Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак Страница 21

Во время погребения заживо Хейзе подражать Тахра Бею не пытался. Вместо этого он показал снятый им фильм, в котором полтора часа находился в погребенном гробу. Но зрители, кто мог что-то увидеть, вытянув шеи, не впечатлились.

Если бы Пауль Хейзе атаковал Тахра Бея в одиночку, результат было бы трудно предсказать. Но у него имелось тайное оружие. Он привел себе на помощь «лже-факира» Карма. Этот фокусник родился в Каркассоне на юге Франции и не утверждал, что он настоящий «факир» и обладает какими-то необъяснимыми способностями. И все же он мог сделать все, что делал Тахра Бей. Он мог входить в каталептическое состояние и лежать на ложе с гвоздями, не испытывая боли. Но при этом он не заявлял, что владеет тайнами Востока, что его навыки – результат манипулирования духом, что он проходил обучение в тайном обществе факиров. Нет, он откровенно говорил, что все это – обычные фокусы. Представление продолжалось. Хейзе вызвал на арену своего помощника и попросил его повторить действия Тахра Бея.

Появление профессионального фокусника Тахра Бея не порадовало. Он процитировал Хейзе его собственную книгу, тот фрагмент, в котором Хейзе утверждал, что, будучи вызванным в суд, сможет сам повторить действия факира – сам, а не кто-то другой по его поручению. Но Хейзе не обратил на эти слова никакого внимания. Он довольно слабо возразил: «Я мог бы сделать это перед судом, но перед цирковой толпой – это совсем другое дело»[177]. И он поручил выступить за себя французскому фокуснику, а Тахра Бею оставалось лишь смотреть, как тот повторяет все его действия.

Жюри вынесло свое решение чуть позже полуночи. Увидев все выступление, особенно фокусы Карма, члены жюри пришли к очевидному выводу: Тахра Бей не сделал ничего такого, что не мог бы повторить иллюзионист. Вердикт был вынесен в пользу Пауля Хейзе. Поклонники Тахра Бея ничем не могли ему помочь. На следующий день газеты вышли под уничижительными заголовками: «Тахра Бей: факир? Нет, иллюзионист»[178]; «Иллюзионист Карма победил факира Тахра Бея»[179]. Известие о провале факира облетело весь мир. В Лондоне писали: «Тахра Бей встретил свое Ватерлоо»[180]. О дуэли писали везде – от Индии до Сан-Антонио, штат Техас. Все были поражены провалом Тахра Бея.

Через несколько лет Пауль Хейзе опубликовал финальную книгу о факиризме «Последние истории факиров», в которой рассказал о своей победе не только над Тахра Беем, но и над всем институтом факиризма и даже над самим Востоком. Западная наука и логика одержали победу. В заключение Хейзе предостерегал читателей от опасностей восточной философии и высмеивал всех, кто считал, что Восток хоть в чем-то превосходит Запад. Он спрашивал, чему народ, который дал миру такие великие умы, как Платон, Данте, Шекспир, Мольер и Бетховен, может научиться у «гималайских дикарей, которые дали миру что? Только самые распущенные, жестокие и грубые религии!»[181]

Глава 6

Гамид Бей: гуру самосовершенствования

К концу 1920-х годов популярность факиризма сошла на нет. Рахман Бей провалился, Тахра Бей потерпел сокрушительное поражение. Но на фоне этого парада неудач в Америке родился новый факир, который избрал совершенно иной путь и вернул факиризм к мистическим основам. Это был Гамид Бей. Он с большой помпой заявил о себе в начале 1927 года, когда похоронил себя заживо почти на три часа в саду своего пригородного дома в Энглвуде, штат Нью-Джерси, чем побил рекорд самого Гудини.

Это событие можно было бы назвать настоящим мастер-классом водевильной рекламы. Утром 20 января толпа из пятисот человек собралась вокруг дома в Нью-Джерси. Гамид Бей в одеянии факира готовился к трюку. Его сопровождала необычная свита, в том числе бывший менеджер Рахман Бея, Бартеллони (теперь он утверждал, что является главой коптского культа в Египте), таинственный «турецкий медиум» Зульфикар Эффенди в розовой тунике под фиолетовым зонтиком и – что неудивительно – знаменитый специалист в области паранормального Хиуорд Каррингтон. Факир объявил, что за прошедшие три дня съел единственное яйцо, чтобы подготовиться к входу в каталептическое состояние. В более поздних мемуарах он писал, что впервые попробовал проделать нечто подобное в Италии и съел там накануне целую тарелку спагетти, из-за чего чуть не умер в гробу. С тех пор он был очень осторожен в еде перед выступлением.

В час дня пошел сильный дождь, но Гамид Бей был готов и к этому. Он заткнул себе нос и рот ватой, чтобы доказать, что под землей он не будет дышать, Бартеллони расцеловал его, и факир лег в гроб. Рабочие закидали гроб землей и ушли в дом пережидать дождь за кофе с бутербродами. Находясь под землей, Гамид Бей поддерживал астральный контакт со своим медиумом, Зульфикаром Эффенди. Хотя погода зрителей распугала, танцовщица сеньорита Мартинес вышла под дождь, чтобы сплясать фанданго на могиле, держа розу в зубах – газетчики были в восторге.

В четыре часа дня Гамид Бей наконец появился. Под землей он провел два с половиной часа, побив все прежние рекорды. Он заявил, что подобное возможно только с помощью сверхъестественных приемов. Его обследовали доктора. Все показатели были в норме. Пульс и частота дыхания были замедлены, но по мере выхода из каталептического состояния постепенно нормализовались. Некоторые слышали, как он, приходя в себя, бормотал: «Гудини, Гудини…» Когда его спросили об этом, он ответил, что в могиле общался с душой фокусника в спиритическом мире[182].

Как и Тахра Бей и Рахман Бей, Гамид Бей не был тем, кем себя провозглашал. Он был не египтянином, а итальянцем. Нальдино Бомбаччи родился в большой католической семье в маленьком городке близ Равенны. В Америку он приехал помощником Рахман Бея и весной 1926 года плыл с ним на борту «Левиафана»[183]. То, что оба американских факира происходили из Италии, говорит нам о том, что в начале XX века жителей севера и юга Средиземноморья англосаксы считали одинаковыми. А еще это показывает, как взаимозаменяемы были люди под факирскими одеяниями. Факиру достаточно было отступить в сторону, и его место занимал новый. Гамид Бей без усилий продолжил путь, проложенный Рахман Беем и Тахра Беем.

После выступления в Нью-Джерси Гамид Бей с успехом гастролировал по всей Америке. В сопровождении Виктора Бартеллони и Хиуорда Каррингтона он выступал в Бруклине, тысячи людей наблюдали, как его хоронят заживо