет спустя, в возрасте около 17 лет. (Это линия «ранее очень агрессивные» на рисунке.) Для сравнения: всего 27 % мальчиков, составлявших три четверти нижнего уровня агрессивности в возрасте 9 лет (те, кто раньше были неагрессивными), в возрасте 17 лет перешли в группу очень агрессивных. В соответствии с этим довольно грубым измерением большинство мальчиков претерпели какие-то изменения, однако те, кто в ранней юности доставляли больше всего неприятностей окружающим, оказались менее всего склонны существенно менять поведение с течением времени. Эти крайне агрессивные личности и были леопардами, едва ли сменившими «пятна на шкуре».

Процентное соотношение очень агрессивных мальчиков в ранних возрастных группах, классифицированных впоследствии как очень агрессивные в возрасте 17 и/или классифицированных как опасные преступники в возрасте 21 года.

Почти такой же вывод можно сделать относительно предсказания преступлений, связанных с насилием, исходя из высокой агрессивности в возрасте 9 лет. На рисунке видно, что 14 % мальчиков, наиболее агрессивных в детстве, к 21 году уже были осуждены за преступления, связанные с насилием. Для сравнения: всего 4 % мальчиков, неагрессивных в 9 лет, были потом судимы. Как вы можете видеть, высокий уровень агрессивности в ранней юности, в возрасте 13 лет, в значительной степени связан с сильной агрессивностью четырьмя годами позже (в возрасте 17 лет) и с судимостью за опасное преступление восемь лет спустя (в возрасте 21 года). В целом, несмотря на то что только малая часть юных нарушителей спокойствия привлекаются к суду за преступления, связанные с насилием, когда становятся взрослыми, существует некоторый риск, что те, кто были крайне агрессивными в юности, будут нарушать закон, когда станут старше.

Когда Фаррингтон и его помощники, проводившие опрос, снова обратились к этой же группе мужчин несколько лет спустя, новые данные дополнили и подтвердили предыдущие результаты (см., в частности: Farrington, 1989 b). Показательно, что люди, очень агрессивные в ранней молодости, вероятнее всего попадали под суд за преступления, связанные с насилием, к 32 годам. Около 22 % очень агрессивных мальчиков и лишь 7 % менее агрессивных юношей имели судимость впоследствии (см.: Farrington, 1989 b).

Агрессия как одна из форм «антисоциальности»

Эти результаты не просто указывают на последовательность в поведении человека в течение нескольких лет. Они также говорят нам, как подтвердили в 1977 году Вест и Фаррингтон, что устойчивая крайняя степень агрессивности в значительной степени является «всего лишь составляющей более обшей антисоциальной тенденции». Хотя не всякая агрессия имеет одно и то же происхождение и несмотря на то что люди могут быть предрасположены к агрессии по самым разным причинам, многие люди всегда готовы нападать на других. Те, кто относительно часто так ведет себя, проявляют и склонность отвергать другие социальные правила. Мы можем наблюдать это в случае с Джимми: помимо проступков, вызванных его общей агрессивностью, он обвинялся в изнасиловании, наркомании, воровстве и других преступлениях. Точно так же очень агрессивные мальчики в Кембриджском исследовании с возрастом продолжали нарушать многие социальные нормы. Довольно большой процент этих мальчиков составляли те, кто «пьянствовали, играли в азартные игры, употребляли наркотики, были беспорядочны в сексуальных связях и нарушали правила дорожного движения», а также совершали акты вандализма (Farrington, 1989 b, p. 97; Farrington, 1989 а, p. 27).

Это, конечно, не означает, что любая антисоциальная личность обязательно отличается высокой степенью агрессивности. Некоторые люди легко преступают закон, если думают, что останутся безнаказанными, и при этом не отличаются склонностью к насилию. Более того, похоже, что существуют различные типы агрессивных личностей. Позже я вернусь к этим вопросам.

Исследование в течение 21 года в Колумбийском округе

Почти одновременно с разработкой проекта в Кембриджском университете группа психологов во главе с Леонардом Эроном завершила наблюдение над третьеклассниками из округа Колумбия, сельской местности в штате Нью-Йорк. Пытаясь раскрыть источники устойчивой агрессивности, исследователи опросили 870 мальчиков и девочек в среднем восьмилетнего возраста, а также их отцов и матерей. Около половины детей, попавших в первоначальную выборку, были опрошены и в 1970 году, когда им было около 19 лет, более 400 из них опрашивали снова, когда они достигли среднего возраста 30 лет. Помимо того, что выявлялось, совершали ли мужчины и женщины преступления против закона или нарушения правил дорожного движения, исследователи смогли также опросить супругов и детей некоторых участников выборки (Eron, 1987; Eron, Huesmann, Dubow, Romanoff & Yarmel, 1987; Eron, Walder & Lefkowitz, 1971; Huesmann & Eron, 1984; Huesmann, Eron, Lefkowitz & Walder, 1984; Lefkowitz, Eron, Walder & Huesmann,