Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества - Маршалл Салинз Страница 2

В целом отношение Салинза к полевой работе можно определить высказыванием, которое он приводит во введении к этой книге: в ходе полевой работы «не было обнаружено никаких фактов, которые могли бы серьезно оспорить основные гипотезы, разработанные здесь»[4]. Впрочем, он завершает свой рассказ о полевой работе фразой: «В любом случае полевая работа в антропологии – это серьезные долгосрочные инвестиции. Понимание другого общества – это не то же самое, что проводить опрос, где у вас есть переводчик, который, вероятно, не даст вам ответов. Это нечто другое»[5].

По итогам полевого исследования вышла книга «Моала: культура и природа на одном из фиджийских островов» (1962). Этот краткий очерк дает общее представление о формировании Маршалла Салинза как ученго. Во второй части статьи я представлю наиболее важные, на мой взгляд, книги и события в судьбе Салинза – ученого-антрополога.

Зрелость Маршалла Салинза: поступки, книги и дискуссии

Помимо научных работ Маршалл Салинз известен как основоположник внутриаудиторного обучения. Английское слово teach-in имеет логические связи с двумя другими формами протестных действий. Первая – teach-out – это внеурочные занятия: то, что нельзя преподавать в рамках университетских пар, можно преподавать внеурочно. Вторая – sit-in – сидячая забастовка, когда протестующие демонстративно бездействуют, нарушая движение транспорта, мешая закрыть помещение и так далее. В конце марта 1965 года борцы за прекращение войны во Вьетнаме из числа преподавателей Мичиганского университета обсуждали протестную акцию. Многие предлагали устроить классическую стачку: профессора, не поддерживающие войну во Вьетнаме, не выходят на работу на один день и вне кампуса (то есть teach-out) рассказывают об истинных причинах американского вторжения.

Помимо радикально настроенных пацифистов на собрании присутствовали преподаватели (в том числе Маршалл Салинз, Эрик Вольф, Арнольд Кауфман), которые вторжение осуждали, однако стремились действовать не так радикально. Салинз предложил вместо внеаудиторного занятия провести дискуссию о войне во Вьетнаме внутриаудиторно: «Они говорят, что мы пренебрегаем своими преподавательскими обязанностями. Давайте покажем, насколько мы ответственны. Вместо того чтобы учить внеаудиторно, мы будем учить внутриаудиторно – всю ночь»[6]. 25 марта 1965 года в Университете Мичигана прошел первый Vietnam teach-in – широкая дискуссия в университетской аудитории с обсуждением перспектив и альтернатив войны во Вьетнаме. Форма обсуждения оказалась настолько удачной, что триумфально распространилась по другим университетам Соединенных Штатов.

Своего рода монографическим выражением teach-in становится самая известная книга Салинза – «Экономика каменного века» (1972, русский перевод: 1999). До публикации совместной работы Салинза и Гребера «О королях»[7] она оставалась единственной монографией Салинза, переведенной на русский язык. В предисловии к русскому переводу А. В. Коротаев писал: «“Экономика каменного века” подводит своего рода итог первого, “неоэволюционистского”, этапа его [Салинза] научной биографии». И далее: «Более экономически продуктивные системы смогли произвести более значительный прибавочный продукт (surplus), что и стало основой развития в них более глубокой социальной стратификации. Российскому читателю подобные объяснения, конечно, набили оскомину…»[8] Итак, вместо того, чтобы (как учил его Л. Уайт) «говоря о марксизме закрывать дверь в аудиторию», Салинз подробно рассказал о своих марксистских построениях (не называя, впрочем, марксизм марксизмом) всему научному сообществу.

Книга состоит из трех разделов: «Общество первоначального изобилия» (глава 1), «Домашний способ производства» (главы 2–3), «Дух дара» (последующие небольшие главы).

Главы 2 и 3 представляют собой весьма подробное изложение идей советского исследователя кооперации, главы московской аграрной школы А. В. Чаянова. Однако не стоит думать, что вся книга была пересказом марксистских идей: книги Чаянова не относили к ортодоксальному марксизму и были в 1960-е годы запрещены в Советском Союзе. Также нельзя сказать, что идея «первоначального изобилия» соответствовала советскому марксизму. Ко второй половине XX века в СССР от термина «первобытный коммунизм» уже отказались (хотя и не запретили), так же как отказались от идеи видеть в раннем этапе развития человеческого общества нечто достойное подражания, способное вызвать удивление и уважение. Салинз, если говорить языком советских политических дискуссий, стоял на позициях народничества (англ. populism) и именно с такого ракурса представлял развитие народов и стран. Также именно в этой работе автором были введены понятия «генерализованная реципрокность», «сбалансированная реципрокность» и «негативная реципрокность»[9].

Книга «Экономика каменного века» завершает важный этап в научной эволюции Салинза: исследования обществ с точки зрения объективных параметров: взаимоотношений с окружающей средой, добавочным продуктом и так далее. После этого Салинз полностью посвящает себя попытке понять другого как равного субъекта, а не объект естественно-научного исследования. Он обращается к тому, что люди говорят и думают. Так появляется вторая по значимости и цитируемости книга Салинза «Острова истории» (1985).

Книга состоит из пяти глав, каждая из которых несет на себе некий налет французской науки, а точнее – знаменитой школы «Анналов». Например, первая глава – «Дополнения к путешествию капитана Кука, или le calcul sauvage[10]» — первоначально представляла собой конспект лекции, посвященной Марку Блоку и прочитанной студентам Высшей школы социальных наук в Париже в июне 1981 года, а четвертая и вовсе называется «Короли-чужаки. Дюмезиль среди фиджийцев».

Книга рассказывает о том, как думают об окружающем мире другие люди, как они рассчитывают свои действия, как они принимают во внимание деятельность божественных существ (или «персон»[11], как их называет Салинз в книге, предисловие к которой вы читаете), регулярные исторические события и уникальные случаи. Книга была направлена на разрушение двух стереотипов, распространенных среди антропологов. Во-первых, что общество нанизано как на каркас на социальные и мифологические структуры, которые полностью определяют (под видом архетипов-нормативов) деятельность каждого конкретного человека. Салинз показывает, что люди могут менять структуры, обходить правила, действовать по своему расчету, что, впрочем, не делает их субъектами в западном понимании (индивидуумами или личностями). Во-вторых, что не-западные народы – это «холодные», «естественные» или «природные» общества (чаще даже используется немецкое слово Naturgesellschaften), которые противопоставляются «историческим обществам» или обществам «осевого времени». Салинз вернул этим народам историю, показав, что они не подвержены управлению со стороны структур, которые экономически определяют всю их жизнь, – что-то решать, хотеть могут сами люди.

Несмотря на то что первая глава посвящена понятию любви у гавайцев (самому увлекательному с точки зрения обычного человека), а вторая – исторической антропологии (собственно, постулированию главной идеи), обычно содержание книги ассоциируется с четвертой главой, в которой приводятся свидетельства об убийстве капитана Кука 14 февраля 1779 года как офицеров «Дискавери» и «Резолюшн», так и с точки зрения гавайского мифологического мировоззрения. В бухту Кеалакекуа в начале года приплывал бог Лоно – носитель плодоносной силы, дававшей жизнь растениям, животным, позволявшим женщинам рожать детей. Именно