Почему мы убиваем? Злость, ненависть, агрессия и так называемое «зло» - Конрад Захариас Лоренц Страница 119

Джерри Деффенбахер, Патрисия Демм и Аллен Брендон испытали эту шкалу, а также ряд других тестов на студентах университета в Форт Коллинз штата Колорадо. Было проведено анкетирование молодых мужчин и женщин, чтобы узнать о их переживаниях гнева. Кроме того, каждого студен та попросили описать ситуацию, которая бы разозлила его или се, и попросили отметить уровень злости в тот момент. Студентов также попросили в течение недели вести записи, в которых они каждый день должны были отмечать наиболее провокационные случаи и уровень ощущаемой ими злости, когда происходило данное событие. По большей части те мужчины и женщины, которые показали наиболее высокие результаты по шкале гнева Шпилбергера, и в своих записях отмечали в течение недели наиболее интенсивную злость (Deffenbacher, Demm & Brandon, 1986).

Критерии личностных качеств не всегда соответствуют поведению

К измерению критериев личностных качеств следует подходить осторожно: в сущности, эти показатели оценивают лишь готовность разозлиться и/или напасть на кого-либо. Такая готовность не всегда переходит в открытую агрессию, и люди, показывающие высокий результат в личностном тесте, не всегда открыто проявляют свою раздражительность.

Для этого существует по крайней мере два очевидных объяснения. Во-первых, скрытая предрасположенность к гневу не всегда активизируется. Даже склонные к насилию люди должны пережить что-то, имеющее для них агрессивный или неприятный смысл, прежде чем сработают их агрессивные привычки и/или эмоциональные склонности. Одно из отличительных качеств людей этого типа состоит в том, что они быстро замечают агрессию, угрозы и опасность в окружающем их мире. Ниже мы увидим, что эти люди типично интерпретируют двусмысленные действия как умышленное оскорбление или вызов и затем приходят в сильное эмоциональное возбуждение. В недавней газетной статье рассказывалась история о серьезной драке между тинейджерами в нью-йоркском метро. Драка началась из-за того, что один молодой человек подумал, что другой слишком пристально на него смотрит. Этот вид происшествий намного более распространен, чем вы можете себе представить. Склонным к насилию людей свойственно думать, что кто-то рядом слишком пристально на них смотрит, интерпретировать предполагаемый пристальный взгляд как оскорбление или вызов и приходить в сильную ярость.

Даже в том случае, если вспыльчивость таких людей активизируется, иногда они все же могут сдержаться и ни на кого не нападать из опасения, что их накажут. Джимми, вероятно, не стал бы нападать на офицера полиции, если бы тот достал оружие, когда Джимми начал его оскорблять, или если бы в этот момент рядом находились другие полицейские или охранники. Эта явная опасность могла бы активизировать запреты, которые бы помешали Джимми осуществить свое побуждение к насилию (см.: Lesser, 1957).

Стабильность агрессивного поведения в течение нескольких лет: длительная последовательность

Очевидно, что агрессивное поведение с впечатляющей последовательностью проявляется на относительно коротком временном отрезке, однако будет ли такое поведение столь же последовательным в течение более длительного времени? Особенно важно знать, говорит ли агрессивность в юном возрасте об антисоциальном поведении в более поздний период времени. Нам нравится думать, что дети с течением времени могут измениться и что мальчики-драчуны и девочки-задиры с возрастом преодолеют свою недисциплинированность.

Тем не менее некоторые наблюдатели человеческой природы полагают, что характер сохраняется, а не улучшается с течением времени. Когда-то поэт Джон Мильтон писал: «В ребенке виден муж, как утром виден полдень», есть схожая строчка и у Уильяма Вордсворта: «Дитя – отец мужчины». Оба поэта говорят об одном и том же, фактически о том же говорит и народная пословица: «Куда росток, туда и дерево наклонится». Действительно ли личность взрослого формируется и даже фиксируется в юности?

Обзор исследований длительной стабильности агрессии Ольвеуса

Следуя авторитетному обзору, опубликованному Дэном Ольвеусом из Бергенского университета в Норвегии и посвященному исследованиям, относящимся к данному вопросу, мы не можем автоматически сделать вывод о том, что «молодой леопард» (по крайней мере, леопард-самец) с течением времени «сменит свои пятна». Довольно большое количество людей, бывшие драчунами в детстве, со временем «исправляются», однако многие другие – нет (Olweus, 1979).

Американские, английские и шведские исследования, проанализированные Ольвеусом, в первую очередь касались агрессивности, которую демонстрировали субъекты-мужчины в возрасте от 2 до 18 лет. Впоследствии измерения повторялись через интервал от 6 месяцев до 21 года. При оценке поведения использовались разнообразные процедуры, в том числе прямые наблюдения, рейтинг, полученный на основе мнения учителей, и даже свидетельства сверстников испытуемого. Во всех этих исследованиях ученые в каждом примере подсчитывали взаимосвязь между первоначальными и последующими данными. Выясняли, были ли люди, показавшие при первом измерении сильную степень агрессии, такими же агрессивными впоследствии.

Ольвеус обнаружил удивительное соответствие в 16 различных выборках мужчин, включенных в эти разработки. Вообще говоря, между первоначальными и последующими измерениями существовала довольно сильная взаимосвязь, несмотря на то что величина соответствия снижалась по мере того, как возрастал временной интервал. Когда измерение проводилось через год после первого, то среднее соответствие было свыше 0,7, а затем равномерно снижалось; когда промежуток между двумя измерениями составлял 21 год, показатель соответствия падал до значения 0,4. Более того, показатель агрессии, полученный из наблюдений над реальным поведением испытуемых, с течением времени сохранял то же соответствие, что и данные, полученные на основе рейтинга учителей, по крайней мере на период времени, охватывавший данные исследования.

На основании своего обзора Ольвеус сделал важное заключение: мальчики, остававшиеся такими же злобными, как и прежде, сохранили свою агрессивность, даже находясь под давлением общественных правил и сталкиваясь с меняющимися с течением времени ситуациями. Как и Джимми, этот тип юношей действовал агрессивно в ситуациях, кажущихся различными.

Аргументация Ольвеуса представляется очень разумной: несмотря на то что многие люди действительно меняются, по крайней мере до некоторой степени, очень вероятно, что мальчики, проявляющие высокий уровень агрессивности в молодости, останутся относительно агрессивными (по сравнению со своими менее агрессивными сверстниками, также участвовавшими в исследованиях) с течением времени (см.: Caspi, Elder & Bern, 1987). В этих работах есть более современные данные, подтверждающие данную точку зрения.

Два заслуживающих внимания исследования

Исследование длительной стабильности агрессии говорит нам и о другом. В качестве введения к этим дополнительным данным я подведу итог двум особенно примечательным работам. Одна основана на изучении молодых лондонских рабочих, а другая рассматривает детей из преимущественно сельскохозяйственного округа штата Нью-Йорк. Оба эти исследования перспективны, так как первоначальные измерения проводились, когда их участники были еще сравнительно молоды, а более поздняя оценка осуществлялась во время периодических измерений, проводимых в течение нескольких