Книга об американской поэзии - Григорий Михайлович Кружков Страница 28

И мотылек – о счастье вспоминать.

Украшен кровью наших смертных грез —

Предсмертных грез – и зеленью надежд,

И завязями гибельных геройств,

Мир перед ним стоял, как монумент

Конца – несокрушимый, роковой,

Который жизнь воздвигла, чтобы нас

Хранить в стране циклопов под землей,

Как спящего хранит свеча, как страж

Хранит покой и славу короля.

V

Но та, что говорит во тьме «прощай»,

Прощаясь сама с собой и уже не льстясь

На титулы розы и символы божества,

Стояла пред ним почти незрима во тьме,

По-прежнему вожделенна тем, что она

Могла или обещала людям открыть, —

Так бег открывает бегущему горизонт,

И так поворот дороги нам говорит

О том, что было и чего больше нет.

Не видом она манила, а тем, что внутри

Таила – таинственным знаньем своим,

На что ее облик только мог намекать

Печалью, светившейся в глубине ее глаз,

И отблеском тайны, что брезжила в ней

На рубеже беспамятства и темноты.

О выдох последний, о долгожданный рывок

За грань, последнее разрешенье и стыд

Блаженный – слова ее тихие и тишина.

VI

Это – одетая в миф современная смерть,

Чудища гробовые в смягченных тонах,

Страшные и жалостные чудеса —

Те, что копились жизнью из рода в род,

Образы смерти, очищенные в веках

И нам завещанные памятью родовой,

Чада желанья и воли, она же вольна

Выбрать и смерть, они – порожденья ума,

Буйного, как заросший, запущенный сад.

Это – ребенок, который поет, чтоб уснуть,

Ум, окруженный драконами собственных грез,

Среди которых жить ему и умирать.

Статьи

Уоллес Стивенс: Поэт и его маски

1. На переломе эпох (1913–1923)

Считается, что серьезно писать стихи Стивенс начал в возрасте примерно тридцати трех лет, в 1913 году. По крайней мере, ничего из написанного раньше в его первую книгу 1923 года не вошло. Самые ранние из вошедших в нее стихотворений, «Воскресное утро» и «Питер Пигва за клавикордами», датируются 1915 годом. Таким образом, созревание Стивенса как поэта, его прыжок из ниоткуда в большую литературу, пришлось на десятилетие между 1913 и 1923 годом. Это было время важнейшего исторического перелома, эпоха войн и революций. И в то же время самое замечательное, «золотое» десятилетие для европейской поэзии.

Доказательства? Возьмем хотя бы русскую поэзию той поры.

Борис Пастернак издал свою первую книгу «Близнец в тучах» в конце 1913 года; «Сестра моя – жизнь» и «Темы и вариации», которые его прославили, вышли в 1922 и 1923 годах.

Осип Мандельштам издал свою первую – «Камень», опять-таки в 1913 году (в 1916 году вышло расширенное издание); в 1922 году была опубликована его вторая книга «Tristia», упрочившая за Мандельштамом репутацию одного из талантливейших поэтов своего времени.

Владимир Маяковский за то же самое время прошел путь от футуристических альманахов и своего первого авторского сборника «Я» (1913), в котором было только четыре стихотворения, до лирической поэмы «Про это» (1923), причем почти все самое ценное в его творчестве – «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник» и так далее – уместилось в это десятилетие.

Анна Ахматова также вознеслась на олимп русской поэзии в те же годы. В 1912 году вышел сборник «Вечер», в 1914-м – прославившие ее «Четки», в 1917 году – «Белая стая». После революции «Подорожник» (1921) и «Anno Domini» (1922) закрепили ее славу, которой на многие годы суждено было стать полулегальной; ее следующий сборник «Из шести книг» вышел только в 1940 году.

Владислав Ходасевич начинал сборником «Молодость» (1908), прошедшим почти незамеченным, и сборником «Счастливый домик» (1914), имевшим, скажем так, скромный успех. И лишь «Путем зерна» (1920) и «Тяжелая лира» (1922) поставили его в число самых сильных поэтов своего не бедного на таланты времени.

Юная Марина Цветаева издала в 1910 году свой «Вечерний альбом», а двумя годами позже – «Волшебный фонарь». В 1913 году лучшие из этих стихов вошли в ее сборник «Из двух книг». И наконец, после некоторой паузы в публикациях, 1921–1923 годы отмечены целым потоком вышедших один за другим сборников: «Версты» (1921), «Лебединый стан» (1921), «Стихи к Блоку» (1922), «Разлука» (1922), «Ремесло» (1923), «Психея. Романтика» (1923).

Определяющим это десятилетие было и для Николая Гумилева. К тому времени он уже имел за плечами три книги (последняя из которых – «Жемчуга», 1910), но лишь изданное после первого африканского путешествия «Чужое небо» (1912) и «Колчан» (1916) представили его публике не как подражателя Валерия Брюсова, а как по-настоящему оригинального поэта. Лучшей же книгой Гумилева (Вяч. Вс. Иванов сравнил ее появление со «звездной вспышкой») стал изданный посмертно «Огненный столп» (1921).

Обратимся теперь к Западной Европе и Америке.

Томас Элиот за то же десятилетие прошел путь от «Любовной песни Дж. Альфреда Пруфрока» (1915) до «Бесплодной земли» (1922) и стал звездой сформировавшегося в те годы англо-американского модернизма.

Поль Валери не печатал стихов до 1907 года, а все же успел в это самое десятилетие опубликовать все свои главные поэтические произведения: «Юную Парку» (1917), «Морское кладбище» (1920), «Альбом старых стихов» (1920) и «Чары» (1922) – восхитительную книгу, в которой он влил новое вино в старые мехи французской классической поэзии.

Райнер Мария Рильке к 1913 году вполне уже сформировался как поэт и совершил многое на предначертанном ему поприще. Но все-таки самые зрелые и поразительные свои произведения – «Сонеты к Орфею» и «Дуинские элегии» (начатые еще в 1912 году) он закончил в один необычайный год творческого взлета – 1922-й; и то и другое опубликовано в 1923 году.

Первая книга Роберта Фроста «Мечты юности» вышла в Англии в 1913 году. Вместе со второй книгой «К северу от Бостона» (1914) она привлекла внимание критики к талантливому «поэту-пахарю» («пахарю», разумеется, в кавычках). За ней последовал сборник «Между горами» (1916). Но лишь четвертая книга Фроста «Нью-Гемпшир» (1923), за которую он получил высшую поэтическую награду Америки, Пулитцеровскую премию, определила его статус